15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
(Дождь)
93 %
4 м/с
Право на расправу
16.06.2010
00:41
Право на расправу

Август прошлого года выдался жарким для Северной Осетии. И погодные катаклизмы здесь ни при чем. Громкое уголовное дело разделило маленькую республику на два враждебных лагеря. На скамье подсудимых оказалась молодая женщина, убившая 19-летнего парня, который, по одной из версий, изнасиловал ее малолетнюю дочь. На днях 36-летней Эльвине Цогоевой вынесут приговор. Ей грозит до 15 лет лишения свободы. За Цогоеву выступили «Матери Беслана», известный мститель, убийца авиадиспетчера Виталий Калоев, лично поддержал подсудимую. Родители погибшего парня утверждают, что их сын не насиловал ребенка, а попросту являлся любовником подсудимой. За что и поплатился. Перед вынесением приговора «МК» попытался разобраться в этой неоднозначной истории.

Когда-то семьи Цогоевых и Увижевых жили по соседству на окраине Владикавказа. Не сказать, что дружбу водили — разный социальный статус семей не позволял сближаться, но теплые отношения как могли сохраняли. Ведь дети Цогоевых и внуки Увижевых в одной песочнице возились. Хозяйки по вечерам собирались на лавочке обсудить последние сплетни. Сын Увижевых, Игорь, частенько помогал матери Эльвины по хозяйству — огород прополоть, участок подмести, да за ее внучатами присмотреть. Эльвина, в свою очередь, делала выручку молодому коммерсанту, торговцу косметикой, — покупала у Игоря товар.

Летом прошлого года Эльвина с детьми переехала в селение Архонка. И думать было забыла о прежних соседях. Но однажды ее младшая дочь Адельмина неожиданно призналась матери, что 9 месяцев назад скромный хозяйственный соседский парнишка Игорь изнасиловал ее. Нет, не так, конечно, ребенок описывал те события. По-своему, по-детски, наивно пересказывала девочка жуткую историю. Но матери хватило шокирующих откровений ребенка, чтобы вынести свой вердикт…

25 апреля 2009 года Эльвина до смерти забила 19-летнего Игоря Увижева на городской свалке. Перед тем как спрятать труп, отрезала у него половые органы.

Позже, на допросе у следователя, женщина дала чистосердечное признание. Но раскаиваться в содеянном не стала.

Почти год Цогоева находилась под домашним арестом. На прошлой неделе во Владикавказе начался суд, и Эльвине тут же изменили меру пресечения — заключили под стражу. Но она все равно надеется на снисхождение — разве могут осудить мать, которая отомстила за собственного ребенка? А родители погибшего Игоря требуют жестоко наказать убийцу сына. У них нет ни малейших сомнений — их сын не насиловал девочку. Его убили только за то, что он являлся любовником подсудимой.

Мать подсудимой: «Мне жалко убитого парня»
Поселок Ногир. Здесь живет мать Эльвины Цогоевой, Таурвет.

В небольшом селении эта история не оставила равнодушным никого. Земляки Цогоевых все как один бьют себя в грудь: «Мать троих детей должны оправдать! Мы не позволим осудить Эльвину! Она поступила правильно! Педофилу — собачья смерть!».

Дом пожилой Таурвет — полная чаша. С порога заметно — семья живет в достатке. Огромный кирпичный особняк, асфальтированные дорожки, сад, огород — чувствуется хозяйская рука.

— Я сегодня весь день в суде провела, — устало вздыхает Таурвет. — Мне необязательно там присутствовать, но я не могу бросить дочь в беде. Мы поначалу не сомневались, что Эльвину оправдают, ведь даже прокурор был на ее стороне, потому и разрешили ей во время следствия находиться дома, а не в СИЗО. «Закрыли» ее только 2 апреля этого года. Отец погибшего парня написал заявление: мол, видел Эльвину довольную и счастливую в городе. Возмущался: «Мой сын в земле лежит, а убийца ходит и улыбается». Вот ее и забрали. А ведь вся Россия встала на защиту моей доченьки. Каждый день у суда собираются обычные люди: «Все правильно сделала ваша дочка! Ей надо при жизни памятник поставить». Недавно Виталий Калоев — тот самый, который убил швейцарского авиадиспетчера, к нам в дом заезжал. «Помогу чем могу, не дам посадить Эльвину», — обещал он. «Матери Беслана» митинг организовали в поддержку дочери.

Сегодня на бабушке Таурвет лежит забота о трех внуках. Старшей дочери Эльвины — 12 лет, Адельмине — 6, мальчику нет еще и пяти.

— Как мне их вырастить? — разводит руками собеседница. — Вот у внученьки Адельмины на днях зуб разболелся, а я даже до больницы не могу дойти. Да и где взять деньги на лечение? Моей пенсии в 6 тысяч рублей с трудом хватает на пропитание. Адельмине после всего, что с ней случилось, требуется медицинская помощь, но ни один врач за это время не перешагнул порог нашего дома. А девочка по сей день в страхе живет. От грозы шарахается: «Бабуля, меня гром не убьет?». А когда внучка засыпает, то высоко подтягивает штанишки — боится, что ее вновь изнасилуют… Не дай бог, моей дочери срок дадут, так на меня же и опекунство не оформят — я же инвалид, рак у меня обнаружили. Выходит, внучата мои вместе с матерью будут срок отбывать в детдоме?

О том, что когда-то Эльвина Цогоева купалась в роскоши да наслаждалась счастливой семейной жизнью, Таурвет вспоминает как во сне.

— У Эльвины с мужем Артуром был двухэтажный дом. Все там было — и дорогие игрушки, шикарная техника, богатая мебель. Они себе ни в чем не отказывали. Муж хорошо получал, работал завскладом в одной крупной строительной фирме. Видно, слишком ладно жили, вот и накликали беду. Их благополучию завидовали даже близкие. А что может быть страшнее сглаза? Три года назад Артур начал играть на автоматах. Проиграл 2 с лишним миллиона. За растраты получил 5 лет. На него и недостачу на складах повесили. Эльвина осталась одна с тремя детьми. Продала дом, чтобы мужа из Дагестана сюда перевели на вольное поселение. Начала строить новый дом в Архонке, но тут и ее беда настигла…

Поддержать Таурвет в ее горе сегодня некому. Ее супруг, отец подсудимой, скончался после того, как узнал, что его любимицу Адельмину изнасиловали.

— Нас с дедом последними известили о трагедии, — закрывает лицо руками женщина. — Если бы я раньше узнала, что замыслила дочка, то мир бы перевернула, но нашла бы того пацана и спрятала его. Не допустила бы я расправы над ним. Мне искренне жалко убитого. Я когда на судебный процесс прихожу и вижу отца Игоря, Виталика, то мне стыдно становится, неудобно… Идет он сгорбленный, и никого у него больше нет. Эльвина ведь после убийства корила себя, в церковь ходила, свечку за упокой ставила. Она жалела о своем поступке. Не стала бы она убивать пацана, если бы он не посмеялся над всей этой историей. Он ведь с ухмылкой рассказывал Эльвине, как измывался над маленькой Адельминой. Моя дочь в тот момент ничего не соображала, думала — лишь бы отомстить. Отомстила, и что?

Спрашиваю, уверена ли женщина, что ее хрупкая дочь могла насмерть забить тяжелой арматурой парня?

— А кто еще мог убить! Только она! — меняет тон Таурвет. — Это Увижевы уверены, что Игоря убивали мужчины. Это они утверждают, что их сын был любовником Эльвины и об их тайной связи прознал муж, за что и отомстил парню. Но если бы моей дочке нужен был любовник, разве ж она стала бы связываться с малолеткой? Кстати, мой зять Артур корил супругу: «Зачем влезла в такое дело? Ты — женщина, почему о детях не подумала?». Он хотел взять вину на себя. Но Эльвина не позволила: «Ты и так уже сидишь».

Сестра подсудимой: «Девочка рассказала, как ее насиловали»
Таурвет опускает голову.
— Плохо мне что-то, — хватается за сердце. — Столько уже рассказывала эту историю — следователем, соседям, родственникам, не могу больше…
Ее место занимает родная сестра осужденной, Залина.

— В тот день мы отдыхали с друзьями в горах. Вдруг звонок от Эльвины: «Адельмину изнасиловали, и я его убила» — и повесила трубку. После этих слов она отправилась в милицию… — вспоминает Залина. — Подробности трагедии я узнала позже. Эльвина рассказала, что она приготовила дочери Адельмине манную кашу. Девочка взяла ложку, и с ней случилась истерика: «Я не буду есть эту кашу. Меня сейчас вырвет! Такой же кормил меня дядя Игорь…». Дальше малышка начала детально описывать, что делал с ней соседский Игорь. Эльвина закрыла уши, выскочила на улицу, начала орать дурным голосом, царапать свое лицо и биться головой о железную трубу. На крики прибежали соседи. «Послушайте, что говорит моя доченька!» — захлебывалась слезами Эльвина…

Никто из соседей не понял причину истерики Цогоевой. Сама Эльвина не стала делиться личной трагедией ни с подругами, ни с родными.

— Сестра не рассказала об этом супругу, потому что знала, что он отомстит, а ему еще сидеть… — предполагает Залина. — А в милицию почему не пошла? Поймите, мы, осетинки, после трагедии в Беслане не верим милиции. Террористы спокойно пришли к нам, забрали наших детей, и милиция ничего не смогла сделать… Скажите, как мы можем им теперь доверять? Они позволили убить наших детей. С тех пор своих детей женщины Осетии защищают сами…

25 апреля 2009 года Эльвина отправилась на рынок за продуктами. Вряд ли женщина вынашивала в голове план мести Увижеву. На остановке она обратила внимание на семейную пару с ребенком. Что-то перевернулось в ее сознании — глядя на чужого малыша, Цогоева начала судорожно набирать телефонный номер Игоря.

— Эльвина пообещала парню отдать деньги за косметику, которой тот торговал, — вспоминает Залина рассказ сестры. — Взяла такси, подъехала к его дому. Игорь спустился на улицу. «Поедем ко мне в Архонку, деньги дома», — еле сдерживала гнев сестра. К дому она не подъехала — там находился муж (по выходным его отпускали из колонии). Такси свернуло в сторону городской свалки. Они вышли. «Игорь, то, что рассказывает моя дочь, — это правда?» — первое, что спросила сестра. Увижев сразу понял, о чем идет речь. Встал на колени: «Простите меня, тетя Эльвина, у меня никогда не было девушки. Да, я «это» сделал с Адельминой. Потом ходил в церковь прощение вымаливать». Эльвина не выдержала. Схватила попавшийся под руку лом и ударила его по голове. Затем отрезала половые органы. Труп сбросила в овраг. На следующий день она вернулась к месту преступления и бросила записку: «То, что заслужил педофил, развлекаясь с детьми от 4 до 5 лет». Через несколько дней сестра отправилась сдаваться в милицию.

О том, что ребенка изнасиловал Увижев, Залина нисколько не сомневается.
— Знаете, почему моя племянница Адельмина призналась в этом только спустя 9 месяцев? Потому что Игорь ее запугал, предупреждал: обмолвишься матери, убью. Вот ребенок и молчал. А мы с сестрой все никак не могли понять, почему девочка стала такой нервной, почему у нее периодически текла кровь из носа? Думали, переживает, что папу «закрыли». И знаете, мы вспомнили тот день, когда Игорь насиловал девочку. Тогда дети Эльвины вместе с другими ребятишками гуляли на улице. В какой-то момент сестра выглянула в окно и не увидела дочери. На поиски Адельмины кинулись все соседи. Через 40 минут Игорь вывел из своего дома зареванную малышку. Ее отсутствие объяснил просто — Адельмина заигралась со щенком. Мы тогда не обратили внимания на ее слезы. Решили, девочка испугалась маминого гнева. Эльвина вспоминала, что Игорь не раз предлагал присмотреть за ее детьми. Также она замечала, что Увижев часто сидел на лавочке перед детской площадкой и наблюдал за малышами. Эльвина доверяла ему детей. Мы ведь до сих пор не знаем, сколько раз он «это» проделывал с Адельминой.

Казалось бы, дело ясное. Однако у следствия закралось сомнение — а было ли изнасилование? Медкомиссия в составе 20 врачей, обследовавшая девочку, вынесла заключение: «Вагинального вмешательства не обнаружено». Результаты экспертизы прикрепили к материалам следствия. И дело зашло в тупик…

— Да, комиссия сделала такое заключение. Но как ребенок мог так подробно описывать те ужасы, которые проделывал с ней Игорь? — уверена Залина. — Тогда я сама поехала с Адельминой в хирургическое отделение центра планирования семьи. Племяннице под наркозом сделали колоноскопию. Врачи были в ужасе — вагинального вмешательства нет, но анальное — налицо. Затем ее осмотрели лучшие неврологи Осетии, те самые, которые работали с бесланскими детьми. Вот заключение психиатров: «Тревожно-фобическое расстройство, последствие острых стрессовых ситуаций». Все эти документы я получила на прошлой неделе. Предъявила их на суде. Увижевы тут же сделали вывод: «У них все куплено!».

Залина показывает мне оригинал психологической экспертизы. Вот что говорила девочка психологам: «Дядя Игорь показал мне карточки с рисунками, и мы пошли к нему домой. Дома никого не было. Игорь снимал с меня трусики, он и с себя снимал. Я не хотела, чтобы он меня трогал — он трогал меня за попу, я об этом своей маме не рассказывала… Игорь меня на диван повалил, сделал больно, повел меня в ванную, потому что я испачкалась, стал мыть меня…».

— Обследование проводили в психиатрической клинике в присутствии следователя и детского педагога, — вспоминает собеседница. — Экспертиза длилась 4 часа. Допрос был жестким, но иначе нельзя. Я там такие дикие вещи услышала от Адельмины, что, когда вышла на улицу, у меня онемела левая сторона. Одна из специалистов через 2 часа беседы с девочкой закрыла лицо руками: «Все, не могу больше это слышать». Если Увижевы думают, что мы ее научили так говорить, пусть ребенка проверят под гипнозом в любом другом городе, в другой республике лучшие специалисты. Ведь это внешне кажется, что девочка пришла в себя. На самом деле малышка еще не скоро оправится. Мы даже к психологу не можем обратиться — откуда взять денег? В марте этого года уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов поручил нашему министру здравоохранения взять дело под свой контроль, но ни одного психолога мы по сей день не увидели.

Залина выносит семейный альбом с фотографиями сестры. Вот осужденная в свадебном платье, вот рядом с мужем, и дальше десяток карточек Эльвины с детьми.

— Моя сестра — настоящая мама! — говорит Залина. — Видели бы, как она наряжала своих детишек. У нее даже детские колготки на вешалках висели. Она все успевала — и дом прибрать, и за детьми проследить, и сама всегда отлично выглядела. У нее ведь внешность яркая, не случайно ее в московское модельное агентство приглашали. А еще Эльвина очень добрая. Она ведь Игоря жалела, потому косметику у него и покупала, в долг деньги ему давала. После убийства она по ночам выла, ей становилось жалко парня. Но как взглянет на Адельмину, снова истерика: «Сейчас бы раскопала могилу и заново его убила бы!» До нас дошли слухи, что несколько лет назад Игоря подозревали в изнасиловании 6-летней девочки. После того случая отец его на год отправил к бабушке в Краснодар. Историю замяли. Возможно, моя сестра спасла многих детей… Но что с ней теперь будет? Нам сообщили, что Эльвина в СИЗО умирает. К ней уже не раз «скорая» приезжала. Она инсульт на ногах перенесла. Похудела. Совсем не ест, покрылась витилиго.

Пока мы беседовали с Залиной, рядом бегали дети Эльвины.

— Правда, что моя мама в больнице? Скоро ее выпишут? — хлопает огромными глазами 4-летний сын Эльвины, которому не сказали, где на самом деле находится мама. — Я ведь по ней очень скучаю. Так хочется ее обнять… А запишите на диктофон песню для нее, пусть она послушает.

Мальчик набрал воздуха и затянул: «Пусть мама услышит, пусть мама придет, пусть мама меня непременно найдет… Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети»…

Отец жертвы: «Цогоева совратила моего сына»

Поселок Карца считается самым бедным кварталом Владикавказа. В одном из многочисленных бараков этого селения ютится семья Увижевых. 19-летний Игорь с отцом и мачехой много лет делили убогую однокомнатную квартиру. Родная мать парня разбилась в автокатастрофе, когда Игорю было 3 года.

Сегодня отец убитого, Виталий Увижев, хочет одного — смыть пятно позора со своего сына.

— Я расскажу все с самого начала, хотя вряд ли мой монолог кого-то убедит, — машет рукой мужчина. — Была суббота. 25 апреля 2009 года. Утром мы с сыном помыли машину, вернулись домой. Вдруг раздался телефонный звонок. С кем беседовал Игорь, я не знаю. После разговора он начал собираться. Вдруг снова звонок. «Я сказал, что сейчас выйду», — сын показался мне немного раздраженным. На улицу Игорь спустился в домашних тапочках, в спортивных штанах, даже переодеться не успел после мойки машины. Телефон тоже не взял. Явно мальчик не собирался уходить далеко от дома.

Игорь не вернулся ни через час, ни через два… Виталий понял, с сыном случилась беда. Всегда дисциплинированный и послушный мальчик не исчезал из дома, не предупредив отца.

— Я думаю, Цогоева приехала за моим сыном с родственником. Они украли моего ребенка! — бьет кулаком по столу Увижев-старший. — Подсудимая твердит, что Игорь спокойно сел в машину и отправился с ней на другой конец города. Где логика? Если мой сын был причастен к изнасилованию ее дочери, разве он с Эльвиной поехал бы? Зачем ему рисковать?

Всю ночь отец разыскивал сына. А утром обратился в милицию.

— Тело моего сына оперативники обнаружили только через 10 дней. Им удалось вычислить номер телефона, откуда поступил звонок Игорю. Оказалось, звонили из того района, где отбывал наказание муж Цогоевой. Затем вышли на Эльвину, которая позже призналась в содеянном. Заметьте, сама она не приходила сдаваться и писать чистосердечное признание. Она позже выдумала эту версию, и следователи ее поддержали, — продолжает Виталий. — Надо понимать менталитет местного народа. Деньги и связи на Кавказе решают многое. Подкупить человека можно быстро — деньги покажи, затопчут ногами. Это наша семья здесь бедствует, у нас даже родственников в Осетии нет, а у Цогоевых в республике все схвачено. С первых дней ареста Эльвину уже защищал дорогой адвокат. Деньги у этой семьи водились. Подсудимая ведь дом продала. Выручила больше 2 миллионов рублей. Мы ведь жалобу на прокурора писали, который поначалу принял сторону обвиняемой.

По словам Виталия, во время следствия сменилось аж шесть следователей.

— Только кто-то из следователей доходил до истины, его тут же убирали, — предполагает мужчина. — Например, в уголовном деле не указали, где именно убивали моего сына. А я знаю где! И весь город знает! Его убили в строящемся доме Цогоевых. Труп там провалялся неделю, только потом тело вывезли в овраг. А вы знаете, как убивали моего сына? В деле написали — «скончался от удара по голове». От какого удара? Его казнили! Я лично присутствовал на вскрытии. Я не мог опознать своего ребенка — 9 ударов нанесли только по голове — она была вся черная от побоев, лица не видно. В сердце воткнули арматуру. У него глаза из орбит вылезли. Над ним издевались. Тело нельзя было поднять, потому что кости все были поломаны. Органы вырезаны. Патологоанатомы сразу сделали выводы — это работа зэков. Его убивали 3—4 человека. Женщина так никогда не убьет.

Тут же Виталий берется откровенничать о темном прошлом Эльвины Цогоевой.

— По слухам, Эльвина до замужества работала в сауне. Родители ее мужа отказались от родного сына, когда тот взял в жены Цогоеву. Они до сих пор не признают своих внуков. У меня нет сомнений — Эльвина соблазнила моего Игоря. Не случайно она у него каждую неделю косметику заказывала. Даже наши соседи заметили неладное, поинтересовались у меня: мол, какие отношения у Игоря с Эльвиной?

К разговору присоединяется мачеха убитого парня, Лида.

— Видно, мужу Эльвины кто-то сообщил, что жена изменяет ему. Возможно, Цогоева придумала свою версию для супруга — и тот со своими сокамерниками угробил пасынка. Вину Эльвина взяла на себя, а Игоря выставила насильником. К тому же на всю страну заявила, что мой муж сидел за изнасилование. Это вранье! Он много лет инкассатором работал — с подмоченной репутацией туда не берут. До приезда во Владикавказ семья Цогоевой жила в Узбекистане. В 10 лет Эльвину хотели изнасиловать — это в уголовном деле прописано. Ее старшую сестру изнасиловали в 15 лет. Тогда их отец сжег дом того парня, который над ней надругался. И они перебрались сюда. У Эльвины на этой почве крыша поехала. Она ведь своего 80-летнего соседа обвинила в педофилии. Заявила, что старик щупал их старшую дочь. Соседи были в шоке — дед просто угощал девочку малиной! Также Цогоева утверждает, что наш Игорь причастен к изнасилованию еще семи девочек. Бред! Где эти девочки?

По словам Увижевых на первом судебном заседании, обвиняемая обратилась к отцу убитого: «Виталик, извини меня за сына!».

— Я ей ответил: «Пусть тебя бог извиняет», — добавляет Виталий. — А потом ко мне подошла ее сестра: «Эльвина не убивала вашего Игоря. Ее напугали, она идет за «паровоз». Не знаю, что это значит, но мне важно не посадить Цогоеву за решетку, а смыть позор с моего сына! Ведь подсудимая до сих пор твердит: «Игорь признался, что совратил мою дочь, и рассказывал мне об этом с ухмылкой». Но мой сын не настолько глуп! И если бы она на него замахнулась, он бы увернулся. Он был сильный, ловкий, танцами занимался…

Я упоминаю показания девочки, которые говорят не в пользу Игоря. Мужчина срывается с места. Возвращается с кипой фотографий той самой изнасилованной Адельмины.

— Посмотрите фотографии изнасилованного ребенка. Они сделаны через несколько недель после того, как Игорь якобы над ней издевался. Как после всего произошедшего девочка может улыбаться и играть? Психологи утверждают, что после подобных травм девочка не смогла бы даже передвигаться. А она бегала, общалась с Игорем. Почему ребенок молчал почти год? Она бы поневоле раскололась раньше. Девочку в течение года учили, что нужно говорить. Однажды моя супруга на суде услышала, как бабушка Адельмины говорила внучке: «Если тебя вызовут, скажи, что Игорь хотел тебя и маму убить, поэтому ты ничего не рассказывала маме. Тогда ее выпустят». Экспертиза доказала, что ребенок был нетронутый! 20 врачей подписали документ!

Увижевы демонстрируют мне копию экспертизы.

— Этот документ мы повезем в сельхозинститут, потому что там поверили Эльвине. Однокурсники Игоря ушли с похорон, когда узнали, за что его убили, — опускает глаза Виталий. — Также мы носили копию экспертизы «Матерям Беслана», которые устроили митинг в защиту Цогоевой. Они были в шоке, извинились перед нами…

Кажется, Увижевы отчаялись бороться. Да и зачем? Сына уже не вернуть. Вроде они простили и подсудимую. Теперь хотят одного — смыть с покойного Игоря клеймо «педофил».

Листаю семейный альбом с фотографиями Игоря Увижева. Приятный, обаятельный юноша. Всегда в окружении друзей и молодых девушек.

— Игорь в сельскохозяйственный институт поступил, хотел стать инженером-энергетиком, — вспоминает мачеха погибшего. — Он увлекался борьбой, танцами. У него девушка была. На его похоронах она так убивалась, что мы еле оттащили ее от гроба. А еще Игорь очень детей любил. У нас в доме постоянно малышня возилась, и все соседи доверяли ему своих ребят. Он помогал им делать уроки, играл с ними в компьютерные игры. Один из первых следователей, который вел дело, сразу сказал: «Мальчика напрасно обвинили — пацан невиновен». Почему же нам никто не верит?

На прощание Виталий шепчет мне: «Я вам честно скажу, если бы мой сын тронул эту девочку, я бы собственными руками его задушил! Но он ее не трогал! У меня нет ни малейших сомнений в этом! Ведь лучше меня Игоря никто не знал…»
Ирина Боброва, «Московский комсомолец»