15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
(Ясно)
70 %
0.68 м/с
Ирина Азимова: Взялся за гуж, не говори, что не дюж!
15.01.2018
21:25

Ее рабочий день расписан буквально по часам: заседания, совещания, планы, отчеты — работы непочатый край. Должность министра образования и науки республики – ответственный пост, который требует колоссальной самодисциплины и выдержки, ведь на кону – будущее подрастающего поколения, судьба которого напрямую зависит от уровня полученного образования. Позади — год, который был полон важных событий. Министр Ирина Азимова рассказала «15-му Региону» о том, какая работа проделана, и какие задачи она ставит перед министерством в наступившем году.

Ирина Азимова: Взялся за гуж, не говори, что не дюж!

— Прошло чуть больше года, как вы встали у руля министерства. В каких направлениях деятельности вы бы поставили себе оценки «хорошо» и «отлично», и за какие показатели, может быть, вы себя критикуете?

— Я не могу сказать, что полностью довольна каким-то направлением работы. Я критикую себя практически по всем направлениям – это, откровенно говоря, свойственно моему характеру. Когда вступила в должность, не было времени на раскачку: нужно было анализировать ситуацию, начиная от материально-технической базы образовательных организаций, их кадрового состава и заканчивая содержанием образования в целом. Что касается материально-технической оснащенности: наше министерство активно принимает участие во всех конкурсах в рамках мероприятий Федеральной целевой программы развития образования на 2016-2020 гг. и государственной программы «Развитие образования» на 2013-2020 годы.

— Каковы результаты?

— На сегодняшний день у нас завершено строительство школы в с. Сурх-Дигора. Уже завезено необходимое оборудование. Мы планируем открыть ее в начале февраля и перевести детей из старого здания в новое. Конечно, условия, которые там созданы, несоизмеримо отличаются не только от тех, которые были в старой школе, но и в целом по Осетии: по степени оснащенности этой школе в республике на данный момент нет равных. Мы продолжаем работать в этом направлении: подали заявку на 2018-2020 гг., и она была отобрана. В текущем году мы начинаем строительство школы на 1 100 мест в 19 микрорайоне Владикавказа. В 2019 году начинаем строительство школы на 550 мест также в столице республики. Она будет располагаться ориентировочно в 31-32 микрорайонах. Более точное место пока не определили. Кроме того, в 2018 году по линии минстроя запланировано строительство еще одной школы на 500 мест в 12 микрорайоне города – это недалеко от 42 школы.

— А как обстоят дела с детскими садами?

— По детским садам у нас, конечно, тоже ведется достаточно серьезная работа. Мы очень тесно работаем с министерством строительства республики, и в 2017 году мы начали строить 4 детских сада. Несмотря на то, что у нас срок реализации работ обозначен до конца 2018 года, по поручению главы Северной Осетии, объекты будут сданы к 1 сентября.

— Вы говорите о строительстве новых школ, а как обстоят дела с ремонтом и реконструкцией образовательных учреждений?

— На сегодняшний день ведется реконструкция 27-й школы — там уже было небезопасно оставлять детей. Сейчас проводятся серьезные работы по сейсмоусилению ее фундамента и стен. Также мы с АМС Владикавказа отрабатываем вопрос, чтобы после завершения реконструкции, укомплектовать эту школу более современным учебным оборудованием и усилить ее материально-техническую базу. Кроме того, у нас около 150 школ с уровнем износа свыше 50%. Это очень серьезная проблема, но в республиканском бюджете средств нет. Поэтому единственный выход – это искать поддержку у федерального центра. Для этого, по поручению главы республики, был разработан проект плана социально-экономического развития Северной Осетии, в котором мы предусмотрели строительство школ и детских садов, а также реконструкцию трех школ. Мы рассчитываем на то, что реализация этого проекта начнется в 2019 году. Кроме того, у нас улучшается материально-техническая база школьных спортзалов. В 2017 году по программе развития образования было отремонтировано и оборудовано всем необходимым инвентарем 6 спортзалов в 5 сельских школах. В текущем году мы также отремонтируем спортзалы в 6 школах. Мы планируем и в дальнейшем в этих мероприятиях принимать участие. Продолжается работа и по обеспечению архитектурной доступности в образовательных организациях. Мы принимаем участие в программе «Доступная среда». В минувшем году создана безбарьерная среда и приобретено соответствующее оборудование для занятий с детьми с ограниченными возможностями здоровья и детьми инвалидами в 13 образовательных организациях.

— В одном из интервью вы упоминали о том, что в Осетии появится детский технопарк, на создание которого будет направлено порядка 70 млн рублей?

— Да. Мы приняли участие в конкурсе субъектов и наша заявка, одна из немногих, была одобрена. Так что в 2018 году мы начинаем строительство детского технопарка. Я очень надеюсь на то, что наши планы реализуются, и дети получат «Кванториум», оснащенный самым современным оборудованием. Мы выбрали 5 квантумов. Вы, наверное, знаете — у нас сейчас идет ремонт в планетарии, и мы планируем, что 1 из этих квантумов будет базироваться именно там. Технопарк и планетарий – они будут неразрывны, и все это будет в рамках одной концепции, одной образовательной программы, которую мы будем реализовывать. Стоит отметить, что «Кванториум» будет функционировать не только для детей, проживающих во Владикавказе, для которых обеспечена территориальная доступность, но и для детей из сельских районов. Поэтому мы сейчас отрабатываем вопросы, как мы будем обеспечивать посещение «Кванториума», чтобы дети туда не как в музей приходили, но и имели возможность получать дополнительное образование на базе этого учреждения. В целом, если говорить о том, чем довольна, то более или менее довольна участием республики в мероприятиях Федеральной целевой программы развития образования на 2016-2020 гг и государственной программы «Развитие образования» на 2013-2020 годы. Мы внимательно отслеживаем все объявления о проведении конкурсов и во всех принимаем участие, чтобы привлекать федеральное финансирование для развития образования республики.

— Вы подробно рассказали о материально-техническом направлении деятельности минобра, а как обстоят дела с содержательными компонентами системы образования?

— Что касается содержательной стороны – прежде, чем говорить о развитии образования, улучшении качества знаний детей, мы должны вначале проанализировать свою работу и понять какие у нас проблемы и отчего они у нас. То, что проблемы есть – я думаю, все со мной согласятся. Я своим коллегам часто говорю: если наши дети на мониторинговых работах, на всероссийских проверочных работах, в конце концов, на экзаменах после 9 класса, на ЕГЭ ищут лазейки, возможности, чтобы списать – это сигнал, что у них нет уверенности в своих знаниях. А если у детей ее нет, значит, мы что-то не то делаем, либо недостаточно делаем. Поэтому для того, чтобы определить основные проблемы – мы сейчас осуществляем мониторинг качества преподавания учебных предметов. Начали с математики, русского языка, обществознания, биологии и химии. Мы выходим в школы, мы посещаем уроки, мы общаемся с учителями, потому что у некоторых из них может быть проблема с методикой преподавания. У нас очень много заслуженных и действительно сильных учителей. Но даже самым заслуженным и сильным учителям в какой-то момент необходима бывает методическая помощь. Видимо, поэтому в закон об образовании внесены изменения: если раньше курсы повышения квалификации педагогические работники обязаны были проходить 1 раз в 5 лет, то сейчас этот срок сократился до 3 лет. И это неслучайно: у нас сегодня замечательные дети, но они – дети своего времени и с ними нужно работать по-другому. Нужно использовать другие методики. У нас много учителей, которые имеют определенный багаж знаний, богатый опыт, но в современных условиях некоторые из них могут растеряться. Если возникает недопонимание между ребенком и учителем, то они оба страдают от этого. Я, как учитель, знаю, что счастье педагога, как и любого другого специалиста — это видеть результат своей работы. Это правда. Большая проблема сейчас, которая вызывает и вопросы, и тревогу – это подготовка кадров.

— Вы имеете в виду нежелание молодежи связывать свою жизнь с профессией учителя?

— Да. Если говорить о кадровом составе, то я уже об этом заявляла, и меня уже за это критиковали: у нас возрастной состав педагогических работников вызывает тревогу, потому что половина учителей пенсионного и предпенсионного возраста. Я всегда говорю: дай Бог им многие лета еще работать во благо детей и системы образования республики и РФ, но человек, достигший пенсионного возраста – он в любой момент может сказать «я свое отработал и имею право на отдых». Если единовременно у нас уйдет несколько педагогов, то, конечно, может образоваться провал и это при том, что в августе мы мониторили — у нас более 170 ставок было вакантных. Но мы изучили ситуацию и на данный момент они у нас все закрыты, в том числе за счет перераспределения нагрузки между учителями. Уроки проводятся, но все равно эта ситуация нездоровая.

— Каких именно педагогов не хватает?

— Вы знаете, разных. Если мы раньше говорили, что нам не хватает математиков, физиков, то сейчас я могу однозначно сказать, что нам не хватает и историков, обществоведов, не хватает учителей ИЗО, физкультуры и т.д. Но проблема — она гораздо глубже. Вот мы говорим: молодые учителя не идут в школу, однако проблема еще глубже — у нас не по всем учебным предметам готовят учителей. Необходимо наладить систему подготовки кадров. Мы с ректором СОГУ Аланом Огоевым пытаемся выстроить работу в этом направлении. Понятно, что мы можем открыть набор по данным специальностям в университете – это проще простого, но вот обеспечить набор – уже сложнее. Со своей стороны мы понимаем, что надо вести профориентационную работу. Я организовала встречи с учащимися 9-11 классов. Мы выехали в несколько районов. Я откровенно вам скажу, что на этих встречах я детей прошу подумать, а не пойти ли им на педагогические специальности? Ведь педагог всегда найдет себе работу. Да и вообще я детям объясняю, что учитель – это самый главный специалист. Если не будет учителей в школе — некому будет учить детей. Тогда не будет ни техникумов, ни ВУЗов, не будет врачей, юристов, экономистов… Т.е. учитель – он первичен. Мы пытаемся донести это до школьников.

— Находит ли ваше обращение отклик у детей?

— Вы знаете, я где-то вначале встречи и в самом конце прошу ребят поднять руки: кто сделал выбор в пользу педагогической специальности? Поднимают. Конечно, есть дети, которые говорят о том, что работа учителя очень сложная, но везде хорошо, где нас нет. Я это точно знаю: если человек добросовестно работает, то работать сложно везде. Другое дело, что человек должен любить свою работу. Он должен понимать, ради чего он трудится.

— Какая проблема на сегодняшний день является наиболее острой в системе образования?

— Сейчас самая главная наша проблема – это воспитание молодежи. Неправильно сейчас говорить, что у нас все благополучно. И у нас в республике есть дети с девиантным поведением. Однако у нас также есть и глубокие крепкие традиции, и масса ярких людей, кого мы можем ставить в пример. Поэтому мы должны в наших детях воспитывать æгъдау. Если воспитать в ребенке æгъдау – он никогда не ошибется в выборе своего пути.

— Неприятный вопрос: минувшей осенью разгорелся скандал вокруг «закладок» в Беслане. Были задержаны закладчики и ими, к общему удивлению, оказались дети из благополучных, обеспеченных семей…

— Вот этот пример и иллюстрирует мои слова о роли воспитания. Касательно этой ситуации, я обратила внимание своих коллег: если почитать наши отчеты – они у нас довольно солидные, потому что мы проводим достаточно много мероприятий. Однако мы не должны проводить их для галочки. Подобные мероприятия нам необходимы для того, чтобы получить положительный конечный результат. Недоглядели, недоработали, недообъяснили. Ведь мы же везде пишем, говорим, рапортуем о том, что проводим профилактические мероприятия, в том числе, и по теме вреда наркотических средств. Если ребенок не понимает, что сделав закладку, он погубит чью-то жизнь, значит мы – взрослые, где-то недоработали. Что бы мы детям ни говорили, ведь они же чувствуют искренность больше, чем мы – взрослые. Они могут нас не перебивать: 45 минут сидеть, слушать и делать вид, что они нам верят, но при этом информация не будет усваиваться. Наша задача своими мероприятиями, беседами их зацепить за живое.

— Все-таки Интернет оказывает колоссальное влияние на современную молодежь.

— Интернет однозначно плохо влияет. Я даже своим коллегам – начальникам управлений, сказала, чтобы они провели совещания с директорами школ. Нужно донести до родителей, насколько определенные сайты могут воздействовать на психику ребенка. В конце концов, у нас в школах Интернет с определенной контент-фильтрацией. У нас доступ только на образовательные ресурсы. Я думаю, нужно объяснить родителям, что и дома тоже можно заключать с провайдерами соглашения, согласно которым будут блокироваться вредные сайты.

— Система ЕГЭ: споры вокруг нее не утихают даже спустя 10 лет. Хотелось бы узнать ваше личное отношение к этому экзамену?

— Я, Ирина Азимова, однозначно за ЕГЭ и как учитель, и как министр, и как человек. ЕГЭ дает возможность нашим детям поступать без проблем в ведущие ВУЗы страны.

— Многие считают, что ЕГЭ не является полноценным срезом знаний.

— Нет предела совершенству. Конечно, было много критики и достаточно объективной. Но вы, наверное, знаете, что контрольные измерительные материалы – КИМы, подвергались изменениям, и сейчас у нас, кроме экзамена по иностранному языку, тестовой части нет больше нигде. Во всех остальных заданиях в любом случае, чтобы ответить на вопрос, нужно иметь какой-то багаж знаний. То есть там методом тыка ничего не сделаешь – это не тот случай. Что касается вопроса живого общения во время экзамена — ну здесь тоже нельзя не согласиться. На данный момент идет работа над введением устной части по русскому языку, и уже в этом учебном году мы будем проводить апробацию такого формата в 9 классах, как допуск к государственной итоговой аттестации. Понятно, что в режиме апробации условия всегда бывают щадящими, поэтому я хочу призвать всех родителей не переживать. Да и вообще не надо бояться ни ОГЭ, ни ЕГЭ. Конечно, переживания — они будут всегда, потому что от этого экзамена зависит будущее ребенка. Это не только аттестат, но еще и право поступления в ВУЗ. Но все равно родителей очень прошу: не нужно показывать детям свое волнение, надо помогать целенаправленно готовиться к экзаменам. Чтобы ребенок получил как можно больше знаний, больше уверенности, что он с этим экзаменом справится. Ничего сложного там нет. Когда ты сдаешь устный экзамен, ты не знаешь, какой вопрос тебя ждет от членов экзаменационной комиссии. А тут на ЕГЭ немного проще: увидел КИМ, сосредоточился, ответил на вопросы – получил результат.

— Как вы относитесь к распространенному мнению, что невозможно подготовиться к ЕГЭ без услуг репетиторов?

— С удовольствием отвечу вам на этот вопрос! Все зависит от того, сколько баллов хочет набрать ребенок и по какому предмету. Я не русовед, я — математик. Но я убеждена: для того, чтобы получить 100 баллов по русскому языку – репетитор не нужен. Я знаю детей, которые сдали успешно этот экзамен без подготовки у репетиторов и набрали свои 96-100 баллов. Что касается математики, то здесь, если ты хочешь получить 100 баллов – репетитор необходим. Последние задания поматематике – они очень сложные! Однако где-то 75 баллов стабильный отличник по математике сможет набрать самостоятельно. Скорее всего, и не должен учитель математики на 100 баллов готовить ребенка, потому что даже в сильной советской школе, для того, чтобы поступить в МГУ на математический факультет, или в физтех, школьного курса было недостаточно. И в те времена тоже занимались с репетиторами. Но школа должна давать знания, уровень которых будет соответствовать школьной программе в рамках стандарта, чтобы ученик имел возможность набрать свои 80 баллов. Задача системы образования — обеспечить такой уровень преподавания.

— Внимание общественности последние годы приковано к судьбе осетинского языка. Что предпринимает министерство, чтобы противостоять негативным тенденциям, опираясь на которые, эксперты пророчат нашему языку исчезновение?

— У нас осетинский язык преподавался как родной язык, с той лишь особенностью, что было деление на две группы: для владеющих и невладеющих. Не буду лукавить: программы требуют доработки. Есть обоснованные претензии к их содержанию, есть достаточно сложные для освоения разделы. Мы эту проблему подняли задолго до поручения президента – еще в октябре 2016 года. И мы даже эти программы переработали – упростили. Сейчас мы опять их будем дорабатывать, потому что есть перечень поручений, которые мы должны выполнять. Предметы родной язык и родная литература, чтобы все понимали – являются обязательными для изучения. Но у нас республика многонациональная. Так, у нас в Осетии преподаются кумыкский, ингушский, кабардинский и грузинский как родные языки, потому что есть учителя, потому что есть учебные пособия, потому что есть условия. Если поступит заявление в школу с пожеланием родителей изучать, например, татарский язык – мы не сможем обеспечить его изучение, потому что у нас просто нет таких педагогов. Потом мы должны смотреть, сколько у нас заявлений. У нас Конституцией определены два государственных языка: осетинский и русский. И в законе у нас в 8 статье написано, что во всех образовательных организациях преподается и изучается осетинский язык, как один из государственных. Таким образом, как государственный, осетинский мы будем изучать в вариативной части, которая формируется участниками образовательных отношений. Мы будем дальше продолжать работать над сохранением и развитием осетинского языка.

— Этой осенью распахнула свои двери Аланская гимназия: довольны ли вы предварительными результатами проделанной работы?

— Сейчас пока даже о предварительных результатах говорить рано. Что можно отметить: мы говорили о том, что Аланская гимназия должна стать эталоном национальной школы. С обучением осетинскому языку у нас там все благополучно. Дети изучают все предметы на нашем родном языке с последующим переходом на русский. У нас там полилингвальная модель – в конечном итоге дети должны будут владеть тремя языками: осетинским, русским и английским. Но конечно все дети пришли в эту школу с разным уровнем языковой подготовки. Сейчас уже видны первые результаты — уже выравнивание идет. Проводили мероприятие, посвященное Дню матери, и дети на трех языках мамочек своих поздравляли. Хочу подчеркнуть, что у нас высокий уровень образования должен быть не только в Аланской гимназии, но и во всех школах Северной Осетии. У нас 186 государственных, муниципальных и 4 частных учреждения. Мы должны обеспечить качественное образование, независимо от места жительства. Понятно, что во Владикавказе одни условия, в Беслане другие, в Алагире третьи, а в Мизурской школе – четвертые. Поэтому сейчас мы должны развивать все формы получения образования, в том числе и дистанционные. Игнорировать их нельзя. Не те времена. Понятно, что живое общение должно быть, и оно должно быть основополагающим, но, тем не менее, дистанционные занятия тоже должны проводиться для того, чтобы в определенных ситуациях обеспечить в отдаленных школах необходимый уровень преподавания. На данный момент мы с Ростелекомом отрабатываем вопрос улучшения скорости Интернета в школах. У нас в 2017 году она стала в разы выше, нежели была в 2016, а в 2018 мы хотим еще выше скорость задать, чтобы дети и учителя могли общаться в режиме онлайн и проводить занятия по разным предметам.

— Насколько нам известно, вы регулярно допоздна бываете на работе. Что поменялось в вашей жизни с приходом на эту должность?

— Я от всех иллюзий избавилась в 2004 году. С 1992 по 2000 гг я работала учителем, потом перешла в систему дополнительного образования – работала методистом по учебно-исследовательской работе. Была очень категоричным учителем. Вот перейдя в 2004 году на должность директора школы, после теракта у меня полностью произошла переоценка ценностей. Полностью, кардинально. Я стала в полной мере осознавать: однозначно школа – для детей, однозначно мы – для детей, а не они для нас, и однозначно в отдельно взятой школе при желании можно навести порядок и достичь высокого уровня преподавания. Однозначно. Я 22 года в системе образования. Я работала учителем, директором школы, работала в системе допобразования, работала начальником отдела дошкольного образования, работала в министерстве образования специалистом, работала начальником отдела общего образования в Правобережном районе, работала начальником управления образования Правобережного района. Понимаете, я систему общего образования знаю очень хорошо. Поэтому идя на эту должность, у меня никаких иллюзий не было. Я знала, что здесь меня ждет каторжный труд. И не только меня. Здесь все на пределе своих сил работают. Работы очень много. Работаем допоздна. Вначале, когда я только приступила к своим обязанностям, уходила домой и в 2 часа ночи, и в 3 часа. Сейчас, если никаких авралов, стабильно до 10, до 11 часов мы на работе бываем. Не все – я никого не заставляю. Можете спросить любого. Они сами так работают. Но я своим коллегам сказала, что я буду самым счастливым руководителем, если вы будете приходить к 9 и уходить в 6, но при этом у нас не будет хвостов. Но так не получается, потому что система образования, как и система здравоохранения – это самые сложное и ответственное направление. И здесь никогда не будет мало работы. Если сказать о том, что я считаю своим самым большим достижением – это, конечно, мои благодарные ученики. Лет 15 назад они школу окончили, а недавно мне написали слова благодарности за достижения в жизни… Когда я работала директором школы – одного ребенка от тюрьмы спасла, второго ребенка от исключения из школы спасла и третьего ребенка сдерживала, но потом я ушла из школы и, конечно, это моя боль — его не удержали. Основное мое достижение, то, что дети в 6 школе Беслана полюбили свою школу. Они перестали сбегать с уроков. Поэтому надо работать ради детей. У меня другого выхода нет. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Я не говорю, что я все делаю правильно. Конечно, нет – я же человек. Но объемы работы огромные, а один в поле не воин. Я своим коллегам все время цитирую Маяковского: «Единица — вздор, единица — ноль, один — даже если очень важный — не подымет простое пятивершковое бревно, тем более дом пятиэтажный». А у нас вообще небоскреб. И конечно министр образования – это материальная точка, которой можно пренебречь, если не будет рядом единомышленников, если он не будет видеть поддержку и ощущать ее среди учителей, среди руководителей образовательных организаций, среди тех, кто работает в министерстве образования. Мы только общими усилиями можем что-то доброе и хорошее сделать. Поэтому я очень благодарна своим коллегам, которые меня поддерживают и помогают мне продвигать какие-то инициативы. Также я очень благодарна всем работникам системы образования. В наступившем году я всем желаю удачи, успехов и конечно здоровья и благополучия им, а также всем их близким и родным, чтобы ничего не отвлекало нас от нашей работы в системе образования!

фото: Константин 15-Фарниев

Елена 15-Гобозова