15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
19°
(Ясно)
32 %
2 м/с
Мой дом на моей горе
27.08.2012
10:27
Мой дом на моей горе

Северная Осетия, как и любая другая кавказская республика, — маленькая, но гордая, полностью укомплектованная скалистыми горами, ледниками и бурными реками. Осетия — часть России, но настолько своеобразная, что кажется другой страной.

— Приезжаешь в деревню. Там стоит великолепная древняя башня. Несколько комнат, большой двор, за башней — хозяйственный двор. В нем старинная утварь валяется. Посуда, луки какие-то, хоть музей делай! А удобств никаких, — Валерий Торчинов комично разводит руками. — Я всем говорю: давайте сделаем программу поддержки! Просто горцы — такой народ: если ему кредит давать, он не возьмет. Ему нужны субсидии. Взять и дать!

Равнина

Валерий Торчинов изучил туризм в Осетии до самой изнанки — как экс-председатель Комитета по туризму, экс-инструктор, экс-директор турбазы «Кахтисар», как нынешний владелец собственной турфирмы «Ардзтур» и председатель общественной эколого-рекреационной организации «Ардз».

Валерий как-то познакомился на выставке с руководителями туристического бизнеса в республике Алтай. Там в 1998 году впервые в России начал развиваться сельский туризм. Создали программу развития, фонд развития, выбили субсидии на развитие. Появились дороги, телефоны, медицинские пункты и больницы. К 2000 году в Горном Алтае было уже две тысячи «зеленых домов», готовых к приему гостей.

— В каждом доме была банька, шикарные комнаты, огород под окном и так далее. Представьте себе: национальная кухня. Конные прогулки. Рыбалка. Шикарная программа! — восхищается Торчинов. — В 2006 году я, первый на Кавказе, поехал в горные села, начал заключать договора с владельцами домов, разработал маршруты вместе с учеными из ассоциации «Ардз». Для каждого места разработали на неделю план отдыха и технику безопасности — инструкцию для приезжающих туристов.

Валерий бурно рассказывает о горных селах Осетии. Не о том, как хороши горы, как светятся по ночам крупные звезды, как собирать кислый барбарис с куста. Только о том, каково там туристу. В простом доме — с теплой печкой, туалетом во дворе и водой из бочки — можно заночевать за 250 рублей (6 евро). Есть и благоустроенные дома с ванной и душем. Туристы могут готовить сами или договориться с хозяевами. Попробовать национальные блюда. Во всех горных селах держат скот, так что свежее молоко, сметана и горский сыр обеспечены.

Корни любого осетина — в каком-нибудь горном селе. Если спросить осетина, он назовет это село, назовет святилище своего рода и судьбу шести поколений семьи. В Северной Осетии так: кто друг другу не родственник, непременно знакомец. Потому что все осетины с гор спустились. В буквальном смысле. В XIV веке монголы во главе с Тамерланом, завоевывая Аланию, загнали местное население в горные районы. Осетины приспособились. Пасли скот на склонах, выращивали что-то в огороде, собирали барбарис и варили осетинское пиво. Потом очень медленно, но неудержимо начали спускаться на равнину. Сейчас в горных селах безлюдно. Но стоят еще каменные фамильные башни, стоят каменные дома, уже без земляных крыш. Высятся горы, растут грабы, чинары и можжевельник на склонах, ходят охотники на серн.

Валерий Торчинов отправляет нас в горы, самим взглянуть на горский быт. Созванивается с начальником по туризму национального парка «Алания» Артуром Хадаевым. В национальном парке, оказывается, есть гостиница в селе Вакац на 15 койко-мест, места для кэмпинга; есть и гостиница Артура. И мы послушно отправляемся в Дигорское ущелье, Горную Дигорию, в национальный парк.

В горы с равнины. Большинство осетин живут на равнине, в городах и селах республики — во Владикавказе, Беслане, Алагире, Дигоре и Чиколе. Чем выше в горы, тем меньше там людей, тем меньше изменился быт с момента присоединения к России в 1774 году. В равнинном городе Алагир частные дома отапливаются газовой печкой. В Вакаце, где расположена контора парка «Алания», печь растапливают дровами. Выше по дороге, в Камунте, топят кизяком. А в Галиате вообще ничем не топят. Он обитаем только летом; горожане ездят в горы как на дачу. Выше — только разрушенные села, альпинисты спят по палаткам, горные туры и нетающий снег.

Плоскогорье

Руслан Баграев — хозяин дома в Камунте. Там у него этнографический музей в пресловутых каменных стенах. Крышу, полы, камин приходится восстанавливать. «Но не такой уж старый дом-то, точно построен после присоединения к Российской империи», — добавляет Руслан.

По меркам Дигории, город Вакац очень густо населен. Семь дворов, телефон, рейсовый автобус, хорошая дорога. Контора национального парка «Алания» рядом, так что в Вакаце есть даже собственные Должностные Лица. Еще есть лошади, свиньи, яблоневые сады и грибы в лесу. Суровый старик в ватнике, курящий у колодца, внезапно оказывается Артуром. У Артура огрубевшие руки, он явно работает ими много и тяжело. Артур немногословен и устал. Спина болит.

— Триста колхозных баранов вчера сбежали. Весь день искал, нашел штук восемнадцать. Еще часть — объеденными нашел. Теперь только такими их находить и будут. В горах волки осенью ходят.

Артур курит сигареты одну за другой и клянется в вечной преданности туристическому делу:

— Нужно создавать условия, — мрачно констатирует он. — И пока я жив, я буду создавать условия. У меня душевые есть, туалет есть, комната отдыха, телевизор. Финскую сауну нужно обязательно построить. Лошади есть, прогулки устраиваем. Горные велосипеды есть, но сдавать не буду. Они не для гор.

— Почему?

— Они не для гор.

Маршруты для горных прогулок Артуру расписали аспиранты МГУ, приезжающие каждый год на базу «Алании». Так что Артур «создает условия» строго по науке. Нанимает даже парапланы для желающих полетать. Приезжают и осетины — не отдыха ради, но выяснить, где их родовая башня, где святилище рода — дзуар. Артур им помогает, чем может. Если приезжают сразу восемь-десять туристов, Артур создает особое меню. Чтобы у гостя был выбор. Создавать условия так, чтобы «не к чему придраться» — артурова страсть:

— Россияне сюда не хотят ехать, думают, что здесь стреляют, здесь дикий Кавказ, — рассказывает Артур, — путают Южную Осетию и Северную. Да не стреляют здесь никогда. Мы мирно живем.

Высокогорье

Камунта — селение древнее. Но известность получило лишь в конце XIX века, когда графиня Уварова и др. раскапывали местные древние могильники. Руслан купил в селе дом пятнадцать лет назад, еще студентом. Теперь он постоянно мотается из Владикавказа в Камунту и обратно. Во Владикавказе он — ландшафтный дизайнер, в Камунте — хозяин этнографического музея, по призванию — резчик по дереву и горец:

— Я в Камунте на летние каникулы всегда бываю, — объясняет Руслан. — Дети мои, считай, треть жизни там провели. Но работать-то там негде. Я бы переехал, если бы здесь была работа нормальная. Если туризм появится, то жить можно будет.

— Руслану нужно содержать троих детей и покупать клен, чтобы вырезать чашки. Ему хотелось бы переехать в горы насовсем и завести мастерские на первом этаже музея, попробовать наконец-то кузнечное дело, сделать нормальную ванную на первом этаже дома — там, где в старину держали скот. В конце концов, открыть музей для посещений на постоянной основе. Посетители, правда, появляются и так, следуя звукам сарафанного радио:

— Шведы недавно приезжали, — охватывает бритую голову Руслан, -Я же восемь лет назад в Швеции пару лет жил. Кто там в Швеции знает, где эта Россия, и тем более Кавказ. Но они приехали в гости — а тут природа, горы, еда. Им понравилось очень.

Республика Алания

Неизведанная республика, знакомая среднестатистическому россиянину разве что по осетинским пирогам. Неизвестные горы. В советское время через Северную Осетию проходили категорийные маршруты для альпинистов. Теперь их нет. Но приезжают энтузиасты. «Это дети тех, кто здесь ходил по горам тогда. Они делают заявки через МЧС республики, их контролируют, ведут, оберегают», — объясняет Валерий Торчинов.

Однажды кто-нибудь проложит путь к Мидаграбинским водопадам в Даргавском ущелье. Один из водопадов — третий в Европе по высоте падения воды. Потоки обрушиваются с ледников уступами по двести метров. Десяток водопадов — пульсирующих, холодных, прекрасных, — которых не видел никто, кроме пресловутых энтузиастов. Потому что через мелкие речки по дороге к ним никто не перекидывает мостик. Приходится переходить вброд по горной воде.

Возвращение туристов в Северную Осетию вернет жизнь в горные села. Переедет Руслан Баграев в Камунту, откроет свой музей. Артур вновь запустит в фонтан золотых рыбок, которых сам же однажды и выловил с досады.
Антон Агарков, strana.ru