15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
(Дождь)
92 %
1.62 м/с
Вернуться, нельзя остаться
12.04.2016
12:25
Вернуться, нельзя остаться

«15-й Регион» собрал истории осетин, которые живут и работают далеко за границей. Одни находятся в дальних странах несколько десятилетий, другие полгода, ни один из них не теряет связь с малой Родиной, все скучают по пирогам и планируют однажды вернуться.

Осетин можно встретить практически во всех странах мира. В странах зарубежья зарегистрировано 31 общество осетинской диаспоры. Помимо соседних и некоторых европейских стран, североосетинские представительства есть в Канаде, США, Бразилии, Марокко, Китае, Новой Зеландии, ОАЭ, Аргентине и др.

Эльбрус Уртаев, ЮАР:

— Первый раз я уехал в ЮАР на гастроли с конным театром «Каскадер» Мухтарбека Туганова в 1993-м, проработал 3 года по контракту, после чего присоединился к работе в кино Голливуда. С 1995 года работаю актером и каскадёром. Снялся во многих фильмах за это время: «От заката до рассвета», «10000 лет до нашей эры», «Копи царя Соломона», «Рожденный в песках», «Висельник», «Лабиринт» и др. Участвовал в съемках с Патриком Суэйзи, Уэсли Снайпсом, Омаром Шарифом, Тимом Моррисоном и многими другими звездами. Теперь у меня своя компания каскадеров Film Equus, сейчас работаем над голливудском сериалом «Черные Паруса».

ЮАР мне понравилась сразу, хотя изначально было очень тяжело, не зная языка и нравов местного населения. Со временем привык и адаптировался. В 1995 году женился, у нас трое детей — Александр, Ариан и Меган. Все они уже профессиональные каскадёры и работают со мной. Мы живем в 500 км от Кейптауна на берегу Индийского океана, разводим лошадей.

В Осетию приезжаю каждый год, привозил и детей. Стараюсь учить их нашим традициям и языку, но без постоянного общения он дается тяжко. Скучаю по родным местам, по семье, друзьям и всегда слежу за событиями в Осетии. Интересно, что, несмотря на большое количество россиян в Африке, представителей нашей республики мне за все это время встречать не приходилось.

Хотел ли когда-либо вернуться? Сейчас трудно ответить однозначно, но одно могу сказать точно: чем дальше, тем тяга к дому сильнее.

Марианна Себетова, Австралия:

— В Мельбурн я приехала в начале 2012 года, чтобы сменить обстановку и получить образование более высокого уровня на английском языке. В Европу ехать не хотелось, и я отправилась на разведку в Мельбурн на три месяца. И влюбилась в этот город. Мельбурн для меня сейчас как родной, здесь я начала все с нуля и добилась многого, изменила свое будущее и мировоззрение.

Первые полгода жила у родственников. Работу найти не получалось. По профессии (я закончила факультет искусств СОГУ) даже не искала — студентов из других стран редко берут на работу. Единственным исключением были рестораны, бары и кафе, где можно работать во время учебы. Университет был в двух часах езды на поезде, поэтому вставать приходилось в 4:30-5 утра три-четыре раза в неделю, работать по вечерам и в течение дня по выходным. Со временем я переехала в арт-студию в престижном районе, где в таком режиме прожила примерно год, пока не приехали моя сестра с мужем. Так началось новое путешествие: поиски работы, машины и т.д. Каждый раз, когда расслаблялась, что-то обязательно случалось и загоняло обратно в бешеный ритм. Спокойно никогда не было, но мы справились. Сейчас работаю художником и менеджером-ассистентом в галерее в одном из районов Мельбурна. И еще у меня теперь идеальный австралийский английский без русского акцента.

Здесь у меня появилось много новых друзей: из Осетии, Таджикистана, Армении, Дагестана, Украины, Сербии, Ростова-на-Дону и других городов России. В этом году я впервые за 4,5 года ненадолго приеду домой. Раньше не выходило ни по финансам, ни по времени.

Но за событиями в Осетии слежу все время. Я вернусь. У меня есть планы на будущее в Осетии. Это будет обязательно что-то интересное и полезное для республики или хотя бы города, а главное – людей.

Сергей Гаглоев, Шри-Ланка:

— В прошлом году меня пригласили на работу в частную текстильную компанию. Я консультирую ее руководство по вопросам развития бизнеса и внедрения информационных технологий в бизнес- и производственные процессы.

Жизнь складывается здесь хорошо. Общение сначала было привязано только к работе и коллегам, но со временем круг знакомых расширяется, и за полгода их набралось уже больше сотни. Наших тут не встречал ни разу, ни одного человека с Кавказа не видел.

Я скучаю по семье, оставшейся в Осетии. Разные важные события уже произошли в мое отсутствие. Например, родилась племянница. Но это нормально, невозможно быть везде и всюду.

Еще скучаю по еде. Думаю, невозможно из головы выбросить кавказскую и в целом российскую кухню, они не сравнимы с местной. У нее, конечно, свои особенности (много морепродуктов и фруктов), но нет нашего разнообразия — супов, пельменей, пирогов, молочной и кисломолочной продукции.

Мне не хватает осетинской и русской речи, которая слышится фоном. Здесь фоном сингальский язык, и сразу понятно, что я не в России. Спасают разговоры на родном языке с родными по скайпу. А еще здесь нигде не найдешь гор и горной свежести.

Сиюминутное желание вернуться быстро проходит, особенно в зимнее для Осетии время. Здесь у меня интересная работа, опыт, а вокруг — Индийский океан. Мне здесь нравится, но я планирую вернуться. Только пока не знаю когда.

Агунда Бекоева, Исландия:

— Летом 2014 года я поступила в университет в Рейкьявике. Переехала, главным образом, из-за университетской программы по исландскому языку. Он нужен мне для научной работы в области медиевистики и для литературных переводов.

Я почти сразу «прилепилась» к русскоязычному землячеству, меня пригласили работать учителем в субботнюю школу. Большую часть времени нахожусь в окружении русскоязычных иммигрантов, со многими крепко подружилась. Мне много помогали, поддерживали, особенно в первый год. Тяжело было не столько материально (страна довольно дорогая, трудно устроиться на работу), сколько морально: долгая зима, штормы, мало солнца, семья далеко. Часто хотелось бросить всё и вернуться домой. Спасала учёба и общение с исландскими и русскими друзьями. Что касается быта, то живется здесь очень неплохо. Это самая безопасная страна в мире. Суровый климат «смягчается» лояльностью местного населения и комфортной инфраструктурой. Сами исландцы — очень сдержанные, но доброжелательные и не без чувства юмора. В этой стране приятно жить, потому что здесь в приоритете права человека. 

Здесь у меня образовалась какая-то своя маленькая жизнь, но планов менять гражданство нет. Хотя я совсем не прочь обзавестись недвижимостью в Рейкьявике и приезжать сюда по настроению.

Это забавно, но скучаю я здесь по вещам, на которые люди обычно жалуются. По владикавказской манере разговора, каким-то шуточкам и словам-сорнякам, городскому менталитету, еде. В Исландии плохо с зеленью: либо импорт, либо какие-то местные тепличные «эксперименты» без нормального запаха и цвета. 

Никогда прежде я так пристально не следила за происходящим в Осетии, как после переезда. День начинается и заканчивается просмотром наших новостных сайтов и блогов. Кстати, почти у всех, кто живет за пределами страны, такое срабатывает. 

В Исландии я стала говорить на осетинском языке лучше, чем когда жила во Владикавказе или в Москве. Иногда на литургии в православном приходе просят прочесть отдельные молитвы по-осетински (литургия совершается на нескольких языках, в том числе на языках присутствующих прихожан). О соблюдении традиций говорить не приходится: это теряет смысл, когда ты здесь одна. Какие-то фундаментальные вещи (воспитание, манера речи, обращение с младшими и старшими, чувствование того, что "нæ фæтчы"), конечно, остаются, но исполнение отдельных традиций теряет смысл — негде, не с кем, незачем. Попытки делать за рубежом осетинские пироги я за исполнение традиций не считаю. В прошлом году решила-таки порадовать гостей и испекла на свой день рожденья три пирога. У меня тогда собралось человек 15: немцы, французы, испанцы, финны, американцы. Им, конечно, это всё было любопытно, даже понравилось, но с тем же успехом можно было заказать пиццу. Пироги были съедены под исландское пиво.

Руслан Кучиев, Канада:

«Уехал в конце бандитских 90-х годов далеко не по материальным причинам. Стало невозможно жить по определенным принципам, вложенным в меня отцом, которых я придерживался всю жизнь. Они в основном связаны с понятиями чести и достоинства. На наших улицах тогда развелось очень много отморозков. Тогда в свои сорок с лишним лет пару раз не сдержался и был на волоске от реальной большой беды. Оба раза Бог уберег меня от совершения самосуда. Вот тогда я и задумался, что, несмотря на боль расставания с Родиной, в той жизни мне больше места нет.

Первое время здесь жизнь складывалась очень тяжело — почти как у всех уехавших. Канада — совершенно другая страна, с другими стандартами, мышлением, подходами к решению проблем, методами работы в определенных профессиях. Мне с моим большим менеджерским и инженерным опытом, чтобы иметь возможность кормить семью, пришлось хорошенько подготовиться и сдать сложный экзамен на получение лицензии электрика. Не в обиду нашим «высокообразованным» специалистам, опытный канадский электрик знает и умеет гораздо больше, чем многие наши квалифицированные инженеры с высшим образованием. Мне пришлось у них учиться, и я нисколько не стыжусь этого. Начинал с обычного электромонтажа, потом несколько лет заводским электриком, потом бригадиром, супервайзером, последние 7 лет — руководителем инженерного отдела крупного завода хлебобулочных изделий.

Супруге тоже пришлось переучиваться, как говорят, без отрыва от производства, чтобы получить диплом канадского бухгалтера. Работали на износ, но через это обязаны были пройти, чтобы чего-то добиться и иметь возможность растить своих детей. Обе дочки учились здесь в начальной школе, потом дальше — до окончания двенадцатилетки. Поступили в университеты в Торонто и Монреале, и окончили их практически без нашей финансовой помощи, подрабатывая в кафе и магазинах, а также используя банковские кредиты на учебу. Но замуж обе выходили дома, в Осетии, за хороших осетинских парней, с которыми познакомились по интернету. Так что сейчас у нас уже растут четыре внука.

За последние лет десять мне приходилось встречаться со многими соотечественниками в странах Европы, а также США и Канаде. В конце 90-х в провинции Онтарио было всего несколько выходцев из Осетии, и практически все знали друг друга. В Торонто мы жили тогда, как родственники, близкие друзья. С годами нас стало много, возникла необходимость как-то объединяться. Мы создали и зарегистрировали ассоциацию осетин Канады, оказывали помощь бесланским детям и сиротам войны в Южной Осетии. Сейчас только в Торонто и его пригородах проживает не менее 250 осетин и выходцев из Осетии. По мере возможности продолжаем общаться, встречаться, праздновать, оказывать друг другу помощь, когда нужно. Без такого общения жизнь на чужбине была бы очень тоскливой.

В Осетию стараюсь приезжать каждый год, в последний раз пробыл несколько месяцев. Это дает мне дополнительные силы, подпитывает энергией. В принципе, я считаю, что в Канаде находится только мое тело. Душа, все мысли и переживания — дома, в Осетии. Стараюсь быть в курсе всего, что происходит там, и в меру сил быть полезным. Через созданный 10 лет назад объёмный сайт "Ирон адæм" общаюсь с осетинами по всему миру.На осетинском говорю, много пишу, читаю, и без этого представить себя не могу. На родном также говорят все члены моей семьи и семей моих дочерей, включая внуков. Когда мой старший внук в прошлом году впервые приехал во Владикавказ, во дворе на Баме дети не могли его понять и не хотели с ним играть. Потому что 5-летний канадский осетин Артур с ними говорил на привычном для него осетинском. И, помню, он тогда меня спрашивал (на родном): «Деда, почему эти дети не разговаривают так, как мы разговариваем?». Было бы смешно, если бы не так грустно.

А сейчас я как солдат в армии — отсчитываю дни и месяцы до «дембеля». От сиюминутного возвращения сдерживает только банальная, но существенная в наше время необходимость доработать до пенсии. Буду стараться вернуть и своих младших, хотя у них уже свои семьи, и решают они свою судьбу сами. Сегодняшнее время, хотя и с большими проблемами и неприятностями, всё-таки отличается от 90-х годов прошлого столетия. Сегодня и в России, и в Осетии жить можно. Просто многим, и особенно молодым очень трудно сориентироваться, найти себя, научиться делать что-то очень хорошо и этим нормально зарабатывать. Зачастую лучшим и самым простым выходом для них кажется выезд заграницу. Но попав туда, большинство начинает осознавать всю тяжесть крутого поворота. В большинстве случаев наши земляки в Европе или Америке ничего в плане карьеры или профессионального роста не добиваются и рады самой тяжелой и грязной работе, на которую дома ни за что не согласились бы. Да, заграницей лучше платят. Но там лучше и выжимают из человека всё, что возможно. Жизнь за кордоном красива со стороны фасада, но беспощадна по своей сути. Поэтому из своего многолетнего опыта проживания заграницей хочу порекомендовать своим молодым землякам хорошенько подумать и взвесить всё перед тем, как решиться уехать надолго или насовсем.

 

Ксения 15-Захватаева