15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
27°
(Облачно)
47 %
4 м/с
Залина, не могу поверить!
08.08.2011
02:07
Залина, не могу поверить!

В больницах Москвы и Санкт-Петербурга все еще остаются пострадавшие при взрыве газового баллона на свадьбе во Владикавказе. Большинство больных уже идут на поправку, некоторые вернулись домой. Корреспондент «15-го Региона» Анастасия Ямщикова посетила Санкт-Петербургский НИИ скорой помощи им. Джанелидзе, в котором еще остаются 8 больных.

— Побежали быстрее в лифт, не то здесь лифтов ждать — смерти подобно, — говорит один из активистов петербурского землячества, просивший не называть своего имени. Он заботится о своих пострадавших земляках с той минуты, когда в Санкт-Петербурге приземлился самолет МЧС из Северной Осетии. Пока мы поднимаемся наверх, он рассказывает, что в петербургские больницы привезли 12 человек. Пятеро из них уже выписались, еще одного — Бориса Худалова — спасти, к сожалению, не удалось. Оставшиеся вроде бы идут на поправку, хоть и медленно.
Ожоговое отделение располагается на шестом этаже. В двух палатах напротив входа пострадавшие из Владикавказа находятся уже больше месяца. В коридоре мой провожатый внезапно останавливается и восклицает: «Залина! Не могу поверить!..».
Навстречу нам медленно, опираясь на специальное приспособление, идет молодая девушка Залина Гуцунаева. У нее перебинтованы руки, ноги, часть головы, но она улыбается и смущенно здоровается с молодым человеком, которого, кажется, здесь знают даже местные охранники — на территорию НИИ его впускают без пропуска. А для больных он вообще как один из источников общения с внешним миром.
Вместе с Залиной заходим в палату. Здесь лежат четыре человека. В палате чисто и аккуратно. Возле каждой кровати на тумбочке — тарелки, чайные пакетики, иконка. Рядом с кроватями больных сидят их родственники. Нас встречает Тамара, мама Залины, и помогает своей дочери сесть.
— Она уже перенесла операцию по пересадке кожи и своими первыми шагами по коридорам очень обрадовала врачей, — говорит Тамара
— Когда меня сюда привезли, я не то, что ходить, даже сесть не могла, — добавляет Залина, — После операции по пересадке кожи стало легче, но теперь раны начинают заживать и чешется все тело. Терпеть невыносимо.
Ее мама согласно кивает. О выписке Залины из больницы пока речи не идет, но все равно уже стало намного легче.
А вот 76-летняя Уарзета Гурдзибеева ходить еще не может, но уже сидит на кровати. При взрыве она получила ожоги головы, рук, ног:
— Врачи говорят, что уже иду на поправку, хотя про выписку еще ничего не говорили. А пока каждый день нам делают перевязки, уколы, капельницы, — рассказывает Уарзета.
Еще две женщины не могу двигаться до сих пор. Они молча лежат на кроватях, держа за руку родственников. Часть их тела перемотана бинтами. На ногах видны сильные ожоги — темная коричневая корка. Видимо, такие сильные ожоги даже перевязывать нельзя.
Врач Максим Сафонов, исполняющий обязанности заведующего ожоговым отделением №2 НИИ скорой помощи им. Джанелидзе, оценил состояние двух из восьми пациентов как тяжелое, но стабильное. У остальных ожоги средней степени тяжести.
— Большая часть уже прооперирована. Сейчас ставится вопрос еще о двух операциях — у этих людей большую часть кожного покрова уже восстановили, но еще остались небольшие площади, которые тоже нуждаются в лечении, — сказал Сафонов.
Также врач отметил, что пострадавшие «начинают потихоньку расхаживаться»:
— Больше месяца они находились в лежачем положении, и теперь для того, чтобы снова начать ходить, им приходится прикладывать неимоверные усилия, — рассказал врач.
Сафонов также отметил помощь и огромное внимание к состоянию больных из Осетии их петербургских земляков и, в свою очередь заверил, что врачи делают все возможное, чтобы вернуть здоровье своим пациентам.
Кстати, как только в палате речь заходит о помощи осетинской диаспоры из северной столицы, со всех сторон начинают сыпаться слова благодарности
— Благодаря им у нас есть возможность поддержать пострадавших родственников, побыть рядом с ними, — говорит Тамара, мама Залины. — Они нам оплачивают и дорогу, и фрукты для больных, и медикаменты, и место в платной палате. Если бы не они, нам было бы намного сложнее.
Однако сами «неравнодушные» осетины не стремятся афишировать свое участие, точнее, даже настаивают на своей анонимности:
— Я не серый кардинал, и я не один такой. Все те, кто сейчас помогает пострадавшим, вряд ли захотят, чтобы их заслуги как-то особенно отмечались.
Анастасия 15-Ямщикова