15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
10°
(Ясно)
94 %
2.68 м/с
Звезда по имени Matrang
10.01.2018
00:16

«Новый Цой» — именно так прозвали за своеобразную манеру исполнения 22-летнего Алана Хадзарагова, который выступает под псевдонимом «Matrang». Его трек «Медуза» сегодня звучит буквально из каждого динамика. Явный талант молодого парня успела оценить не только внушительная аудитория поклонников, но и основатель одного из влиятельнейших творческих объединений в стране «Gazgolder» — Василий Вакуленко (Баста). Еще недавно он записывал треки на камеру телефона, а сегодня Matrang уже входит в состав известного лейбла.

Звезда по имени Matrang

— Расскажи, с чего начался твой творческий путь? Как вообще пришло осознание того, что музыка – это твое?

— Свои первые шаги в музыкальной деятельности я начал делать еще в детстве. Когда мне было 6 лет, родители привели меня в лицей искусств, где я сразу же был определен в хор, и так как тогда у меня был очень тонкий, высокий голос, я стал солировать. Потом увлекся творчеством 50 cent и Эминема. Помню, как смотрел по телевизору клипы «фифти», представляя, что «качаю» так же, как он в своих видео. (смеется). Затем увлекся русским рэпом и в 16 лет окончательно решил, что хочу быть музыкантом.

— Занимался чем-то, помимо музыки?

— 11 лет рисовал. Профессионально учился на художественном отделении. Получалось, кстати, довольно талантливо. Но, в какой-то момент интерес пропал, и я с головой ушел в музыку.

— Как возник псевдоним «Matrang»? Что он означает?

— Совершенно странным образом. Я очень люблю ночное время суток, а луна имеет для меня особенное значение. Поэтому, когда решил взять себе псевдоним, стал вбивать в переводчике слово «луна», выискивая перевод, который пришелся бы мне по душе. И, наконец, нашел: на вьетнамском языке луна звучит как «mat trang». Мне понравилось, я соединил обе части, убрав одну «т». Так и появился Matrang.

— Тебя часто сравнивают с легендарным рок-исполнителем Виктором Цоем, даже называют «новым Цоем». Как думаешь, с чем это связано?

— Я думаю, прежде всего, это связано со схожими тембрами голосов. К тому же, веришь или нет, я не знал, что Цой тоже носил повязку. Быть может, и внешность сыграла свою роль, и странные тексты, не знаю, правда…

— Как относишься к такой параллели?

— Безусловно, приятно, если люди видят в нас что-то общее, хотя сам я никогда не сравнивал себя со столь великим музыкантом.

— Являешься ли ты поклонником группы «Кино»?

— Нет, поклонником никогда не был, но очень уважаю этого человека, его музыку и все, что с ней связано.

— А какую музыку предпочитаешь? Есть ли исполнители, чей успех мотивирует и вдохновляет тебя?

— Мне всегда сложно отвечать на вопрос о том, кого и что я слушаю: я не запоминаю ни имен, ни названий. Если же говорить о жанрах, то сейчас это, в основном, deep house и techno. Что касается исполнителей, на которых я равняюсь — таких нет. Считаю, что это глупо. Нужно искать свое «я», а для этого необходимо переслушать целые терабайты разнообразной музыки. Я думаю, любое творчество, не только музыкальное, априори должно мотивировать и вдохновлять. Скажу больше — воодушевить может все, что угодно, будь то просмотр фильма, разговор с родным человеком или мимолетное знакомство. Это нельзя предугадать: просто – бац, и ты уже готов творить.

— Опять же, Цой был внутренне достаточно свободным человеком, к чему он призывал и остальных посредством своих текстов. А что хочешь донести до слушателя ты?

— Что касается внутренней свободы, я думаю, ее может достичь любой человек. Конечно, если это дано свыше — это большая удача, если же нет — к этому возможно прийти. А донести я хотел бы свет, показать и убедить в том, что даже в самых ужасных жизненных ситуациях, спустя время, откроются свои положительные стороны.

— Ты сказал, что свобода в человеке может быть «врожденной». Можешь ли ты отнести себя к числу «счастливчиков»?

— Нет. На данный момент назвать себя абсолютно свободным человеком я не могу. Но я стремлюсь к этому, и у меня неплохо получается. На самом деле, это очень важно — обрести состояние внутренней гармонии и равновесия. Я всем этого желаю.

— У тебя достаточно много необычных татуировок, что тоже, в какой-то степени, является выражением воли. Скажи, они несут какой-то смысл? Или тебе это просто нравится?

— Несколько лет назад никто бы и не подумал, что к 22-м годам я буду так выглядеть (смеется). Есть люди, которым просто нравится украшать свое тело. И я, в какой-то степени, отношусь к их числу. Но, в первую очередь, мои татуировки для меня — это где-то и смысл, и память, и идеи, конечно.

— Как создаются треки? Сколько в среднем уходит времени?

— Абсолютно спонтанно. Повторюсь, к написанию композиции может подвигнуть любая ситуация, любое событие, которое пробуждает в тебе какие-то сильные, неожиданные эмоции, чувства. Можно услышать где-то классный минус (запись музыкального произведения, в котором отсутствует вокальная часть — прим. ред.) или же ни с того ни с сего начать напевать какой-нибудь импровизированный мотив. Таким вот странным образом, к примеру, появилась и «Медуза». Времени уходит по-разному: бывает так, что песня лежит сырая 2-3 месяца, а потом руки доходят, и она превращается во что-то цельное, готовое.

— Кстати, я думаю, многих интересует этот вопрос: о чем же все-таки «Медуза»? Она посвящена конкретной девушке?

— Там все очевидно (улыбается).

— На данный момент, пожалуй, это твоя самая популярная композиция. Как думаешь, чем она так полюбилась слушателям?

— Думаю, она «зашла» из-за новизны. Конечно, люди пытаются сравнивать с тем же Цоем, с другими исполнителями, но все равно понимают, что такого еще не слышали. В этом и заключается ее популярность.

— Признаюсь, тоже отношусь к числу «сравнивающих», так как лично мне мотив «Медузы» отдаленно напоминает «Песню без слов» Цоя…

— Что ж, мне это льстит, это огромный комплимент, на самом деле (смеется). А песню, к сожалению, не слышал, но обязательно ознакомлюсь с ней.

— Ты можешь назвать себя самокритичным человеком и перфекционистом?

— Я крайне самокритичен к себе и просто патологический перфекционист во всем. Так было всегда. И, как музыкант, тоже стараюсь выжать из себя максимум и получить совершенный результат. Может быть, это не очень хорошо. В Москве у меня есть человек, который сейчас больше всех страдает от этого моего качества и уже год меня терпит. Мы просто можем пересылать друг другу один и тот же трек раз 17. Я отправляю ему, он его сводит, присылает обратно, я говорю, что нужно изменить, и так бесконечно. Это тяжело. Но, скоро будет студия, я займусь этим сам и, наконец, оставлю в покое бедного Мишу (смеется).

— Что в планах? Может быть, выпуск альбома или запись фита?

— В планах, прежде всего, развиваться, искать себя в этих океанических просторах, находить какие-то новые грани, достигать новых высот и лезть еще выше. Да, планов много: и выпуск альбома, и запись фитов («фит» — совместная работа исполнителей – прим. ред.). Вообще 2018-й год обещает быть насыщенным, учитывая, сколько всего произошло за последнее время. Не хочу вдаваться в подробности, но обещаю: все, что задумал – осуществлю. Просто дайте время, и вы сами все увидите.

— Кое-что ты уже осуществил, а именно попал в семью «Gazgolder»…

— Я получил предложения о сотрудничестве от нескольких ведущих лейблов, в том числе и от «Gazgolder», в пользу которого и сделал свой выбор.

— Тексты современных исполнителей, в большинстве своем, изобилуют пессимистическим мышлением, что не может не повлиять на подрастающее поколение. Как ты думаешь, у музыки сегодня есть какая-то глобальная цель или это всего лишь один из способов отвлечься от проблем, отдохнуть?

— Конечно, пессимизм — это не есть хорошо, но от него никуда не деться, и, в какой-то степени, он даже нужен. Тут дело в том, как сам человек воспринимает услышанные мысли. Цель моего творчества — поселить идею, в какой-то степени даже, не побоюсь этого слова, излечить часть души. Но, тут, опять же, все зависит от тех, кто меня слушает: их может попросту «не зацепить» мое творчество, и тогда идеологический посыл уже не будет иметь никакого значения.

— За последние годы в музыкальной индустрии появилось много разношерстных артистов, отчего слушателя становится все сложней удивить и заинтересовать: риск «затеряться» достаточно велик. Что ты думаешь по этому поводу? Опасаешься ли такого исхода?

— Действительно, сейчас очень много музыкальных течений. Настолько много, что стили уже разделились на подстили, жанры – на поджанры. Но если у музыканта есть талант, есть та самая «чуйка», если он, прежде всего, личность – то он всегда сможет создать нечто новое, то, что не позволит ему потеряться в этом пространстве. Опасаюсь ли я? Скорее нет: того, что я делаю, я не встречал пока что нигде. Я экспериментирую, ищу «себя» и знаю, что это обязательно приведет к чему-то большому, уникальному.

— Спасибо за приятную беседу, успехов тебе!

Элина 15-Хутиева