15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
16°
(Облачно)
25 %
4 м/с
Шурави двадцать пять лет спустя
15.02.2014
13:25
Шурави двадцать пять лет спустя

В преддверии 25-летия вывода советских войск из Афганистана воины-интернационалисты Сергей Берко, Зарема Цагаева и Нина Тихонова рассказали корреспонденту «15-го Региона» о своем боевом прошлом.

Мы беседовали в небольшом кабинете со старыми и новыми фотографиями героев, дипломами, грамотами и другими атрибутами, напоминающими о той войне. На вопрос, хотели ли попасть в Афганистан, они ответили, что их особо и не спрашивали.

Дыра

Сергей Берко оказался в Афганистане после учебки в Литве. Его пунктом назначения при распределении стала так называемая «дыра». «Отказываться было стыдно. Воспитание было не то. Язык не повернется, сказать «нет» в такой ситуации. Афган, так Афган», — говорит он.

Это было в 1985 году. Тогда он только догадывался, что это такое. Берко служил сапером в Кабуле в боевом полку парашютно-десантного полка, в десантной роте. «Когда я только-только оказался в Афганистане, подумал, что домой больше не вернусь. Сразу же почувствовал войну», — говорит он. Первыми, кого встретили новобранцы, были ребята, только что вернувшиеся с боевых операций. В казарме было две траурные кровати. Страх не проходил до первой операции, на которую его отправили через месяц после прибытия. Боевое крещение состоялось в Паншерской долине. Затем стало легче. Берко подружился с сослуживцами, начал получать письма из дома. Его мать узнала, что сын в Афганистане только потому, что работала на почте. Очень тянуло домой. За три года Сергей Берко принял участие в 25 боевых операциях. Как сапер он всегда шел впереди роты. Им удалось обойтись без человеческих потерь.

«Я понимал, что нужен стране, своим ребятам. Каждый из нас стремился быть лучшим и достойным своих семей», — говорит он. Они стреляли только по приказу или в ответ на стрельбу душманов. Орден Красной Звезды он получил за пленение вражеского отряда. «Мне повезло, такие награды обычно получали после ранения», — скромно говорит он.

Старшина Берко женился почти сразу после возвращения. Невеста ждала его из армии, писала письма, которые его очень поддерживали. Но оказавшись дома, его не раз посещали мысли вернуться в Афган…

Кабульский форпост

Зарема Цагаева собиралась на службу в Германию, но в военкомате ее переубедили и направили в Афганистан. Ей было 24 года. О том, что едет в горячую точку, никому не сказала. Родители думали, что она все же уехала в Германию, и узнали, что дочь отправилась в Афган, только спустя несколько месяцев от знакомого работника КГБ.

Она оказалась в Кабуле в начале 1981 года, когда военные действия только начинались. Солдаты жили в палатках, а женщин селили в вагончики, но даже туда заползали скорпионы и змеи. Девушка служила в строевой части, охранявшей аэропорт Кабула, занималась оформлением документов. Но когда привозили раненых, помощь им оказывали все. Медсперсонала явно не хватало. Все продовольствие, медикаменты, почту, вооружение привозили сначала в этот так называемый фортпост, а уже оттуда отправляли в другие военные части. Из этого же аэропорта отправляли тяжелораненых в Москву. «Сначала взлетали вертолеты. Летчики смотрели, нет ли там душманов, будут ли стрелять по вертолетам. Если все было в порядке, взлетали самолеты», — рассказывает Цагаева.

Всем военнослужащим, независимо от должности, необходимо было уметь стрелять из автомата, бросать гранаты, оказывать первую медицинскую помощь. Из их части на боевые задания никто не выезжал, потому что аэропорт был сверхважным стратегическим объектом. Если бы их военчасть попала в руки душманов, то весь советский контингент оказался бы в блокаде. «В Кабуле страшно не было, а вот в Чечне — было», — добавляет женщина.

Спустя какое-то время она серьезно заболела, не могла вставать, началось обезвоживание. Врачи долго не могли определить, в чем дело, поэтому отправили ее в Москву. Там в течение недели Зарема Цагаева встала на ноги. По ее словам, скорее всего, не смогла акклиматизироваться. Обратно она уже не вернулась.

Заход с воздуха

Медсестру одной из Краснодарских больниц Нину Тихонову призвали в Афганистан в 1986 году. На тот момент она уже была вдовой и воспитывала дочь, которой было три года. Она была самой молодой в коллективе. Когда ее отправили на курсы повышения квалификации обучаться нейрохирургии, она догадалась, что так готовят к Афганистану. Дочку она оставила матери, сказав родителям, что едет служить в Германию. «Почему-то была уверенна, что попаду именно в Кабул. Тогда мне казалось, что в этой стране только один город», — рассказывает старший прапорщик Тихонова. А направили ее в самую горячую точку — Кандагар. Как рассказывает Тихонова, попасть туда можно было только на самолете, с которого нужно было прыгать с парашютом. Многим, как и ей, прыгать пришлось впервые.

После одной из операций в инфекционный госпиталь с гепатитом поступило три сотни бойцов. Срочно пришлось выписывать других раненых. Кровати стояли в три ряда. Солдаты сами учились ставить и убирать капельницы, сделать перевязки. О том, что она служит в Афганистане, родители узнали после того, как дочь в первый раз приехала в отпуск. Нина успокоила родных и снова улетела в Кандагар.

Как и весь медперсонал, она тоже умела стрелять из автомата, ходила в сопровождении с колоннами военных на задания, неся в одной руке 25-килограммовый чемодан с медикаментами, а в другой автомат. В более спокойные периоды на территории госпиталя Нина Тихонова даже ходила в туфлях на небольшом каблучке. «У меня было с собой 20 платьев. Меняла их каждый день, времени на то, чтобы стирать, не было совсем»,— говорит она. Военнослужащие, по словам Тихоновой, оказывали помощь беженцам, которые начали возвращаться на свои родные земли.

Спустя некоторое время Тихонова стала старшей медсестрой медроты, занималась распределением раненых. После Афгана она прошла и обе чеченские кампании.

Шурави, как называли советских солдат афганцы, готовы снова пройти Афганистан, если их позовет Родина. Ведь, к тому же, мирный афганский народ воспринимал их как освободителей.
Алана 15-Сабеева