15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
(Облачно)
100 %
3 м/с
$ — 00,0000 руб.
€ — 00,0000 руб.
Беслан, 40
17.10.2004
20:45
Беслан, 40

Страшная дата — сороковины после гибели сотен людей в Беслане — не взорвала Кавказ. …Еще на пути из аэропорта водитель кратко обрисовал обстановку: в Беслане люди продают машины, чтобы купить оружие и «отомстить проклятым ингушам». Оружейные магазины города закрыты, потому что стволы раскупили. Ингуши из Пригородного района вывезли женщин и детей, машины перегнали в Ингушетию, скот на пастбища не выгоняют, дома только старики. Утром начальник пресс-службы МВД Северной Осетии Исмель Шаов был занят делом: на сайте одной газеты появилось сообщение некой П., будто в селе Чермен Пригородного района Северной Осетии на каждом перекрестке танки, есть убитые в межнациональной резне. «А в какой гостинице она, эта П.? — спрашивал в трубку Шаов. — Ах, из Москвы звонила?.. Ну, вы видите, — это уже корреспонденту «Московских Новостей», — она из Москвы аналитикой занимается. Прогнозами. Танки в Чермене разглядела из своего кабинета». Бороды сбриты Ожидали всякого… Кровную месть на Кавказе никто не отменял. Это не в упрек и не в осуждение осетинам. Большой Кавказ России — во многом отличающаяся часть нашей Родины. Мало кто знает, что в осетинских семьях имя погибшего не называют 40 дней со дня смерти — это давние, еще дохристианские языческие обычаи аланов. Или что, например, даже в городе Владикавказе молодые девушки уступают дорогу мужчинам. Чисто автоматически, на уровне рефлекса. Вот и про кровную месть вспомнили. Про то, что 40 дней осетинские мужики бороды растят, а потом бреются и (на уровне рефлекса) идут резать кровников. Было, было чего бояться. Есть же недавний пример: постоянно зарегистрированный во Владикавказе Виталий Калоев, потерявший в авиакатастрофе над Боденским озером всю семью, не зная языка, в чужой стране — нашел диспетчера, с ним поговорил… Точечно нашел. Хирургически во всех смыслах. А теперь следы-то ведь ведут в Ингушетию… В Малгобекском районе (при царях он был осетинским, Советы отдали его ингушам) нашли лёжку тех пауков, что откусывали детям головы в Беслане с 1 по 3 сентября сего, 2004-го, года. И потом — «Необходимо в наших условиях уйти от постоянно произносимой декларации «терроризм носит международный характер». Нет ведь террористических организаций в Зауралье, Рязанской или Воронежской областях». Это не подстрекатели какие-нибудь на заборе мелом нарисовали, это в газете «Северная Осетия» — отчет с форума общественности республики, где «выступивший перед собравшимися президент республики Александр Дзасохов предельно полно проинформировал, как складывается ситуация». Только что пальцем не ткнул в «соседнюю территорию», как тут политкорректно величают Республику Ингушетия. — Думаю, в случае попытки отомстить ингушам власть подавит любое выступление с максимальной жестокостью, — заметил корреспондент. — Не скрою, именно такие инструкции мы и получили, — ответил корреспонденту «МН» старший офицер МВД Северной Осетии. Причем давить будут не ингушей. Их в охотку будет защищать законная милиция. Способ найдется Сам Беслан расположен в 26 км от столицы республики, это, собственно говоря, название аэропорта Владикавказа. В Беслане живут и всегда жили осетины. Прямо на улице — два ряда столов под тентом. Корреспонденты «МН» стояли поодаль — ну нельзя же лезть в такое громадное горе даже по служебной необходимости. Подошли: «Пожалуйста, выпейте хоть воды, хоть водки в память наших детей». (Опознали чужих на раз: у корреспондентов были сумки через плечо. А осетинские мужчины сумок не носят). Разрешили фотографировать: «Ну, мы же понимаем — вы не для семейного альбома на фоне аборигенов…" Род (не семья — это ведь Кавказ, людей приехало много) в тот день хоронил четверых. Бабушку, маму и двоих мальчиков. От одного осталась только левая ручка. Опознали по ДНК. В осетинских газетах каждый день сообщения: Установлены имена погибших… …7. РУСОВА Ани Арутюновна 2000 г.р.»… Напротив сидел человек. «В прошлую войну мы могли дойти до Грозного, жаль, федералы остановили…» И потом: «Если бы знать, из какого они рода… Ничего, найдут». — Продать машину, чтобы купить ствол? Зачем это… И так есть, — сказал он корреспонденту «МН». В мае МВД Осетии закончило операцию по добровольной сдаче оружия населением. Один мужик из Алагирского района сдал 50 крупнокалиберных пулеметов и более 60 гранатометов РПГ-7. Большие деньги огреб, между прочим. Сдавшие получили льготу: могли на вырученные деньги в оружейном магазине купить хоть гладкоствольное, хоть нарезное оружие (нарезное по закону можно в обычном порядке купить после пяти лет стажа в охотобществе). «Осетины не пойдут мстить ингушам в Чермене. Какой смысл истреблять свою молодежь», — перевели корреспонденту «МН» слова старшего рода. Пояснили: старший имел в виду, что пока никто не знает, откуда пришла беда. Конкретно. Адресно. — Мы же не менты. Нам надо точно знать, кого казнить, — сказал корреспонденту «МН» один человек. — Но мы узнаем. — Как узнаете? — Есть способы, — сказал корреспонденту «МН» участник похорон двоих детей и двух женщин. Да-да, ведь как-то г-н Калоев нашел способ поговорить с диспетчером. Завуч ждет «Я против интервью на камеру. Я же в интервью должен буду сказать часть того, что сам думаю. Некоторым это не понравится», — сказал корреспонденту «МН», опираясь на низенький, в полроста, железный забор школы, завуч ингушской школы в осетинском селе Чермен Хамзат Муссаевич Гарданов. Внутрь, в школу и классы, корреспондентов «МН» он не пустил — отшил так же, как вчера немецких журналистов. Зато, отличая от немцев, пригласил «МН» в гости. Завуч Черменской школы N3 Хамзат Муссаевич Гарданов никогда в жизни никого не убивал. Его семья вернулась в Чермен после войны 1992-го, ему бесплатно выделили 20 соток, он поставил вагончик и живет вместе с семьей. Раньше они жили здесь всегда. «Теперь осетин мне дом не продает, в котором жил мой прадед». — «А у нас, ингушей, есть деньги, чтобы купить всё село, а не только этот дом». Корреспонденты «МН» сидели в его доме: вагончик с пристройкой из силикатного кирпича, чистенькая нищета. Никакого алкоголя, пепельница — только в честь гостей. Двое детей четырех и пяти лет. Телевизор отдал родственникам, увидев «Окна» с Нагиевым — за детей боится. Хамзат Муссаевич — технарь, преподает физику, математику и информатику, но подкован в истории. Не только из письменных источников: его прабабка умерла в 134 года. Ему рассказывали про то, что это — земли ингушей. Корреспондент «МН» сказал: «Хамзат, ну вы же знаете, что историей можно доказать все, что угодно?» — А вы понимаете, что мне отсюда уходить некуда? Сегрегация Село Чермен, единственное в России, разделено на три части: на окраинах, справа и слева, живут ингуши под прикрытием блокпостов, в центре — осетины, тоже под прикрытием. В селе три школы. Школа N3 — ингушская. Завуч оттуда. Там учатся только и исключительно дети ингушей. В преддверии сорока дней «после Беслана» из села из ингушей никто не уехал. По улицам бродит скотина, гуси кидаются на автомобили. В двух других школах учатся исключительно дети осетин. Разделение произошло после 1992 года, когда здесь, вот именно здесь, была жестокая война. С убийствами женщин и детей. То время здесь официальные лица называют «конфликт», а гражданские — «война». Война шла три дня, потом пришли российские БТР с южными осетинами на броне (те только прогнали из РЮО грузин), конфликт закончился. Часть изгнанных из РСО-А ингушей вернулись (под гарантии соседей, что претензий к ним нет, они никого не убивали). Сейчас в Пригородном районе РСО-А живут 16 тысяч ингушей в том числе Хамзат Гарданов. Ингушскую школу теперь охраняют участковый Валерий Дзгоев с помощником (оба осетины), с автоматами АКМ типа 7,62, охраняют ото всех: корреспондентов «МН» в школу не пустили (как и всех других журналистов). Участковый сказал, что только из Уганды не приезжали корреспонденты — никого не пустил. (В осетинской школе тоже шли занятия, там тоже стояла охрана, но вход никто не ограничивал). В школе N3 преподают только ингуши. 50 человек. Для других ингушей в осетинском селе работы нет, ездят в Ингушетию каждый день на автобусе Чермен — Назрань, но иногда транспорта не хватает. Медпункт в селе общий. Это село находится в злополучном Пригородном районе, в котором в 1992-м был забытый большой Россией конфликт. * * * В большой России после терактов этого года (и прошлых годов) уже никто и не вспомнит об осетино-ингушском конфликте 1992 года. А в Осетии все знают и помнят: в 1992-м большая часть ингушей вывезли детей и женщин из Пригородного района, вывезли технику из государственных учреждений, милиционеры ушли с табельным оружием. А оставшиеся внезапно начали резню осетин, и этому есть масса свидетельств. В селе Чермен это помнят. История ингушей заключается в том, что их всегда выгоняли, достаточно вспомнить депортацию 1944-го. Отец Хамзата Гарданова построил теперь пятый по счету дом. Все предыдущие разрушила или отобрала власть… — Ну где нам ещё жить? — говорит завуч Гарданов.
«Московские новости»