15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
21°
(Облачно)
60 %
3 м/с
Распахнутая земля
16.08.2011
11:16
Распахнутая земля

…I век нашей эры. Все ярче и грознее разгорается на мировом историческом небосклоне звезда могущества Римской империи, уже распространившей свое влияние от Египта и Малой Азии до туманных берегов Британии. В ее восточных провинциях всходят первые ростки христианства. За Великую китайскую стену «просачивается» из Индии еще одна молодая мировая религия — буддизм. В Средней Азии крепнет мощь юной Кушанской державы… А над Северным Кавказом — «стратегическим перекрестком» древних караванных путей, связывающих между собой Запад и Восток, Европу и Азию, — гордо реет на ветру аланский драконий штандарт. Именно в эту эпоху — эпоху создания аланского племенного объединения, прочно установившего тогда свой контроль над территорией нынешнего Северо-Кавказского региона, — здесь возникает сеть укрепленных поселений и городов — богатых, цветущих центров развития ремесла и торговли. И в их числе — древний аланский город, выросший на важнейшей международной торговой трассе, которая соединяла Восточную Европу через перевалы Большого Кавказского хребта с Закавказьем и Передней Азией. Зилгинское городище — таким условным названием именуют его сегодня археологи.
Город этот, расцвет которого приходится на I–V столетия нашей эры, был по тем временам большим и многолюдным. Поднялся он на окраине нынешнего осетинского селения Зилга — на семи искусственно досыпанных и разделенных оборонительными рвами холмах. Сердцем города была крепость-цитадель, обнесенная глинобитной стеной, усиленной «панцирем» из речного булыжника, и надежно защищенная семиметровым рвом, валом и земляными бастионами. На фотографиях, сделанных «с высоты птичьего полета», методом аэрофотосъемки, хорошо видно, какое это было мощное фортификационное сооружение — впечатляющее даже сегодня, несмотря на то, что за тысячелетия его руины изрядно оплыли и сгладились от времени… Цитадель была аристократическим районом города: здесь жили его правитель с дружиной и знать. Простой люд селился вокруг крепости, в посаде — в домах, выстроенных из сырцового кирпича. Материал для строительства — глину — брали тут же, прямо под боком: и сейчас, две тысячи лет спустя, в Зилге и Беслане на богатых запасах этого сырья работают кирпичные заводы.
У стен города колосились поля: археологи находят здесь серпы, жернова, сосуды с остатками зерна. Пастухи пасли на сочных зеленых травах скот. В ремесленных мастерских вращались гончарные круги, с которых сходили кувшины, блюда и чаши, искусно вылепленные все из той же местной глины, звенели молоты кузнецов, колдовали над тиглями ювелиры… А хоронили своих мертвых горожане рядом, по соседству — под курганными насыпями обширного некрополя, который получил у ученых название Бесланский катакомбный могильник и который вот уже больше двух десятков лет изучают сотрудники археологической экспедиции Института истории и археологии РСО–А при СОГУ.
…Жаркий ветер, пахнущий полынью, уносит пыль с лопат, осторожно углубляющихся в плотный кофейно-бурый суглинок. Над темными прямоугольниками раскопов сгибаются и разгибаются загорелые спины и мелькают широкополые панамы и повязанные по-пиратски головные платки археологов: августовское солнце сегодня печет вовсю.
Вместе с начальником Бесланского археологического отряда экспедиции, старшим научным сотрудником Института истории и археологии РСО–А при СОГУ Феликсом Дзуцевым мы подходим к краю раскопа, на дне которого священнодействует, зачищая стенки погребальной камеры-катакомбы ножом и кистью, его коллега — Спартак Икоев. Эта аланская катакомба подарила археологам замечательную по красоте находку: изящный керамический кувшин, который около двадцати веков назад чьи-то руки бережно поставили покойному в могилу — с водой или с пивом «на дорогу», чтобы не томилась его душа жаждой по пути к вратам Страны мертвых. Округлые обводы боков, точеное горлышко, плавный изгиб ручки — работой древнего аланского гончара нельзя не залюбоваться. И воображение немедленно дорисовывает яркую цветную картинку: как сбегает в такой же знойный день по тропинке к ручью, придерживая на плече вот такой же кувшин, синеглазая статная девушка в распашном вышитом кафтанчике и мягких полусапожках. Позванивают бронзовые привески в длинных русых косах, медово блестят на груди бусины сердоликового ожерелья — а на темном гладком боку кувшина пляшет солнечный блик…
— Площадь Бесланского могильника — около семисот гектаров. Представляете, какая огромная территория? А простирается он с запада на восток почти на три километра, — поясняет Феликс Дзуцев. — Археологические раскопки здесь ведутся с 1989 года. И с самого начала они приняли характер спасательных: ведь в окрестностях могильника действуют несколько кирпичных заводов, которые берут отсюда глину. В том числе, такой крупный, как Зилгинский. И каждый полевой сезон мы раскапываем около десяти тысяч квадратных метров площадей этого археологического памятника, чтобы уберечь его материалы для науки. Размах этот в масштабах республики сегодня — практически беспрецедентный. А всего здесь уже исследовано на данный момент 560 с лишним катакомб. И обнаруженные в них находки — ярчайшее свидетельство того, как ошибочно и глубоко неверно укоренившееся расхожее представление об аланах первых веков новой эры — наших предках — как о «диких степных варварах-кочевниках». На территории современной равнинной Осетии четко прослеживается целая цепь относящихся именно к той эпохе аланских городищ. Их население жило оседло. Занималось сельским хозяйством, ремеслами — причем, ремесленное производство было у них очень высоко развито. К примеру, многие технологии изготовления замечательных, высокохудожественных украшений, выходивших из мастерских тогдашних аланских златокузнецов, современные их коллеги-ювелиры воспроизвести попросту не в состоянии… А кроме того, в аланском обществе той поры уже существовала совершенно отчетливая социальная дифференциация — что тоже очень хорошо видно на примерах погребений Бесланского могильника. Чем знатнее был умерший — тем глубже подземная камера-катакомба, в которой он покоится. Иногда ее глубина достигает 10–12 метров. И тем выше, соответственно, насыпанный над катакомбой курган. А вокруг такого кургана шел ров — как правило, кольцевой, но, бывает, и квадратной формы. Находим мы в погребениях знатных воинов и захоронения коней, и конские черепа, и сбрую…
— Феликс! — прерывает нас, окликая начальство из соседнего раскопа, еще один сотрудник экспедиции — Алибек Хайманов. — Тут бисер пошел!
На его ладони поблескивает щепотка мелких разноцветных бисеринок — зеленых и красно-оранжевых. Когда-то, судя по всему, они были нанизаны на нитку ожерелья — а может быть, украшали одежду погребенного. Точнее — погребенных. Захоронение, которое осторожно расчищает Алибек — одна из очередных маленьких загадок Бесланского могильника, загаданных археологам нынешним полевым сезоном. В этой, совсем небольшой погребальной камере лежат три детских скелета (или, правильнее, костяка — именно таким специальным профессиональным термином пользуются археологи). Крохотные черепа, хрупкие косточки ребер — этим малышам вряд ли было больше трех-четырех лет… Но самое странное — то, что кости разрознены и перемешаны в полном беспорядке. Как будто в погребении кто-то со злостью рылся. И очень при этом спешил…
— Возможно, здесь «похозяйничали» грабители могил. Дело в том, что большинство катакомб Бесланского могильника, к сожалению, было ограблено еще в древности. На долю археологов в таких погребениях остается только то, что грабители второпях пропустили, не заметили, не посчитали особенно ценным — или то, что было спрятано в тайниках, — объясняет Феликс Дзуцев. — Но и этот материал представляет огромную ценность для науки.
…Кстати, в нынешнем полевом сезоне специалисты института наткнулись здесь еще на одну неожиданную, почти детективную, находку: на захороненный в очень странной позе — вниз головой — и без соблюдения характерного для алан той эпохи погребального обряда человеческий костяк. И предположили, что это — останки как раз вот такого древнего «гробокопателя», которого его малопочтенное ремесло привело к печальному, но вполне заслуженному финалу: или его застигли с полным набором улик на месте преступления соплеменники и тут же покарали за святотатство, или его, не мудрствуя лукаво, прикончили, чтобы не делиться награбленным, свои же «подельники»…
А вот сами погребенные покоятся в катакомбах Бесланского могильника, в основном, в положении лежа на спине. В катакомбу родичи умершего клали целый набор вещей, без которых, как считали наши предки, ему было ну никак не обойтись в Стране мертвых. Тут — и оружие, если это погребение мужчины-воина: железные прямые мечи длиной около метра, с шириной клинка в среднем до 5 сантиметров, боевые ножи, наконечники стрел. И разнообразные орудия труда. И украшения. И замечательная керамика местного производства: чаши, кувшины, миски, кружки, глиняные горшки с круглыми крышками и ушками для подвешивания над очагом… Ручки этой посуды часто бывают выполнены в виде стилизованных фигурок животных: баранов, кабанов, барсов. Находят в катакомбах и вещи, привезенные сюда, на Терек, издалека, за тысячи километров — наглядные свидетельства очень широких международных связей аланских племен. Это и античные амфоры, и коралловые бусы с берегов Балтики, и египетские амулеты-скарабеи… Одна из таких уникальных находок тоже была сделана археологами в нынешнем полевом сезоне: это маленькая, величиной всего-то с палец, статуэтка из полированного черного гагата — стоящая на коленях человеческая фигурка, которая крепко держит перед собой в руках какой-то вытянутый сверток, очень похожий на туго спеленатого младенца. Скорее всего, этот амулет — тоже египетской работы.
Но одно из самых, пожалуй, интересных и богатых погребений, раскопанных на территории Бесланского могильника этим летом — обширная катакомба, уходящая на семиметровую глубину, над которой был насыпан курган высотой еще примерно метров в пять, «окольцованный» рвом впечатляющего 80-метрового диаметра. В этой катакомбе покоился знатный и, безусловно, очень уважаемый соплеменниками воин. За то, что это был аристократ, говорит и его искусственно деформированный, удлиненный череп: у аланской знати было в обычае специально бинтовать младенцам головки так, чтобы кости черепа начинали вытягиваться вверх. Возможно, из ритуальных соображений — а может, таков был тогдашний канон красоты. Где-то в специальной литературе довелось встретить даже такую, довольно забавную гипотезу, объясняющую возникновение этой традиции: мол, на черепе с подобным строением даже не очень густые волосы создавали визуальную иллюзию высокой прически…
С воином в могилу положили его меч. Интересно, что он был сломан, но, как считает Феликс Дзуцев, каноны погребального ритуала здесь не при чем — может быть, клинок переломился в бою? Была найдена в катакомбе и очень красивая красноглиняная керамика — возможно, «импортная», закавказская. Правда, увы, и это погребение оказалось ограбленным еще в древности. Грабители пробили к катакомбе ход через толщу курганной насыпи. «На дело» они пошли, судя по всему, ночью, копали второпях — и, собирая добычу, кое-что, на радость археологам, то ли рассыпали, то ли пропустили. И уже по одним этим находкам можно судить, каким погребение было богатым. В их числе — подвески и детали пояса из цветного металла с изумительной красоты вставками из граната и сердолика и отделкой из зерни. А еще — тончайшей работы серебряные пряжки. Видимо, поясные или скреплявшие обувь.
— Материалы Бесланского катакомбного могильника уникальны не только сами по себе. Они блестяще подтверждают точку зрения, к которой склоняется сегодня все больше ученых: что начало аланской государственности нужно отсчитывать не с Х века, а на целую тысячу лет раньше, — подчеркивает Феликс Дзуцев. — Кроме того, традиционно считалось: Зилгинское городище прекратило свое существование в эпоху гуннского нашествия, с началом Великого переселения народов. Однако в материалах Бесланского могильника встречаются и находки, датирующиеся VI веком. Подтверждая: жизнь здесь не остановилась. А значит, историко-политические процессы, происходившие тогда на Северном Кавказе, и переплетения судеб населявших его народов — сложнее, чем мы думаем. И здесь еще немало «белых пятен»…
…Подключились в этом сезоне к исследованию Бесланского могильника, наравне с сотрудниками археологической экспедиции Института истории и археологии РСО–А при СОГУ, и ученые из Москвы — специалисты Института археологии Российской Академии наук. Изучение этого замечательного памятника продолжается.

И нет сомнений: бесланские раскопы откроют археологам еще целую россыпь загадок и тайн. Тайн земли, которую мы, потомки и наследники людей, бросавших здесь две тысячи лет назад зерна проса и ячменя во влажную весеннюю борозду, лихо объезжавших горячих боевых коней-афсургов, склонявшихся над ткацкими станками, наковальнями и колыбелями, с жаркими слезами радости обнимавших своих любимых, с победой возвращавшихся из военных походов, и оплакивавших дорогих сердцу усопших над свежими курганными насыпями, называем сегодня родной…Е. Толоконникова, «Северная Осетия»