15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
(Ясно)
75 %
0.75 м/с
Название — сила
29.03.2017
10:12
Название — сила

9 апреля одновременно с выборами президента в Южной Осетии пройдет референдум о "возвращении республике исторического названия". Помимо действующего наименования республике предлагается дать еще одно, равнозначное — "Государство Алания". Глава республики Леонид Тибилов заявляет, что переименование "создаст условия и предпосылки" для вхождения республики в состав РФ. Настроения в Южной Осетии накануне дня голосования изучала корреспондент "Ъ" Наталья Корченкова.

Южная Осетия уже третье десятилетие живет с неопределенным правовым статусом. Ее независимость кроме России пока признали только Никарагуа, Венесуэла и тихоокеанские острова Науру и Тувалу (а также другие непризнанные и частично признанные республики, в том числе Абхазия, Приднестровье, ЛНР и ДНР). У Южной Осетии даже есть посол в Никарагуа и Венесуэле. Правда, в целях экономии дипмиссия базируется в столице республики Цхинвали, которую здесь называют "Цхинвал" — на осетинский манер. Бюджет республики в основном состоит из финансовой помощи России (см. справку).

Одновременно с президентскими выборами в Южной Осетии пройдет референдум о возвращении стране "исторического названия" — Алания. Леонид Тибилов заявил, что переименование "создаст условия и предпосылки для вхождения "Единой Алании" в состав РФ". Президент Грузии Георгий Маргвелашвили назвал это "очередным шагом к последующей аннексии оккупированных территорий"

Частично признанный кандидат

Спустя восемь с половиной лет после "пятидневной войны" дома, напоминающие о боях — изрешеченные снарядами, с пробитыми фасадами или вовсе разрушенные,— здесь не редкость. Цхинвальский универмаг, сгоревший в августе 2008 года, так и не восстановили. Зато строится Госдрамтеатр, в кафе "Винченцо" можно подключиться к бесплатному вайфаю, а мигающая разноцветными огоньками реклама приглашает зайти в клуб "Адреналин" на улице Сталина.

Кандидатами в президенты зарегистрированы трое: действующий глава Леонид Тибилов, глава южноосетинского парламента, генерал-лейтенант Анатолий Бибилов и сотрудник КГБ республики Алан Гаглоев. Эдуарду Кокойты, руководившему Южной Осетией в 2001-2011 годах, в регистрации отказано. Центризбирком (ЦИК), а затем и Верховный суд республики сочли, что его кандидатура не соответствует цензу оседлости. Это требование введено еще в 2001 году: кандидатом в президенты мог стать только человек, постоянно проживавший на территории Южной Осетии в течение десяти лет. При Эдуарде Кокойты было внесено уточнение: "последние десять лет". Теперь почти ежедневно сторонники господина Кокойты собираются на митинги с требованием восстановить его регистрацию и отправить власть в отставку: по данным сторонников экс-президента, на митинги приходит в среднем 3 тыс. участников. По данным администрации республики, на улицу выходит в десять раз меньше людей. Но сотрудники правоохранительных органов все равно на всякий случай стерегут центр города при поддержке автозаков.

Будним днем в штабе господина Кокойты собрание сторонников — пришло не меньше полутора сотен человек. Лидер появляется под одобрительные возгласы и аплодисменты, призывает "не опускать руки": по его данным, "в Москве идут серьезные консультации" о "равных условиях" для всех выдвинувшихся кандидатов. Эдуард Кокойты заверяет "Ъ", что протесты будут исключительно мирными: "Наша задача — не допустить обострения противостояния, где и с одной, и с другой стороны люди, которые защищали Южную Осетию, добились признания ее независимости. Эти люди имеют за спиной боевой опыт, и я бы не хотел, чтоб они применяли этот опыт сейчас". Отказ в регистрации он называет "беспрецедентным". Например, в качестве доказательства несоответствия цензу оседлости суду представили "сфальсифицированные журналы" о пересечении границы. "Наши пограничники же не в белых перчаточках ходят. А тут бумага белая-белая. У журнала, который якобы год пролежал на посту в горах",— рассказывает экс-президент. К тому же, добавляет он, регистрация въезжающих в республику фактически не ведется. Эдуард Кокойты говорит, что "меньше занимался" общественно-политической жизнью "по договоренности с администрацией" Южной Осетии: "Это расценили, будто Эдуарда Джабеевича нет в республике".

Экс-президент упорно добивается встречи со своим преемником: Леонид Тибилов якобы обещал встретиться, но "наутро отказался от своих слов". Кроме того, господин Тибилов скрыл в предвыборной декларации автомобиль "Шевроле Нива", утверждает господин Кокойты, да и вообще "полностью подконтролен тем внешним силам, которые хотят лишить народ Южной Осетии права выбора". Эдуард Кокойты признает, что имеет в виду помощника президента РФ Владислава Суркова: "Он полностью провалил и проваливает поручения президента (Владимира Путина.— "Ъ") на всех направлениях. Донецк, Луганск, Абхазия, Южная Осетия — скажите, где спокойно, где стабильно?"

На митингах в поддержку Леонида Тибилова Эдуарда Кокойты просят "не мешать развитию и стабильности". В беседе с "Ъ" глава Южной Осетии отмечает, что "автором формулировки" (об обязательном проживании в республике "последние десять лет") является сам Эдуард Кокойты. "Судебное решение окончательное и, понятное дело, изменять его никто не будет",— подчеркивает президент, а встретиться с оппонентом он мог бы, если бы тот перестал "митинговать и нарушать общественный покой". "Прилагаю максимум усилий, чтобы в обществе не было напряженности",— подчеркивает Леонид Тибилов.

Референдум на российской территории

6 февраля Леонид Тибилов подписал указ о проведении в Южной Осетии референдума — голосование будет организовано в один день с президентскими выборами "в целях экономии", пояснил он "Ъ". Предлагается утвердить для республики второе, равнозначное название — "Государство Алания". Входящая в состав России Северная Осетия добавила к своему названию "Алания" в январе 1995 года.

Переименование принципиально важно для осетин, которые считают себя потомками древних алан. "Появившись еще в I веке н.э., к X веку так называемое Аланское раннефеодальное государство было уже довольно крупным государственным объединением. В него тогда входили все народы Северного Кавказа, население насчитывало 2 млн человек. Но после нашествия татаро-монголов Алания как таковая исчезла",— рассказывает "Ъ" первый президент Южной Осетии, главный научный сотрудник Отдела культурной антропологии южных осетин Владикавказского научного центра РАН Людвиг Чибиров.

К попыткам других народов назвать себя аланами здесь относятся ревниво. Когда в начале марта 2017 года в интернете появилась петиция о "переименовании Ингушетии в Аланию", во Владикавказе в знак протеста собрался митинг. В отсутствии таких планов протестующих пришлось убеждать главам обеих республик. "Люди, которые могут элементарно писать или читать,— все они стали сегодня историками",— возмущается Людвиг Чибиров. Он поддерживает переименование Южной Осетии: "У нас общие история, язык, культура, а общее название еще больше сблизит нас как единое этническое целое. Объединение с Россией — это вековая мечта нашего народа". В Северной Осетии не возражают, чтобы жители юга получили аналогичное название, подтверждает член комитета по национальной политике североосетинского парламента Виталий Чельдиев ("Патриоты России"): осетины на севере и на юге — "единый народ", который просто живет по разные стороны Главного Кавказского хребта.

Проголосовать на выборах и референдуме обладатели южноосетинских паспортов смогут также в консульствах в Абхазии, Москве и в Северной Осетии, где живет немало выходцев с юга. По официальным данным, численность населения Южной Осетии — около 53 тыс. человек. Но фактически в ней живут 35-37 тыс., признают собеседники "Ъ" в республике: многие перебрались во Владикавказ и другие города России, еще больше могли незаконно получить южноосетинские паспорта. После развернувшейся в начале 2017 года дискуссии о незаконной выдаче документов в КГБ Южной Осетии заявили, что "при прежней власти было похищено более 10 тыс. бланков паспортов", но все эти паспорта "находятся в розыске".

В Северной Осетии планировалось открыть два избирательных участка (оба в консульстве Южной Осетии), но в начале марта ЦИК Южной Осетии заявил об открытии третьего — в Пригородном районе. Леонид Тибилов одобряет это решение: "Была масса обращений со стороны жителей Северной Осетии. Лишать их права голосовать было бы против закона".

В кабинете Анатолия Бибилова в офисе его партии "Единая Осетия" — портрет Сергея Шойгу, написанный маслом. Кандидат рассказывает "Ъ", что дополнительный участок решили открыть уже после истечения законных сроков. "У нас есть консульство. Зачем открывать участок где-то еще? Абсолютно незаконно налево-направо раздают паспорта республики, которые многим соотечественникам нужны для того, чтоб оформить машину в Южной Осетии (растаможить автомобиль в республике стоит в разы дешевле, чем в РФ.— "Ъ")",— объясняет кандидат. Но люди, которые "не живут в республике, не занимаются решением ее проблем", "не должны иметь право выбирать ее президента".

Политтехнолог, работавший на южноосетинских выборах, рассказал "Ъ", что главное поле для "административного ресурса и махинаций" — в Северной Осетии, где участки хуже контролируются наблюдателями. "В паспорта Южной Осетии ставятся отметки о голосовании. Но человек сможет, например, проголосовать на севере и, не получив эту отметку, в тот же день поехать голосовать повторно на юг (это три-четыре часа езды.— "Ъ")",— рассуждает собеседник "Ъ". При этом Анатолий Бибилов, отмечает технолог, ведет активную кампанию. Спустя пару дней после встречи Леонида Тибилова с Владимиром Путиным, он встретился с главой Совета федерации Валентиной Матвиенко.

На предвыборную встречу с Анатолием Бибиловым в Цхинвали приходят несколько сотен его сторонников. Над толпой развеваются флаги "Единой Алании" — молодежного движения, поддерживающего кандидата. На осетинском языке кандидат призывает "не разделять людей в преддверии выборов на тибиловцев, бибиловцев и кокойтовцев": "Нам надо сплотиться и смело, с огромной любовью к Родине и своему народу показать достойный пример подрастающему поколению!" После митинга участники собираются в круг и исполняют народный танец хонга.

"Развлечений, кроме выборов, в республике практически нет"

За то, что Южная Осетия должна стать частью России, в республике выступают все без исключения. Но не все согласны, что переименование этому способствует. Анатолий Бибилов считает, что в новом названии не должно быть слова "государство". "Люди не разделяют Южную и Северную Осетию и хотят, чтобы наша республика называлась аналогично: "Южная Осетия — Алания". Мы всегда говорим, что мы разделенный народ, и эту разделенность мы должны показывать даже в названиях наших республик",— поясняет кандидат. Он убежден, что это будет мешать потенциальному вхождению в состав России: "Что будет делать государство в государстве? В РФ нет такого субъекта, который бы назывался "государство Чечня" или "государство Кабардино-Балкария", значит, не может быть и государства Алания. Это ведь референдум. Дайте возможность выбора народу!"

Леонид Тибилов заверяет, что формулировка "Государство Алания" не помешает "вхождению республики в состав России при принятии такого решения в РФ". "Лично я в самом начале считал, что нужно назвать республику идентично Северной Осетии",— говорит он. Но потом "вопрос изучили историки и правоведы" и пришли к выводу, что после исчезновения государства Алания "вот уже 600 лет как мы потеряли свою государственность". Эдуард Кокойты и вовсе считает, что у республики должно остаться одно название "Государство Алания", а в паспортах нужно указывать национальность "алан" или "аланка": "Не надо делать половинчатых шагов".

Фактически референдум призван обеспечить высокую явку, а заодно может добавить популярности его формальному инициатору Леониду Тибилову, говорят собеседники "Ъ" в Южной Осетии. Это хороший предвыборный ход, потому что жители тему интеграции с Россией "ассоциируют с безопасностью", отмечает Виталий Чельдиев. Уровень политического участия в республике и так довольно высок. Например, президентские выборы в 2011 году проходили в два тура и завершились протестами и назначением повторных выборов. Новые выборы главы в апреле 2012 года также проходили в два тура, в обоих явка превысила 70%. Политтехнолог, работавший в Южной Осетии, говорит, что "народ хорошо воспринимает выборы, потому что им не хватает экшена — других развлечений в республике практически нет": "Менталитет у людей там напоминает о 90-х, когда многие в России пребывали в эйфории в ожидании перемен и свято верили политикам".

"Я им говорю: перестаньте праздновать, начните работать"

Собеседники "Ъ", близкие к руководству Южной Осетии, не сомневаются, что вопрос вхождения республики в Россию будет отложен: России не нужны ни напряженность на Северном Кавказе, ни новые экономические санкции. В республике и так используются рубли, большинство населения имеет российские паспорта и, соответственно, право голосовать на российских выборах, а южноосетинские воинские подразделения смогут входить в состав Вооруженных сил России (Владимир Путин одобрил соответствующее соглашение 14 марта).

Первый зампред парламента Северной Осетии единоросс Станислав Кесаев полагает, что России работать с Южной Осетией как с партнером выгоднее, чем как с "субъектом в своем составе". Россия решает в республике свои стратегические вопросы, в том числе размещает там военную базу. "Если к моим границам в Прибалтике подходят натовцы совсем близко, так, что в Ивангород заглядывают, то почему Россия не может вот так заглянуть в город Гори — стратегический пункт Грузии?" — рассуждает он. К тому же если между регионами РФ бюджет распределяется по принципу "я у тебя сначала забираю, а потом сверху вниз посыпаю, как сорока-белобока", то перед "стратегическим партнером" нет прямого обязательства: можно оценить, "в состоянии он себя кормить или нет", говорит парламентарий.

Граница республики с Россией и так "достаточно символична", и ничего не мешает ей развиваться и сейчас, отмечает господин Кесаев: "Я им говорю: ребята, перестаньте праздновать, начните работать. Несчастье всех этих маленьких "банановых республик" в том, что сколько бы денег в них ни вкладывали, эти деньги уходят неизвестно куда". Анатолий Бибилов говорит, что "помощь от России большая", а в республике "коэффициента полезного действия до сих пор нет": инвестпрограмму по развитию республики видно "только в статьях бюджета". "Мне могут сказать — вот мы же театр строим, школы, детские сады,— поясняет он.— Да, мы строим, а завтра мы снова будем обращаться к России: уважаемые наши братья, помогите нам, мы не можем содержать эти здания, помогите нам еще деньгами. Но осетины никогда не были людьми, которые просят милостыню".

"Если сравнить, что было в 2008 году и что мы имеем сегодня,— это две большие разницы,— возражает Леонид Тибилов.— Мы практически завершили восстановительный процесс, а это был непростой вопрос. Сегодня мы работаем над составлением новой программы на 2018-2019 годы".

Господин Тибилов уверен, что как только Россия "будет готова принять Южную Осетию в свое пространство", в республике "получат соответствующий сигнал": "Пока мы не хотели бы давать политическую нагрузку нашему стратегическому партнеру". На вопрос "Ъ", не обижаются ли в республике на то, что Крым стал частью России сразу после референдума, Леонид Тибилов ответил: "Нам абсолютно не обидно, мы рады за наших друзей. Братский народ Крыма нашел свое пристанище".

Леонид Тибилов подчеркивает, что результаты референдума 1992 года, когда за "воссоединение с Россией" проголосовали 99,89% при явке 96,9%, "никто не отменял". Но Анатолий Бибилов убежден, что желание войти в состав России нужно закрепить новым референдумом: "В 2006 году проходил другой референдум — о независимом развитии республики Южная Осетия,— который нивелировал результаты референдума 1992 года". По его словам, "если вы не постучались в дверь, вам эту дверь никто не откроет". "Между мной и президентом есть договоренность, что такой референдум состоится после президентских выборов в 2017 году. Получается, что мы его должны провести буквально в течение ближайших девяти месяцев",— говорит господин Бибилов.

В ходе прямой линии в апреле 2016 года Владимир Путин заявлял, что если "народ Южной Осетии хочет проведения такого референдума", то "мы не можем… этому противиться": "Но мы пока не знаем, что будет положено в основу этого референдума, как будут сформулированы вопросы в окончательном виде,— в зависимости от этого будем дальше думать". После встречи господина Путина и Леонида Тибилова 21 марта 2017 года тема вхождения Южной Осетии в состав России в их заявлениях не звучала.

 

 

 

 
«Коммерсант»