15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
12°
(Облачно)
37 %
2 м/с
Валерий Газзаев: Какая еще пенсия?!
09.08.2014
09:51
Валерий Газзаев: Какая еще пенсия?!

7 августа у одного из самых титулованных российских тренеров юбилей — 60 лет. Накануне знаменательной даты с Валерием Газзаевым побеседовал корреспондент «Советского спорта».

— 60 лет — это еще или уже?

— Уже можно оценить то, что сделано, но еще нужно и хочется думать о будущем. Что еще сделать хорошего для родных, для друзей, для профессиональной деятельности, для страны.

Я очень горжусь своей семьей — супругой, с которой 38 лет вместе, она моя опора, мой тыл. Все мои успехи — наши общие достижения. Очень горжусь детьми. Безумно люблю внуков, их у меня четверо. Уже сейчас в них улавливаются качества, которые мы стараемся им прививать, — верность, справедливость, решительность, ответственность, милосердие.

— Милосердие?

— Да, в наше сложное время — особенно. Нужно быть добрым, сопереживать людям, если есть возможность, оказывать помощь, заниматься благотворительностью. Нужно стремиться жить по законам Божьим.

Считаю, в жизни у человека должен быть достаток — здоровья, возможностей, всего остального. Не изобилие, а именно достаток. Когда есть куда стремиться. Я и детей так воспитал. Вообще, самое большое достижение в моей жизни — дети, внуки. Это радует больше всего.

У нас есть традиция — раз в неделю проводим так называемый день укрепления семьи. Все вместе собираемся на даче, общаемся. Внуки сейчас в таком возрасте, когда за ними очень интересно наблюдать. Надеюсь, станут счастливыми людьми и будут нас всех радовать.

— Пять лет назад в «ССФ» вышло большое интервью с вашей супругой. Белла Викторовна вспомнила самый финансово тяжелый момент в семье Газзаевых — когда вы закончили карьеру игрока. «Помню, сидела на кухне, голову повесила, всплакнула даже. Как будем жить дальше, на что? Валера подошел и очень уверенно сказал: «Белла, все будет хорошо!». Я тот разговор навсегда запомнила…».

— В любой ситуации надо сражаться, особенно если ты несешь ответственность за семью и детей. Наверное, каждый мужчина через это прошел. Мы всей страной перешли в другое общество, с иными ценностями. Многие, в том числе те, с кем я играл, не смогли приспособиться к новой жизни. Кого-то, к сожалению, нет, кто-то, к сожалению, остался в прошлом.

Когда женился, один уважаемый человек сказал мне важную вещь: «Ты вступил в очень сложную пору жизни. Содержать семью — самое трудное, что только может быть для мужчины». Легче всего беззаботно прожить одному, когда ни за кого нет никакой ответственности.

— Еще одна цитата из интервью супруги: «У Валеры характер домашний. Самое главное, быть дома, в семье». С таким характером тяжело было в Киеве работать?

— В Киеве у меня были идеальные условия для работы, возможно, лучшие в карьере. Единственное, чего не хватало, — семьи, к которой я летал каждую неделю, и друзей, которых знаю десятки лет.

Президент клуба Игорь Михайлович (Суркис. — Прим. ред.) уговаривал меня остаться, но я отказался. Что такое работа тренера? Это творчество, вдохновение, это настоящее искусство, которое собирает огромное количество зрителей. Нет вдохновения — не будет результата, каким бы профессионалом ты ни был. А комфорт в моей душе создают семья и друзья.

— У вас ведь еще в игроцкую пору был вариант попробовать себя в другом чемпионате.

— 1977 год, Стамбул, «Локомотив» проводил там контрольные матчи. «Фенербахче» сделал официальное предложение, принесли контракт на 3 млн лир, это примерно 1,5 млн долларов. Турки все продумали, сказали, что супругу из СССР вывезут по линии Красного Креста. Но у меня и мысли не было уехать. Думал о родителях и братьях — что будет с ними. Не променял бы их спокойствие ни на какие миллионы и миллиарды. И страну свою ни на что бы не променял!

— Когда стали тренером, был вариант с Италией.

— Настала другая эпоха — отъезд за границу не лишал тебя родины. Мне очень импонировал итальянский футбол — Серия А была настоящей Меккой для тренера. Весной 1992 года президент «Фоджи» прилетал в Москву, мы подписали предварительный контракт. Я засел за учебники итальянского языка, но через два месяца по ряду причин ситуация изменилась. Что не уехал в Италию — огорчился, но мне грех жаловаться. Зато в 90‑е я испытал огромное счастье, сбылась мечта — сделать «Спартак-Аланию» чемпионом. Об отъезде больше не думал. Хотя в 2005‑м, когда выиграл Кубок УЕФА, предложения поступали, и очень серьезные.

— Если бы сейчас можно было обратиться к себе 30‑летнему, чего бы посоветовали не делать?

— Во-первых, никому кроме детей и внуков я советов не даю. Во-вторых, человек учится именно на своих ошибках. Без падений не было бы взлетов и побед. Человек занимается делом, работает, ищет истину, поэтому имеет право ошибаться. И я должен был пройти свой путь именно так как прошел. Будь у меня возможность вернуться в прошлое, ничего бы не поменял.

Друзьям всегда говорю: «Чтобы сохранить нашу дружбу, нужно уметь прощать». Не надо стесняться признавать ошибки. Нельзя прощать только измену и предательство.

— Никогда не прощали?

— И вам не советую. Горбатого могила исправит.

— Вам, человеку гордому, сложно извиняться?

— Непросто. Была ситуация, когда на эмоциях нагрубил другу. На следующий день позвонил и все исправил.

— Вы понимаете тренеров, которые в своих неудачах винят всех подряд?

— Нет. И понимать не собираюсь. Каждому свое.

— Как переживаете то, что сейчас происходит с родной «Аланией»?

— А как не переживать? Моя родина, моя молодость, команда, где начинал игроком и тренером, с которой в 1990 году вышел в высшую лигу, выиграл первый трофей, был признан лучшим тренером СССР, и это при живом Лобановском…

Мы делали все возможное, чтобы сохранить клуб. Только самые лучшие слова могу сказать в адрес игроков и тренерского штаба — шесть с половиной месяцев «Алания» играла без зарплаты. При этом шла на первом-втором месте! Увы, даже усилий главы республики Таймураза Мамсурова и председателя правительства Сергея Такоева оказалось недостаточно. Сейчас во Владикавказе играет клуб второго дивизиона «Алания-Д».

Ситуация, в которой оказалась команда, связана исключительно с финансированием. «Алания» всегда была на содержании республиканского правительства, но сегодня бюджеты не выдерживают такой нагрузки. И это не только во Владикавказе — возьмите Нальчик, Белгород, Волгоград. В ФНЛ практически все команды так или иначе связаны с бюджетом. Учитывая требования УЕФА по финансовому фэйр-плей, так долго продолжаться не может. Если тенденция сохранится, мы каждый год будем терять по два-три клуба!

Наш оргкомитет Объединенной футбольной лиги сейчас работает над программой развития и совершенствования российского футбола. Привлечены ведущие консалтинговые и юридические компании, специалисты, журналисты и аналитические центры. Нужно правильно выстроить всю структуру, от профессионального до детско-юношеского футбола. К концу августа программа будет готова.

Думать о футболе, заниматься им — вот что самое главное. А у нас зачастую делают что угодно, только не это. Возьмите ситуацию с «Ростовом». Стыд и позор на всю Европу! Задача РФС — помогать клубам и популяризировать футбол. Это как если бы вы дома отвесили ребенку подзатыльник, а потом вышли на улицу и стали об этом кричать. Разве можно такие вещи выносить на общее обозрение? И зачем? Вместо того чтобы сделать настоящее футбольное братство, объединиться вокруг любимого дела в интересах страны, копаются в грязном белье, отпугивают инвесторов, болельщиков, пытаются погубить клубы из провинции. Давайте уже футболом заниматься! Четыре года пролетят — не заметите.

— В кулуарах шепчутся — Газзаев может стать новым президентом РФС. Хотелось бы попробовать себя на этом посту?

— Отвечу так: я бы хотел, чтобы наш футбол рос и развивался, чтобы стадионы заполнялись под завязку, чтобы команды демонстрировали современный, яркий футбол, чтобы Россия гремела на международной арене своими победами, а не глупыми скандалами. Чтобы люди восторгались игрой сборной, а не морщились от стыда. Наша совместная задача — сделать все, чтобы к 2018 году мы подошли подготовленными на 100 процентов. Чтобы вся структура на всех уровнях действовала правильно и была направлена не только на домашний чемпионат мира, но и на будущее.

— Объединенная футбольная лига занималась единым чемпионатом России и Украины. Можно сказать, что проект приказал долго жить?

— Проект не состоялся исключительно по политическим причинам. Хотя идея была великолепной со всех сторон. Мощный, перспективный проект, который отвечал высоким европейским стандартам, в том числе коммерческим и спортивным. Делал наш футбол конкурентоспособным на международном уровне — как на клубном, так и среди сборных. Способствовал повышению зрелищности, а также росту уровня детско-юношеского футбола. Всего этого сейчас так не хватает чемпионату России.

— Не будем о грустном. Много гостей ждете 9 августа?

— Достаточно.

— Кто займет места за столом рядом с именинником?

— Семья, мама, она у меня профессионал в футболе (улыбается). Сейчас взяла календарь «Актобе» (клуб из Казахстана, тренирует старший сын Газзаева — Владимир. — Прим. ред.), следит, когда команда внука играет.

— Самый памятный подарок на день рождения.

— Могу назвать самый значимый. Я не помню, мне рассказывали. Когда исполнился годик, передо мной разложили разные игрушки — я выбрал мяч.

— Сын тоже мяч выбрал?

— Владимир? Нет, кажется, книгу, поэтому окончил юридическую академию, но потом все равно оказался в футболе.

— Поздравить вас с 55‑летием пришел весь цвет творческого мира — Кобзон, Лещенко, Винокур, Гергиев, Зельдин… Последнему сейчас 99 лет — приглашен на юбилей?

— Приглашен, но, сами понимаете, — возраст. Если здоровье позволит, придет.

— Говорят, последние события, связанные с выступлением сборной России, повлияли на ваши отношения с Капелло.

— Я по-прежнему уважаю его как человека, как большого тренера и отдаю дань уважения его таланту. Знаю, что мои слова о Капелло после чемпионата мира вызвали ажиотаж. Но я говорил не о человеке, а о главном тренере сборной России. И все сказал абсолютно правильно — результат и игра команды не соответствовали ожиданиям миллионов россиян. А если нет результата, значит, имели место стратегические ошибки в подготовке к чемпионату, в тактике, в выборе состава, в психологии. Если тебе создали все условия, а ты не решил задачу, надо набраться мужества, встать и сказать: «Я несу ответственность, я ухожу». Я всегда поступал так и имею право требовать этого от других!

— Ваша позиция — национальную сборную должен возглавлять только российский тренер.

— Всегда так считал и считаю. Единственный в мире тренер-иностранец, который сумел выиграть что-то крупное на уровне сборной, — это Рехагель со сборной Греции. Исключение, подтверждающее правило. Каким бы идеальным иностранец ни был, он никогда не будет патриотом чужой страны. Ведь помимо специальных, чисто футбольных моментов, нужно знать традиции, понимать менталитет, жить интересами страны… Моральная сторона работы очень важна.

Вы только представьте, что случилось бы, если бы такой результат на чемпионате мира показал наш тренер. Да его закопали бы! О чем это говорит? Пока мы не научимся уважать и любить себя, о нас будут вытирать ноги. С рабским преклонением перед Западом пора завязывать.

— Вы не поехали на встречу российских тренеров с Капелло.

— Потому что не счел нужным. И правильно сделал — ничего серьезного там не было. Я читал отчеты, многие остались недовольны. Да и Капелло опускаться до того, чтобы приходить и оправдываться, искать причины провала на чемпионате мира, мягко говоря, не к лицу.

— Как тренер вы никогда не признавали свои ошибки. Капелло делает то же самое.

— Я признавался в этом себе и уходил в отставку. Не понимаю, как может такое быть — результата нет, но тренер не ошибся! Если ты не ошибся, значит, твоя команда должна побеждать, а не проигрывать. Простая логика.

— Валерий Газзаев-тренер — ждать возвращения?

— Сейчас я работаю функционером, и мне это тоже интересно. Но в душе я, конечно, тренер, и это навсегда.

Ни в коем случае не ставлю крест на тренерской карьере. В этом плане у меня сейчас потрясающе плодотворный период: есть возможность для анализа, для переосмысления, для изучения и поиска новых идей. Не верьте, когда говорят, что в футболе всё давно известно. У каждого времени свои тенденции. Со стороны, когда ты живешь не под давлением результата, они лучше заметны, их важно уловить.

— Раньше своими целями называли победу в Лиге чемпионов и возвращение в сборную. Все еще актуально?

— Говорил и могу повторить — моей карьере не хватает победы в Лиге чемпионов. Когда в январе 2005 года на первом общекомандном собрании ЦСКА я обозначил задачу выхода в финал Кубка УЕФА, никто, включая игроков, всерьез мои слова не воспринял. Но мы привезли кубок в Россию! То же самое касается и Лиги чемпионов. При наличии задачи, четкой программы действий и безграничной веры мы вполне могли достигнуть этой цели.

— Самый тяжелый момент в тренерской карьере?

— 2005 год, Суперкубок УЕФА, за 8 минут до конца матча с «Ливерпулем» судья (голландец Рене Темминк. — Прим. ред.) не увидел игру рукой у Сиссе. Весь мир видел, а он нет! Что у меня тогда в душе творилось! Вели — 1:0, кубок практически был наш… Если бы у меня тогда был пистолет, я бы этого судью застрелил.

— Много крови попили у вас судьи?

— Не то чтобы много… Просто считаю, что наши судьи значительно ухудшают качество российского футбола. Квалификация очень низкая — уже 8 лет не попадают на чемпионаты мира и Европы, манера судейства совершенно не дает возможность держать темп игры, показывать высокие скорости. Любой стык — сразу остановка. А ведь зритель приходит на стадион, чтобы посмотреть в том числе на единоборства, на зрелищность. Судья должен это понимать. Чем судья незаметнее — тем выше его квалификация.

— В 2008‑м вы могли не уходить из ЦСКА…

— Мог. Новая команда уже была выстроена и готова играть на самом высоком уровне — в Лиге чемпионов. Но, посчитал, пусть это сделает другой тренер.

— Жена вспоминала: «Валера чувствовал, что ему нужно уйти из ЦСКА, и ушел. Когда я начинала его уговаривать: «Может, не стоит, у тебя здесь все налажено», он двумя словами парировал: «Семь лет».

— Понял — ничто хорошее не может продолжаться вечно. ЦСКА доминировал в российском футболе 7 лет. Семь! Я понял — надо что-то менять.

— С кем было более жаркое противостояние — с Семиным или с Романцевым?

— Оба — великие тренеры, оба оставили огромный след в истории советского и российского футбола. Я им очень благодарен. То, что у нас была такая конкуренция, и нас делало сильнее, и весь наш футбол двигало вперед. Сильные клубы — сильная сборная, это правило еще никто не отменял. В 2005‑м Кубок УЕФА выиграл ЦСКА, в 2008‑м — «Зенит». Игроки этих клубов и составили костяк сборной России, которая завоевала бронзу чемпионата Европы.

— Как оцениваете работу вашего преемника в армейском клубе?

— Слуцкий сегодня — уже серьезный тренер. Человек, у которого есть достижения. Хотел расти и вырос в специалиста. Добивается результата.

К сожалению, Слуцкий сегодня один из немногих, кто поддерживает марку российских тренеров. Много было таких, кто, пройдя по ведущим клубам, ничего не добился и ушел в небытие. А все потому, что хотят всего и сразу. Но в основе тренерской работы лежит принцип дидактики. От простого к сложному. Сначала детско-юношеский футбол, потом вторая лига, первая… Именно такой путь прошли Семин, Романцев, Газзаев. Именно такой дорогой сейчас пытаются идти Слуцкий, Аленичев, Колыванов и мой сын Владимир.

— Акинфеев на чемпионате мира — что это было?

— Оставьте Игоря в покое! Он десять лет лучший вратарь страны. Во всех победах ЦСКА и сборной — огромная заслуга Акинфеева.
Но при том, что Игорь — великий спортсмен, он еще и человек. А любой человек имеет право на ошибку. Глупо и непорядочно винить Акинфеева во всех бедах. Единственное, чего заслуживает Игорь, так это слов поддержки.

— При вас в ЦСКА раскрылся не один российский игрок — тот же Акинфеев, Березуцкие, Дзагоев, Щенников, Мамаев… Почему сейчас такого нет?

— Чтобы поставить молодого игрока в стартовый состав, тренер должен обладать определенным мужеством. Идти на риск, набраться терпения, понимая, что парень будет ошибаться… Это очень большая ответственность. Но ставить нужно — нельзя передержать! Упустишь момент — игрок может сломаться. Талантам нужно помогать.

— Когда уходили из ЦСКА, сказали: «До 60 лет доработаю — и на пенсию».

— Как быстро время пролетело… Сказал, потому что так положено по возрасту. Какая еще пенсия (смеется)?! Работать и работать!
sovsport.ru