15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
12°
(Ясно)
51 %
0.98 м/с
Мама говорила, что это представление — воспоминания заложницы бесланской школы
03.09.2019
13:00
5 872
Мама говорила, что это представление — воспоминания заложницы бесланской школы

Прошло ровно 15 лет, как над Бесланом перестало сиять солнце.  Жизнь в этом маленьком городке Северной Осетии с тех пор неразрывно связана с чудовищной по своим масштабам и жестокости трагедией, которая уже не забудется никогда. В то роковое первое сентября 2004 года банда до зубов вооруженных террористов ворвалась на школьный двор и загнала в спортзал 1128 человек, большинство из которых были дети. На протяжении трех дней они держали заложников без еды и воды, расстреливали на глазах у детей мужчин за непослушание, развешивали взрывчатки по спортзалу. Они не щадили никого: ни женщин, ни маленьких детей дошкольного возраста, которые пришли на линейку в школу №1 со своими старшими братьями или сестрами.

Милана Адырхаева пятнадцать лет назад в четырехлетнем возрасте должна была пойти в детский сад, но судьба распорядилась так, что четыре из девяти садиков Беслана не работали, как говорили позже: «в них не успели закончить ремонтные работы», поэтому малышка отправилась со своей мамой Ириной и сестрой-первоклашкой Эмилией на праздничную линейку, которая стала трагической.

«Я хоть и маленькая была, но очень хорошо все помню. В спортзале я лежала у мамы на коленях, она гладила меня и говорила: «все нормально, это представление». Был момент, когда террористы, из-за того, что меня мама успокаивала, подняли ее и хотели вывести туда, где всех расстреливали, они кричали: «давай, выходи». Но она их попросила, ее оставили. Так пугали всех, им было все равно», — рассказывает уже повзрослевшая девятнадцатилетняя Милана.

Надежда на спасение маленькой Миланы и ее сестры Эмилии была лишь в маминых руках, которая до последнего вздоха защищала и оберегала своих девочек.

«Я помню, как в первый день кидали мокрые тряпки, чтобы оттуда можно было выпить воды. Помню, как мне казалось, что на весь зал был один стакан, в котором передавали друг другу воду. Я очень часто засыпала, а когда открывала глаза мне было плохо, но мама меня успокаивала, говорила, что надо поспать. Она это делала, чтобы я не чувствовала голод и жажду», — рассказала Милана Адырхаева.

3 сентября, когда раздались взрывы и началась перестрелка, Ирина вместе со своими дочками смогла выбраться из спортзала в школьную столовую, накрыла собой девочек, а позже погибла от пули террористов.  Стрельба продолжалась, маленькая Милана увидела знакомого Валеру Муртазова, который находился в школе со своими детьми и с криками: «Валера, помоги», побежала к нему. Мужчина взял девочку, но бежать было некуда, вокруг шла перестрелка, поэтому он накрыл ее собой и так в ожидании прекращения огня провел несколько часов.

«Позже Валера рассказывал, что, когда он взял Миланку, моя супруга была уже бездыханной. Он знал нашу семью, потому что дети ходили в один детский сад. Своих детей он успел вытолкать в окно, но остался с моей дочкой в столовой. Он спас ее (…). Я долго искал своих девочек, и в морге был, тяжело говорить о том, что я там видел. Ощущение было такое, что дети погибли три дня назад (…). В больнице я нашел сначала Эмильку, потом погибшую супругу, а затем и Милану», — рассказал в разговоре с корреспондентом «15-го Региона» отец девочек Алан Адырхаев.

Немного помолчав, Алан Адырхаев рассказал о храбрости и выносливости своей супруги, которая всегда была как нежный цветочек, но в дни трагедии помогала не только своим детям, но и окружающим.

«Она была очень нежная, мягкая, боялась даже паука. Но там показала свой сильный характер, об этом говорят даже наши соседи, которые видели это все. Ирина помогла одной женщине, которая не могла ходить после взрыва в спортзале, и протащила ее до столовой, находила из неоткуда воду. Была история, когда она нашла где-то воду, и несла ее Милане, но по дороге маленький мальчик попросил у нее, она отдала, но попросила не пить всю воду. Он не понимал этого, и выпил все, что было, а Ира молча стояла и плакала…», — поделился Алан Адырхаев.

К счастью, у Миланы и Эмилии были незначительные осколочные ранения и ожоги. Казалось бы, надо все силы направить на психологическое восстановление, но беда, как говорится, не приходит одна. Через две недели от ужаса произошедшего не выдержало сердце их любимой бабушки.

«Моя мама не имела никаких заболеваний сердца. Она очень переживала в те дни за девочек и мою супругу. После теракта, 17 сентября нас отправили в Сочи на реабилитацию, и ночью мне позвонили, и сказали, что ее сердце остановилось», — поделился мужчина.

Все эти годы Алан Адырхаев пытался склеить по частицам разбитую душу своих дочерей. Однако страх бородатых мужчин, и страх перед чувством жажды остается у них по сей день.

«Был случай, когда я носил траур и не брил бороду, Милана увидела меня в сумерках, и ее воображению почудился террорист, она стала кричать, плакать, и я был вынужден ее сбрить. Кроме этого, после теракта девочки не засыпают без бутылок воды. Если Милана видит, что бутылка наполовину пуста, просит принести еще. Наверно, эти страхи их не покинут никогда», — рассказал Адырхаев.

Бывшие заложники Бесланской школы живут не только с ощущением страха и с чувством боли, которая периодически усиливается и приводит к ухудшению здоровья. В 2015 году Милана начала терять сознание и видеть во сне свою маму. Ее не оставляли мысли о тех бесчеловечных событиях.

«Бывало так, что неделю у меня были проблемы с  давлением. За два года я от силы раз десять пошла в школу. Врачи долго не могли понять, что со мной, я будто спала, но меня никто не мог разбудить.  В итоге мне поставили эпилепсию, я стала пить сильнодействующие препараты, но становилось все хуже. Мне часто снилась мама, однажды я видела, как она била себя по голове, у нее шла кровь, она говорила: «Милана, не плачь». Я проснулась и увидела свою сестру, а она сильно похожа на маму, от этого у меня еще больше началась истерика. Позже оказалось, что я здорова, врачи ошибочно поставили диагноз, это просто пробудилась психологическая травма», — поделилась Милана.

В минуты отчаянья и боли Милана после трагедии часто рисовала, выбирая лишь мрачные тона. День за днем, год за годом ее картины становились профессиональней. Как признается Милана, рисуя на холсте, она словно выговаривалась о своей боли.

«Недавно к фотовыставке «Помнить, чтобы жить» я нарисовала картину, где изобразила ангела – маму, по обеим сторонам возле крыльев две девочки – это мы с сестрой. А позади — окна горящего спортзала, где бегут люди. Признаться честно, мне было сложно, работая над картиной я морально уставала. Эта картина далась мне сложнее всего», — призналась Милана.

В завершение нашей беседы Алан Адырхаев включил аудиозапись, которая была записана спустя месяц после теракта. От услышанного мурашки бегут по коже: четырехлетняя Милана, еще не связно, словно взахлеб рассказывает папе, как убили ее маму.

«Маму убили, Сосика и Асика папа меня поднял. Я посмотрела, мама там была. Эмильку спецназ поднял…»

Говорят, что любовь ценнее смерти. И несмотря на прошедшие 15 лет, любовь к погибшим родителям, детям, друзьям хранит в себе каждый выживший заложник. По сей день Осетия и весь мир скорбит по погибшим 334 заложникам, 186 из которых были дети…

 

Екатерина 15-Елканова