15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
-3°
(Ясно)
100 %
4 м/с
$ — 00,0000 руб.
€ — 00,0000 руб.
Большую часть бесланских заложников убили не террористы
05.07.2005
19:42

Судебный процесс по обвинению Нурпаши Кулаева, единственного выжившего боевика в бесланской школе, продолжился во вторник в Верховном суде Северной Осетии. Из 30 вызванных потерпевших в суд явились двое. На заседании выяснилось, что основная часть заложников погибла не от рук террористов, а от пуль правоохранительных органов.

Потерпевшие нарисовали схему захваты школы №1
Первой на допрос была вызвана Людмила Плиева, потерявшая в школе сестру и племянницу. Она утверждает, что видела четырех террористок-смертниц. По ее показаниям, 1 сентября она ехала на работу в маршрутном такси мимо первой школы. В этот момент Плиева увидела ГАЗ-66, который ехал, немного опережая маршрутку.
«ГАЗ-66 ехал почти наравне с нами. Когда они подъехали к школе, из машины на ходу стали выпрыгивать боевики. Машина не останавливалась, — заявила Плиева. — Боевики становились на одно колено и начинали стрелять в сторону школы. Один из них стал вытаскивать рюкзаки. Рюкзаки были легкие, ему было совсем не трудно их доставать. И тогда я увидела четырех «шахидок». Они были в черных одеждах, головы завязаны платками. Когда они выпрыгивали из машины, я увидела под их черными одеждами штаны».
Людмила Плиева нарисовала схему первых минут захвата, которая по просьбе обвинителя Марии Семисыновой была приобщена к материалам дела.
Показания Людмилы Плиевой опроверг Кулаев, который утверждал, что возле школы машина ГАЗ-66 стояла минут 20, и только потом поступила команда из машины выпрыгивать.
«Кулаев, а насчет «шахидок»? Правда, что их было четыре?» — спросил судья Тамерлан Агузаров.
«В кузове машины я видел только двоих. Потом на следствии меня спросили, кто была девчонка — снайпер с желтыми волосами, которая была на втором этаже. Но на второй этаж нас не пускали. Я видел только двоих «шахидок».
В этот момент одна из потерпевших спросила Кулаева из зала: «А сколько тебе обещали за теракт?».
«Никто ничего не обещал. Кто туда за деньги пойдет? Кто за деньги будет самоубийство совершать?», — ответил Кулаев.

МВД знало точное количество заложников
Также Людмила Плиева рассказала, что еще 1 сентября сотрудники МВД составляли списки тех, кто находился в школе. В этом списке на 13 часов было 988 человек. Вечером, когда списки перепроверили, там было уже 1088 фамилий.
«Для вас было важно, что вас обманывают? О чем еще лгали?» — спросил адвокат со стороны потерпевших Таймураз Чеджемов, активно включившийся в судебный процесс.
«Все же знали, сколько человек было в школе. В данном случае это была не ложь во благо. Лгали еще о том, что у боевиков не было требований», — ответила Плиева.
«Кто говорил, что не было требований?» — спросил Чеджемов.
«Дзасохов выходил к нам и сказал, что требований у них нет. Он сказал: «Мы сами просим сказать, что они хотят, но они на контакт не идут». Этот теракт, среди всего прочего, я связываю еще и с тем, что Пригородный район не дает кому-то спать», — заявила Плиева.
«Как вы оцениваете то, что такая группа боевиков и груженая машина беспрепятственно преодолели административную границу?» — спросил Таймураз Чеджемов
«Я оцениваю это как бездействие сотрудников МВД. Любой сотрудник должен был остановить такую машину. Кто из наших руководителей несет ответственность за то, что заживо сгорели люди из-за применения огнемета? Я видела тубы от огнеметов».
«Я правильно понял, что в этом вы видите причину смерти многих людей?»
«Да, вы правильно поняли», — ответила Людмила Плиева.

Основная часть заложников погибла от огня правоохранительных органов
По утверждению второй потерпевшей — Зиты Сидаковой, потерявшей в школе мужа, в столовой, где она оказалась после взрывов, много заложников погибли от выстрелов с улицы. После взрывов в зале один из боевиков с перевязанной рукой (потом оказалось, что это был помощник Полковника Владимир Ходов) обратился к Сидаковой на осетинском языке со словами «не бойся, иди в столовую, там тебе дадут воды». Кто-то из боевиков отвел заложницу в столовую, где ей действительно дали воды.
«На моих глазах на окна поставили двух мальчиков, — рассказывает Зита Сидакова, — и они тут же упали. Это были выстрелы с улицы. В столовой шел сильный бой. Боевики постоянно отстреливались. При этом вели себя как-то неадекватно. Перезаряжали автоматы, читали молитвы, кричали «Аллах акбар». Они стреляли, причем улыбка у некоторых была до ушей».
«С улицы сильно стреляли? От этой стрельбы были жертвы?» — спросил потерпевшую Таймураз Чеджемов.
«Стреляли постоянно. В столовой большинство погибло от своих, — ответила Зита Сидакова. — Там не только боевики виноваты. Мы сами себя за деньги продали. Наша милиция в эти дни охраняла себя от угла до угла. У них была информация о теракте. Если б милиция (и не только милиция) нормально работала, такого бы не было. Мне в прокуратуре сказали, что какая-то ориентировка о теракте была. Власть знала, но отнеслась к этому халатно».

В показаниях Нурпаши Кулаева имеются противоречия
Зита Сидакова спросила Кулаева, что заставило его пойти на теракт и почему он не убежал, если не хотел никого убивать: «Почему ты там оказался? Ты что безотказный? Почему именно ты — единственный человек на селе? Почему не убежал, когда увидел, что школу захватываете?»
«Я сам не знаю, как оказался, — ответил Кулаев, который за время процесса стал довольно хорошо говорить по-русски. — Я же говорю: из дома забрали. Бежать оттуда нельзя было, Полковник не позволил бы».
«Ты все время ничего не знаешь. Если честно, оттого, что этот процесс идет, мне легче не стало. Я хочу, чтоб ты всю жизнь жил так, как мы эти три дня. Я не хочу, чтобы его убивали», — заявила Зита Сидакова.
Между тем, в показаниях Кулаева на следствии и в ходе судебного процесса по-прежнему имеются противоречия. Кулаев утверждает, что оружие ему выдали только в школе, в то время как на следствии 6 сентября 2004 г. он давал показания, что автомат получил еще в лесу на базе боевиков. Кулаев говорит, что давать показания никогда не отказывался, но «где ему говорили, там и подписывал».
«Я же говорил, что в подвале меня в присутствии двух чеченцев били. Это я давал под давлением такие показания, — заявил Кулаев. — Начали бить. Где-то час били. Потом я сказал, что оружие дали в лесу. Потом меня уже не трогали».
«Кулаев, ты же знал о требованиях, которые выдвигали боевики. Если б Дзасохов, Зязиков, Аслаханов и Рошаль пришли в школу, их бы застрелили?» — спросил Таймураз Чеджемов.
«Полковник сказал: я им обещаю жизни. И за каждого по 150 человек отпускаю, — ответил Кулаев. — Я думаю, их бы не убили».
Процесс по делу Нурпаши Кулаева продолжится в четверг, 7 июля. Настя Толпарова, «АНН»