15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
24°
(Ясно)
31 %
1.631 м/с
Базаев: Здоровье у нас дорогое
25.11.2016
15:07
Базаев: Здоровье у нас дорогое

Председатель парламентского комитета по соцполитике, здравоохранению и делам ветеранов об оптимизации в медицине, долгах больниц и коррупции.  

— В республиканском здравоохранении наблюдается пугающая население и все медицинское сообщество тенденция к оптимизации. Насколько верен выбранный путь? 

— Если мы пойдем по такому пути, то завтра все лечебные учреждения окажутся на территории одного, потому что власть не в состоянии их содержать. Мы социальное государство и обязаны развивать медпомощь, не опираясь на их экономическую эффективность. К слову сказать, мой служебный кабинет не успевает освободиться от посетителей. Каждый день сюда приходят делегации пациентов, ветеранов, медработников по поводу слияний и сокращений отделений и оптимизации кадров. Недавно приходили из центра медицинской профилактики. Их объединяют с физкультурным диспансером. Но с другой стороны мы не в том положении, чтобы не считать деньги. Существуют нормативы, где идет расчет врачей, отделений и коек с учетом количества населения. Мы должны его придерживаться и согласно нему привести в порядок систему. 

— Медучреждения, грубо говоря, свели к статусу хозяйствующего субъекта. Им ставят задачи зарабатывать и экономить. Правильно ли это? 

— Лечебные учреждения поставлены в такие условия, что обязаны зарабатывать на свое существование. Это неправильно! Территориальный фонд ОМС платит лечебно-профилактическому учреждению за количество пролеченных больных, но медучреждения делятся на три уровня и у них существуют различные коэффициенты оплаты. В районных медучреждениях один тариф, в республиканских он выше, а самый высокий — в федеральных и республиканских медицинских учреждениях, оказывающих высокотехнологическую помощь (ВМП). К примеру, в Северо-Кавказском медцентре в Беслане. Получается, что при одинаковой затратности на лекарства, услуги ЖКХ и прочее учреждения третьего уровня имеют преимущество и получают больше. Периферийное медучреждение изначально поставлено в менее выгодные условия, хотя стандарт лечения у них одинаковый. 

— Выходит, тем самым создается конкуренция между лечебными госучреждениями? 

— Да, даже борьба, которая иногда доходит до судебных разбирательств. Яблоком раздора становятся объемы на оказание бесплатной медицинской помощи, тарифы, коэффициенты и т.д. Это количество больных, которые они имеют право пролечить за счет ФОМС. Если лечебное учреждение ближе к концу года выполнило свои объемы, то даже если у пациента будет медполис, он не сможет быть принятым на бесплатной основе. Это абсурд! Недавно рассматривали жалобу одного стоматологического учреждения из Ардона на то, что их обделили в объемах. 

— На сколько необходимо увеличить затраты на медицину, чтобы она нормально функционировала? 

— Хотя бы в 3 раза, но это пока нереально. И это вывело бы нас хотя бы на средний уровень. Не зря говорят, что здоровье — это самое дорогое, что у нас есть. Так вот оно дорогое во всех смыслах. По сравнению с прошлыми годами бюджет здравоохранения, в том числе и по линии ТФОМС, чуть-чуть увеличился, но не равноценно скачку цен на лекарства и медоборудование импортного производства после изменения курса рубля.  

— У многих медучреждений республики огромные долги: например, у КБСП, Дигорской ЦРБ и др. Правительство республики ждет от главврачей этих медучреждений, что они смогут как-то ликвидировать задолженности. Насколько это реально? 

— Это невозможно сделать безболезненно без введения дополнительных платных услуг, что, однако, часто ущемляет права пациентов. Практически все лечебные учреждения в числе должников. Постараться экономить, чтобы выплатить долги, можно опять же либо за счет пациентов, не приобретая должное количество лекарств, либо за счет сотрудников, срезая им стимулирующие надбавки и задерживая зарплаты. И в некоторых учреждениях так и вынуждены были делать и продолжают делать. 

— Можно ли по закону лишать медработников стимулирующих надбавок? 

— Если субъект не имеет возможности выплачивать законные надбавки, то он может их не выплачивать. В отношении сельских надбавок 2 года назад придрались к тому, что Дигора, Ардон и Алагир — это города. Формально они правы, но какая разница между с. Октябрьским и той же Дигорой?! По сути никакой. Все эти больницы — периферическое здравоохранение, поэтому должны быть полностью уравнены и получать эти надбавки. 

— Зарплаты в сфере здравоохранения республики очень низкие. За счет чего тогда нам удалось выполнить майские указы президента?  

— Только за счет того, что уменьшили средний уровень зарплаты в экономике с 21 тысячи до 17 тысяч. Много вопросов вызывает и единая методика расчета средней зарплаты. К примеру, за прошлый год в республике она составила 26 тысяч рублей, по России в среднем — до 40 тысяч рублей. Вы прекрасно знаете, что медработники столько не зарабатывают. Это хитрость расчетов! Нужно считать то, что человек реально получает на руки, работая на одну ставку, а у нас суммируется все, что можно приплюсовать. 

— Вы преподаете в СОГМА. Как оцениваете уровень молодых специалистов? 

— В советское время средний уровень был выше. Теперь он ниже, так как и требовать мы стали менее строго. Я считаю, что принимать надо всех кто успешно закончил среднюю школу, а потом тех, кто не в состоянии учиться, отсеивать. В том числе и тех, кто на платной основе. Многие в СОГМА против этого, так как за счет платных студентов, которых не менее трети, учреждение зарабатывает и существует. Но это ведет к абсурду! На выходе мы получаем специалистов с недостаточным уровнем подготовки. Причем иногда с вопиюще недостаточным. Нам говорят быть лояльными к ним, но есть черта, ниже которой опускаться нельзя. Иначе мы будем выпускать неизвестно кого. Хотя мы частенько это делаем. 

— Признаете, что коррупция в сфере здравоохранения имеет место быть? 

— Это вопиющее явление. Я на всех уровнях защищаю медработников, но это же все и вижу своими глазами. Читая студентам лекцию, всегда говорю: "Если вы из той категории, которые, ничего не зная, хотят иметь много, то вы как раз те хамы, из-за которых пинают здравоохранение". К сожалению, студенты привыкают, что вопросы успеваемости могут решаться за деньги. Это убеждение в них подкрепляют, к сожалению, некоторые преподаватели. В итоге мы на выходе получаем коррупционеров. Выберут себе специальность, где риск загубить человека минимален, и будут долго в ней работать. Скорее всего, потом доберутся и до руководящих должностей. 

— Какие специальности сейчас преимущественно выбирают студенты? 

— Сейчас очень модная специальность — косметолог. Люди думают, что там меньше надо знать, но можно больше заработать. Уровень ответственности во всех специальностях должен быть высоким. Даже если взять косметологию. Все вроде бы безопасно: пациенты не будят по ночам, редко когда умирают. Но если вы испортите внешность, то это для человека обернется настоящей трагедией. 

— Не раз вставал вопрос нехватки помещений для практических занятий студентов. Он решился? 

— Нет. Работникам медакадемии не предоставляют необходимые помещения для образовательного процесса, создают трудности для осуществления лечебно-диагностической работы. Хотя в СОГМА базируется элита медицины. Я не говорю, что вне этих стен никого нет, но самые высококвалифицированные специалисты именно там. 

— Наше здравоохранение было одним из самых лучших на Северном Кавказе. Сейчас на каком оно месте? 

— Оно и сейчас не на самом последнем месте. Но если другие получили более быстрое развитие, то мы все закрываем и оптимизируем. Наши выпускники на достаточно высоких должностях и в Минздраве РФ, и в ведущих центральных российских клиниках. Медработник должен учиться не только в вузе. Он должен учиться всегда, работать над собой. Более того, ему следует выезжать в ведущие специализированные центры. Да, это затратно. По закону лечебное учреждение обязано оплачивать допобразование своих сотрудников, но на самом деле ничего этого практически нет. Врачи вынуждены часто иногороднее обучение проходить за свой счет. 

— Как известно, слово лечит и оно же и калечит. Как быть с хамством медработников? 

— Медработники должны быть вежливы и участливы. На это не нужно дополнительных финансовых затрат, но это имеет огромное значение. Хамство — это низкое воспитание. Я понимаю, что иногда сами пациенты бывают грубы. Вы знаете о многочисленных случаях, когда медработники подвергаются насилию со стороны пациентов и их родственников. Кроме того, я не приемлю, когда медработник носит несоотвествующую профессиональную одежду. Халаты и прически не должны быть вычурными, на врачах не должно быть много украшений. Все должно иметь классический вид. Иначе пациент смотрит на такого врача, и у него закрадываются большие сомнения в его профпригодности. Хотя это не всегда равнозначно. 

— Часто ли к вам приходят в приемную с жалобами на плохое обеспечение лекарственными препаратами? 

— Жалоб стало меньше, но проблема не решена. Раньше бывало так, что вообще ничего не выдавали. Причина тому — долги и экономия. Теперь в основном жалуются на отсутствие противодиабетических и дорогостоящих препаратов. 

— Уже известен бюджет на 2017 год? Какова доля здравоохранения в нем? 

— Окончательная сумма нам еще не известна, но она приблизительно будет в размере предыдущего года. Планируется увеличить ее на 10%. Это будет в пределах 7,5 млрд рублей, что значительно ниже других регионов СКФО. Даже более малочисленная Ингушетия имеет больший бюджет здравоохранения, чем у нас. 

— Федеральные СМИ дают информацию о том, что по России увеличивается смертность на дому. Для нас эта проблема актуальна? 

— Эта статистика может носить не совсем объективный характер. Если из лечебных учреждений будут выписываться пациенты в терминальной стадии, но живые, и они будут умирать на дому, то показатель лечебного учреждения понижается, а показатель смертности на дому повышается. 

— На какой стадии сейчас централизация лабораторно-диагностических служб? 

— Процесс неоднозначен. Я думаю, что все не до конца просчитали. В этом процессе есть положительные моменты. В частности, планировалось повысить доступность высокозатратных диагностических исследований. Востребованность и процветание многочисленных частных лабораторий заставляет призадуматься государственное здравоохранение над тем, что оно должно составить им достойную конкуренцию. Но для того, чтобы открыть такой современный диагностический центр, нужны подходящие помещения, ремонт. Забрать диагностическую аппаратуру из лечебных учреждений, лишив их возможности зарабатывать, и поставить в РКБ — неправильно. Ее нужно заново закупить (или использовать простаивающую) и, естественно, более современную. Там еще есть ряд нюансов. Например, кадровый вопрос. В любом случае, перевести всех в новый центр не получится. Что будет с многочисленными врачами-лаборантами, средними и младшими медработниками? Без учета всех аспектов нельзя делать такие резкие реорганизации.  

Алина 15-Алиханова