15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
13°
(Облачно)
43 %
5 м/с
Каменные гости
30.05.2011
11:27
Каменные гости

В Ярославле прошел финал Кубка России по футболу. С матча между московским ЦСКА и владикавказской «Аланией» должен был начаться бессрочный бойкот, который российские фанаты объявили российским же футбольным командам с Северного Кавказа.

Телеканал «Россия-2» 22 мая в прямом эфире транслировал финал Кубка России по футболу. В упорной борьбе с командой «Алания» из Владикавказа его выиграл футбольный клуб ЦСКА. Камеры показали хрустальный кубок в руках победителей и золотое конфетти над ними. Но за кадром осталась неспортивная подоплека главного матча страны. Дело в том, что именно к его проведению спустя полгода после погромов на Манежной площади из-за убийства болельщика «Спартака» Егора Свиридова радикальные националисты из числа российских футбольных фанатов приурочили свою новую акцию. На этот раз ненасильственную и долгосрочную — бойкот всех матчей с участием команд с Северного Кавказа. Разозленные дорогими гостевыми матчами бразильских звезд футбола с главой Чечни Рамзаном Кадыровым, многомиллионными вливаниями в дагестанский клуб «Анжи», дотациями северокавказским республикам и их «засильем в лиге» фанаты решили игнорировать северокавказских игроков.

«Мы призываем всех болельщиков как ЦСКА, так и остальных российских клубов бойкотировать все игры с участием команд с Северного Кавказа! Для нас этих команд не существует!» — говорилось в обращении, появившемся в середине мая на сайте фанатов cskaultras.ru. Первым проигнорированным матчем должен был стать как раз финал Кубка России. «Мы не отказываемся от поддержки и призываем всех болельщиков армейского клуба ехать в Ярославль, но отказаться от посещения матча»,— объяснили в том же тексте сторонники «премьер-лиги без Кавказа». Чем фанаты должны были заниматься в городе вместо того, чтобы идти на футбол, в заявлении умалчивалось.

Зато в тщательно составленном призыве к бойкоту говорилось о сотрудничестве «с другими российскими движами (группами болельщиков.— «Власть») в достижении результатов по общим вопросам и проблемам» и об «оскорбительном для российского общества лоббировании футбольным руководством интересов северокавказских команд». Заканчивался он и вовсе юридически выверенной формулировкой о том, что «данное обращение не является призывом к разжиганию межнациональной розни и ксенофобии».

Призыв вызвал ассоциации с манифестом анонимного «Движения 11 декабря», созданного после погромов на Манежной площади. В том обращении еще не переименованные милиционеры назывались полицейскими, а цель движения звучала так: «Заставить покинуть города с преобладанием славянского населения всех представителей Кавказа и Средней Азии» и в конечном счете «установить народную русскую власть». Как будто вышедший из-под пера политтехнолога и далекий от лексики футбольных фанатов текст сразу вызвал серьезные сомнения в рядах болельщиков, и ни одна акция «Движения 11 декабря» не состоялась.

Мы поехали в Ярославль, чтобы посмотреть, будет ли иметь успех новая задумка.
«Фанаты едут»

В новостях об этом не сообщали, но уже за сутки до матча Ярославская область стала похожа на оккупированную территорию. Вдоль трассы М8 дежурили дорожные патрули. Переславль-Залесский, через который обычно едут в Ярославль, вообще оказался в осадном положении: все въезды в него блокировали с раннего утра, легковушки и автобусы пускали по разбитой фурами объездной дороге, а местные жители вынуждены были пробираться в город через лес. «Фанаты едут. Не дай бог захотят в городе остановиться»,— объяснил перекрытие трассы сотрудник ГИБДД.

Через 120 км, на въезде в сам Ярославль, патрульные милиционеры тормозили все автомобили с московскими номерами: проверяли документы, выясняли цель поездки и состояние выпивавших с утра болельщиков. Московские гости задавали два вопроса: в какой стороне стадион «Шинник» и где городской пляж. На берегу реки фанаты ЦСКА коротали оставшиеся до игры часы: распевали гимны, загорали и продолжали выпивать. Истории с болельщиками «Спартака», которых в 2002 году в Ярославле сразу по приезде завели на стадион, шесть часов держали внутри, не позволяя выйти в туалет, а потом еще и избили, не повторилось. Красно-синие свободно гуляли по городу, заходили в переполненные бары и снова пили за будущую победу. Местных жителей на улицах видно не было, зато на каждом перекрестке дежурили по два сотрудника милиции. Места, где традиционно работает много приезжих,— рынки, палатки, шашлычные и кафе-забегаловки в день матча вообще не открывались. Фанатов испугались даже священники: все церкви и соборы Ярославля были закрыты. На нескольких висело наспех нацарапанное объявление: «Храм открыт до 14.00 по техническим причинам», после обеда двери были уже заперты. Вдоль жилых домов стояли автобусы ОМОНа, броневики и водометы.

«Так это что значит, они не даги?!»

В центре Ярославля администрация разбила большой шатер с экранами внутри. До начала матча там можно было посмотреть на хрустальный кубок, пока еще не выигранный ни одной из команд, а потом понаблюдать и за самой игрой. Здесь, а не на улицах замершего города работали спортивные журналисты. За три часа до финала шатер был полупуст. Рядом снимали сюжет местные телевизионщики. «Импровизированный зал переполнен, но мы все же попытаемся пробраться внутрь»,— глядя в камеру, бодро говорил репортер.

Мимо шли утомленные жарой и алкоголем армейцы. Компания из пяти подростков, на которую операторы не обращали внимания, немного оживилась, увидев на пешеходном переходе двух кавказцев. «Кто тут самый русский?» — качнулись приезжие в красно-синих футболках в сторону пешеходов. Но те молча ушли, и всерьез подраться никому не удалось. Тем более что болельщиков «Алании» в центре Ярославля видно не было. В семь вечера, когда мы пришли на стадион и сели на трибуну с фанатами ЦСКА, выяснилось, что безопасности ради аланцев организованно возили на экскурсию в монастырь. Мои соседи справа оживленно обсуждали эту новость. «Чего им делать в монастыре?» — спрашивали двое грузных болельщиков. Их сосед со знанием дела объяснил, что Алания — это Республика Северная Осетия, где живет много православных. «Так это что значит, они не даги?!» — удивились его собеседники. Теребя в руках шарф, тот напомнил, что «Аланию» тренирует сын бывшего наставника ЦСКА Валерия Газзаева Владимир, а полузащитником ЦСКА на поле должен выйти родившийся в Беслане Алан Дзагоев. «Почти свои»,— облегченно вздохнули толстяки и, похоже, готовы были идти брататься с красно-желтой трибуной «Алании».

Небольшой «Шинник» постепенно заполнялся, и стало очевидно, что заявленный бойкот не удался. Пустыми остались всего два сектора, в одном из которых усадили уставший ОМОН. Камеры этот угол старались не снимать. На противоположной, заполненной трибуне слева от меня сидели муж с женой и двумя сыновьями. Похоже, об акции они не слышали, потому что в недостатке зрителей по привычке винили власть. «А чего там места пустые? Ну хоть бы детям отдали билеты, бесплатно бы пустили. До чего жадные власти у нас»,— рассуждал глава семейства. Другой болельщик объяснил мне незанятые места на стадионе высокими ценами на билеты: «Бойкот — это все ерунда. Когда ЦСКА кубок первый раз взял, в 2001-м, билеты на трибуны стоили 150 руб., а сейчас — 600 за ворота! 900 на угол!.. Естественно, что есть пустые сектора».
«Сейчас, не дай бог, они проиграют, и начнется месиво»

Акция не состоялась, но и спокойствия на трибунах не было. За диалогом комментаторов телезрители не услышали, как уже через 15 минут после начала матча фанатский сектор ЦСКА с удовольствием начал скандировать: «Е**ать Кавказ, е**ать!». Мои соседи по трибуне делали вид, что ничего не замечают. А поддерживая кричалку «Ваших чурок победим, ни очка не отдадим», они смущенно пропускали второе слово. Я пошла в фан-сектор «Алании», чтобы посмотреть, не обижаются ли гости на такой прием, но там лозунгов ЦСКА слышно не было. Осетины громко били в барабан и скандировали: «Иратэразмэ!», что значит «Осетины, вперед!», и «Владикавказ!».

Когда в конце первого тайма «Алания» сравняла счет, расслабившиеся было фанаты ЦСКА разозлились. Выйдя в перерыве в туалет, я заметила, как пара десятков армейцев отправились на улицу. С обратной стороны стадиона они приблизились к фан-сектору «Алании» и снизу стали кричать: «Черножопые уроды!», «Выходи-выходи!» и «Обезьянки чи-чи-чи!». Кроме пяти милиционеров и пары охранников в штатском, рядом никого не было. Они и оттеснили армейцев от металлических ограждений. В это время начался второй тайм, и все вернулись внутрь: красно-синие на свою трибуну, я — к аланцам. Через 20 минут в трибуну осетин полетели камни, один из них разбил мне лодыжку. Я растерянно смотрела на кровь и лежавший рядом кусок кирпича. «Вам очень больно? Куда именно попали? Нас уже один раз забросали, со стороны улицы камни летели»,— встревоженно подошел ко мне один из приехавших с болельщиками фотографов.

«Почему вы не можете обеспечить безопасность? Я вас спрашиваю! Нас тут всего триста человек, и вы все равно не можете ничего сделать!» — злобно кричал в это время на дежурного милиционера другой. Они даже привели старшину отряда и главу омоновского полка, продолжая что-то возмущенно им объяснять, тыкая в мою разбитую ногу, на соседний сектор, где сидели болельщики ЦСКА, и за стадион, откуда первый раз полетели камни. Милиционер попросил меня отойти от бортика перед беговыми дорожками, а к трибуне подогнали еще десяток охранников.

Остаток матча я досматривала, стоя на одной ноге. «Ничего,— утешал меня болельщик «Спартака», приехавший посмотреть на игру ЦСКА в Кубке России из любопытства,— на гостевые трибуны в Махачкале или Нальчике наши ребята выходят в строительных касках. Вот там их по-настоящему забрасывают камнями».

Такие стычки при выездных играх в кавказских республиках — одна из причин объявления бойкота. «Мы против поездок на гостевые матчи в Северном Кавказе (даже при непосещении самого матча), так как это угрожает здоровью и жизни каждого болельщика»,— писали в обращении ультрас (так принято называть самые активные группы футбольных болельщиков).

Тем временем матч подходил к концу, на табло по-прежнему светились цифры 1:1. «Сейчас, не дай бог, они проиграют, и начнется месиво»,— делился опасениями с напарником один из милиционеров. Но обошлось без беспорядков: ЦСКА выиграл кубок со счетом 2:1. Дважды мяч в воротах «Алании» оставил чернокожий игрок сборной Кот-д’Ивуара Сейду Думбья. «Русские, вперед!» — зарядили на выходе из стадиона армейцы. «Какие русские, вы видели, кто два гола-то забил?» — спорили с ними болельщики ЦСКА умеренных взглядов.

В это время владикавказцев усаживали в автобусы, не выпуская за территорию стадиона. Темноглазому болельщику, приехавшему на своей машине, строго-настрого приказали убрать в сумки всю символику клуба и ни в коем случае не доставать ее в городе. Армейцев пропускали через кордоны ОМОНа небольшими группами. Через пару часов Ярославль опустел. В третьем часу утра в пробке в сторону Москвы перед моей машиной стояли непригодившиеся грузовики с водометами.

«Претензий к национальности игроков у них нет»
Спустя сутки после финала Кубка России ситуацию с бойкотом вынесли на обсуждение в РФС. Речь о новой акции болельщиков шла на совещании по безопасности под председательством Сергея Фурсенко. 24 мая на него собрали руководителей футбольных клубов, лидеров фанатских группировок, представителей футбольных лиг. За ЦСКА объяснялся руководитель отдела по работе с болельщиками клуба Иван Уланов. «Он витиеватыми фразами говорил, что они не хотели разжигать национальной розни, что претензий к национальности игроков у них нет, а есть желание заострить внимание на проблемах агрессивного поведения болельщиков на выездных играх и так далее»,— рассказал «Власти» присутствовавший на совещании президент Всероссийского объединения болельщиков Александр Шпрыгин. В раздувании скандала представители ЦСКА обвинили журналистов: вопрос об объявленном бойкоте якобы обсуждался на закрытом фанатском форуме, а СМИ разнесли это на гораздо более широкую аудиторию. Сам Шпрыгин уверен, что организацией подобных акций кто-то навязывает фанатам политическую игру, но кто именно, он понять не может.

Следующий матч ЦСКА с командой с Северного Кавказа назначен на 10 июня. Соперником армейцев будет «Терек» из Грозного, президент которого Рамзан Кадыров и который ультрас считают самым подходящим объектом для бойкота.
Олеся Герасимеенко, «КоммерсантЪ-Власть»