15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
17°
(Облачно)
89 %
0.62 м/с
От Ардона до Италии
03.05.2011
12:17
От Ардона до Италии

2011 год. Весна. Он один. Без ног. О нем не забыли, но и не вспоминают. Его не навещают родные. Он им просто не нужен. Единственными и постоянными гостями в его доме стали соцработники. А когда-то был полезен — по хозяйству поможет, деньги одолжит, а то и просто отдаст, поддержит в трудную минуту… Он один и без ног, но не унывает. Как будто злобные военные и тяжелые послевоенные годы не оставили на нем своей печати. Он — Илья Кониев, до сих пор жизнерадостен и весел, как 30 лет назад.

Первый бой
…Родился Илья в 1925 году в с. Заманкул в многодетной семье. Чтобы поступить в 1941 году в училище, он приписал себе еще один год. Черту под учебой через 4 месяца подвела война.
…Осенью 1942-го немцы подступили к Ардону. Кониев приезжает в Беслан, где улицы встретили его непривычной тишиной. Бесшумно и в домах. Лишь где-то в закоулках прижавшись к стенам пробираются одиночные фигуры. Он подбегает к одной женщине и спрашивает: «А где все люди?»
«В окопах и подвалах люди!» — слышит он короткий ответ. Накануне Беслан подвергся бомбардировке.
Страх пробрался в людские сердца. Но безгранично мужество осетинского народа, проявившееся в годы войны!
22 ноября 1942 года. Туман. Курсантов военно-пехотного училища направили в Ардон. В руках малолетних бойцов винтовки, а в патронташе восемь патронов. Самолеты врага рассекали грозное небо над конопляным полем, где спрятались курсанты. Новые, доселе неизведанные ощущения появились в груди солдата. «Дай-ка я собью самолет!» — подумал Илья. Он открыл стрельбу по вражескому самолету. Пустые гильзы отскакивают и бьют его по лицу. Он оробел… Ранен… Крови нет — значит цел. Самолеты продолжали поливать свинцом красноармейскую пехоту.
Патронташ уже был пуст, подкрепления ждать не приходилось. Пришлось отступать обратно во Владикавказ. Однако обратный путь по сути был отрезан — во время бомбежки мост был подорван. Пришлось идти вброд в ноябрьские холода. Совсем юные солдаты окоченели. Но беда не приходит одна. На другом берегу их ждали вражеские танки, которые начали расстреливать их прямой наводкой. Много парней полегло в том бою. Остаткам отряда пробираться окольным путем. Они шли вдоль берега реки, так было безопасней. А в этом время немецкие самолеты и танки уже хозяйничали на подступах к Владикавказу.
На подходе к какому-то населенному пункту Илью отправили в разведку. Заходить в дома строго запретили, потому что над дверями подвешивали гранаты. Но 16-летний парень настолько замерз, что не думал об этом. Холод и голод заглушали голос разума. Он зашел в сарай, а там в большом котелке варилось картофельное пюре. Наевшись и согревшись, солдаты начали искать в кладовках припасы. Но закрома оказались пусты. Передохнув, утром отряд продолжил путь в столицу Осетии.
В Орджоникидзе всем раздали патроны. «Ну, пускай теперь немцы нападают!» — произнес он. Начались бои в районе нынешнего БАМа.

Ранение
А затем советские части погнали немцев из Осетии. Боевыми тропами отшагал Илья до Ставропольского края. Успел дойти лишь до станицы Солдатской (КБР), где его ранило в правую ногу и от разлетевшихся осколков разорвало мышцы левой руки. Раненых загрузили в бричку и отправили в Хумалаг. Оттуда до Бзаровского разъезда и на поезде в Махачкалу, в военный госпиталь. На лечение и восстановление сил ушло три месяца. Но нога нормально не функционировала: ни согнуть, ни выпрямить. Чтобы разрабатывать ногу, Кониев купил себе велосипед. Частые падения не останавливали его. Ему хотелось побыстрее вернуться на передовую. Через два месяца он уже был здоров.
Из Махачкалы Илью направили в Прохладный, где под его командование поступило 75 человек. Им было приказано следовать в Новочеркасск. По дороге многие из них повыпрыгивали из поезда. До пункта назначения доехало всего 37 человек. Дезертиров остановить было невозможно, потому что не было ни сопровождения, ни оружия в руках.
По прибытию Кониева ждали особисты.
— Где люди, который ты принял в Прохладном и не довез?— грозно спросил старший сержант.
— Откуда я знаю? Я же не в вагоне ехал, а на бочке! Все сели, а где прыгали, черт его знает! — ответил Илья.
На том и отпустили. В ту ночь не спалось ему, в голову лезли невеселые мысли. На второй день допрос повторился. По законам военного времени его могли расстрелять. На четвертый день Илья нашел командира и объяснил ему ситуацию. Старший по званию сказал:
— Идите! Если вас вызовут, то сегодня же вечером там буду.
На очередном допросе офицер заступился за парня:
— Вы его больше не трогайте. Он вам сказал, что спрыгнули люди. Организуйте группу по поиску дезертиров.
Через некоторое время Кониев вместе с сослуживцами отправился в Ростов. Там он получил обмундирование и готовился к отправке на фронт. На передовую он вернулся в феврале

Форсирование Днепра и плен
…Илья попадает на фронт в ноябре 1943 года. Он стал участником киевской наступательной операции, форсировал Днепр. Немцы отступали, сжигая склады. Кониев пробрался в одно из горящих сооружений. Унты, совсем новые — такие только немецкие офицеры носили. Ноги у Ильи промокли, вот и обулся так, чтобы потеплее было.
Немцы отступали. Первые бои заканчиваются удачей для советских бравых ребят. Но затем наступление захлебнулось.
Илью Кониева вызвали в штаб, где командир предложил ему пойти в разведку. В разведку он пошел с осетином Каболовым. Во время вылазки разведчикам запрещалось есть чужие продукты, ими можно было отравиться. Но в украинской деревне Илья не мог отказать себе в домашней пище. Как-то вечером его начало бросать то в жар, то в холод. До отряда еле добрался — как оказалось, знобило от тифа. Кониева поместили в отдельном доме и никого к нему не подпускали.
Во время наступления немцев отряду потребовался пулеметчик. Илья больным начал готовиться к бою. Ему выдали пулемет с тремя пустыми дисками. Патроны обещали привезти рано утром.
Был март 1944 года. Фашисты стремительно шли на наши окопы, где засели красноармейцы, оставшиеся без патронов. 13 человек из полка попали в плен, остальные полегли. Увидев на Илье немецкие унты, офицер заставили его снять их. В одних портянках больной тифом прошагал не одну неделю. В какой-то момент больного решили расстрелять, но один русский переубедил немца.
А на Украине тропиков и в помине не было. Кто в валенках был отдал портянки Кониеву, а пленный Архипов из камыша сплел лапти.
В Тернополе над отрядом с пленными летали советские «Илы». Но что они могли сделать? Бомбить и убить своих?.. Покружили и улетели обратно.
Дошли до г.Перемышль, где базировался лагерь военнопленных. Кониева сразу в лазарет. В бреду ему снится будто Сталин дает ему документы и говорит: «Ты свободен! Можешь идти». Он и идет, а на пути солдаты.
— У меня от Сталина документы есть. Отпустите меня.
— Ааа, так ты сталинский сокол?!.
И давай его бить. Принесли еле живым обратно в лазарет и кинули на койку.
Снова в бреду. Снится ему мать.
— Сынок, я тебе принесла мед с маслом, курицу и три пирога.
— Мама, поставь их там, под ногами. Я проснусь и покушаю.
Мать ушла. Проснулся Илья, и нет маминых гостинцев.
— Эй, курицу и три пирога съели, но хоть масло принесите сюда! — зло крикнул он солдатам.
— Какое масло?
— В литровой банке что было.
Вместо масла достались Кониеву тумаки. Пролежал он без сознания семь дней. Подлечившись Илья и еще один осетин пополнили ряды пленных. Был пригожий весенний день, трава позеленела. А там на поляне — человек, как оказалось, тоже осетин по имени Бесагъур Фарниев. Илья подружился с ним. Фарниев учил нового друга выживать в лагере.
— Не вздумай мясо покупать — оно человеческое,— предупреждал Бесагъур.
Пленных из лагеря в Перемышле отвозили во Францию и в Италию. Бесагъур попал во Францию, Илья — в Италию, г.Санта-Мария.
Лагерь в Италии был с трехметровым забором с колючей проволокой. А наверху еще прикреплены осколки стекла. Местные жители, жалели пленных и бросали им через колючий забор еду.
— Раз такие люди, то можно бежать, — думает Илья. — Если во время побега меня убьют, то такова уж моя участь. Но попытаться надо.
Решив, он сбросил деревянные колодки, которые мешали быстро бежать. А в это время американские самолеты уже кружатся над лагерем и выбирают наиболее удачные места обстрела. Город попал под бомбежку. 250 килограммовые бомбы разрывали все строения. В этой общей суматохе удалось бежать Кониеву.

Бразилец из Осетии
Шел он долго и неизвестно куда. После полудневной ходьбы он попал на виноградную плантацию. Дальше куда? Он остановился. Прислушался. Слышен лай собак и кукареканье петухов. На эти звуки и следует ориентироваться. Десять минут пришлось еще идти, когда на горизонте показался двухэтажный дом. Во дворе трактора, молотилки, косилки.
«Интересно, а не нужен ли им тракторист», — подумал Кониев.
Дома никого не оказалось. И залез он на крышу. Смотрит и там сладкая свекла. Наелся и уснул на сухом клевере… Проснулся от криков. Слез с крыши. Выглянул из окна, и видит красивая итальянка идет к дому. На одежке Ильи была указано — русский военнопленный. И когда молодая девушка увидела его, испугались худого мужчину с двумя зубами. Такой некрасивый…
Слез он, и старший мужчина спрашивает Илью:
— Руссо?
Кивок.
Илью напоили, накормили, искупали и одели. И родился бразилец Жулио Бометти, родственник семьи Бометти. За три месяца он выучил итальянский язык. Стал для этой семьи родным. Его полюбили за его трудолюбие. Из деревни Морара с девушкой Лаурой он стал возить на продажу фрукты в город Феррара.
Закончилась война. Однажды в Ферраре Илья натолкнулся на афишу, в которой сообщалось: «Русские военнопленными, ваш сборный пункт в городе Пиза».
Решил Илья явиться на пункт в Пизу. Как оказалось его давно на Украине в братской могиле похоронили, домой «похоронку» отправили.
Он зарегистрировался — через две недели отправка. В итальянском доме, где все для него стало родным, он продолжал работать. Итальянцы не хотели, чтобы Илья их оставлял. Но на родине все его родные. Ехать надо.
Отправился в Пизу. А там все вещи сжигали, сгорели и документы. Прибывший генерал отругал организаторов массового уничтожения единственного добра бывших пленных:
— Что вы делаете? В России в мешковинах ходят, а вы шелковые вещи тут сжигаете.
«Эх, где ты раньше был, когда у меня еще мой чемодан был?» — посетовал Илья.
Три месяца пробыли в Австрии, где все бывшие военнопленные подверглись допросу. Три допроса в течение трех месяцев. Затем результаты сравнивали. При несовпадении мелочей в допросе, выписывали путевку прямо в Магадан без суда и следствия.

Безногий герой
…Послевоенные годы он лечил свои ноги в Австрии, Польше, Китае. Вылечили в Ташкенте окончательно. И с 1947 по 2003 года он работал. Но ноги болели все время. Зимой ходил в босоножках. Один хирург предупреждал Кониева о последствиях, но он не слушал. Одну ногу отрезали в 2000-м году, вторую в 2007-м.
…Сегодня Кониев живет в Беслане. Существует на пенсию, которой не хватает на жизнь. Уже год, как он не платит ни налоги, ни за услуги ЖКХ. Нет средств. Писали письмо к руководству с просьбой снять с него это бремя, но был получен отказ — и у них нет средств. Жаль, что век людской благодарности такой короткий…Рита 15-Дзукаева