15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
18°
(Облачно)
63 %
3 м/с
$ — 00,0000 руб.
€ — 00,0000 руб.
Мины незамедлительного действия
22.09.2005
10:39
Мины незамедлительного действия

В среду получил продолжение скандал, связанный с минометным обстрелом столицы Южной Осетии во время празднования 15-летия непризнанной республики. Южноосетинская сторона заявила о выходе из состава СКК по урегулированию ситуации в зоне конфликта, которая была единственной формой диалога между официальными Тбилиси и Цхинвалом. В свою очередь, внешнеполитическое ведомство Грузии направило в МИД РФ ноту протеста по поводу подписания договора между Южной и Северной Осетией. Все это не может не привести к новой эскалации конфликта между республиками. «Это продолжение Беслана» В ночь на среду в Цхинвале все-таки состоялся юбилейный концерт, который едва не сорвал минометный обстрел. На главной площади города до двух часов пели песни, а молодежь размахивала осетинскими и российскими флагами и смотрела праздничный салют. В это время из цхинвальской больницы во Владикавказ вывозили трехлетнюю Веронику Бетееву, получившую тяжелейшее осколочное ранение. «Осколок застрял в грудной клетке возле сердца,— рассказывал мне дежурный врач больницы Сармат Парастаев.— Может быть, пока обойдется без операции, многие ведь живут с осколками, но состояние ребенка нестабильное, поэтому решили везти ее во Владикавказ. У остальных пострадавших ранения нетяжелые — в основном это осколочные ранения туловища и конечностей. Одна женщина ранена в голову, но ничего жизненно важного не задето». Муж этой раненой женщины писатель Мелитон Казиев в это время стоял в приемном покое и пытался узнать, когда будут оперировать его жену и маленького внука, тоже задетого осколком в шею. Ему говорили, что в операции нет необходимости, но писатель Казиев нервничал, считая, что от него скрывают правду. В больницу навестить пострадавших приехали президенты Южной Осетии и Абхазии Эдуард Кокойты и Сергей Багапш. Когда они вышли из приемного покоя, один из стоявших возле него крепких молодых людей громко сказал: «Когда мы им сдачи дадим наконец?!» Он, наверное, хотел, чтобы президенты его услышали. Президент Кокойты, впрочем, и сам был взбешен. Президент Багапш и подавно. «То, что мы сейчас видели в больнице, этих детей, в которых стреляют,— это продолжение Беслана»,— сказал мне президент Багапш. Кстати, спустя несколько часов Веронику должны были оперировать владикавказские врачи, спасавшие жизнь бесланских детей. И еще абхазский президент сказал, что отдал приказ об экстренной мобилизации в Абхазии. Эти слова не казались пустыми обещаниями, потому что двумя днями раньше господа Багапш и Кокойты подписали договор о сотрудничестве, главным разделом которого была военная взаимопомощь. В случае реальной угрозы со стороны Грузии обе республики посылают друг другу подмогу в виде подготовленных людей и вооружения. В Цхинвале говорят, что к этому соглашению может присоединиться и Нагорный Карабах: мол, осетинских солдат давно уже тренируют в этой республике, и интересы у этих непризнанных территорий общие. К утру страсти немного улеглись. Все ждали, что президент Абхазии останется в Цхинвале, тем более что накануне десант грузинского министра обороны Ираклия Окруашвили пытался перехватить и задержать абхазскую делегацию, но рано утром господин Багапш в сопровождении колонны осетинских военных и миротворцев по объездной дороге добрался до Северной Осетии, а оттуда улетел в Абхазию. «Никаких связей с этим руководством Грузии у нас не будет» В центре Цхинвала в это время народ собирался в главной городской церкви в честь православного праздника Рождества Богородицы. Президент Кокойты, проводив абхазскую делегацию, пришел в храм и простоял там службу, совершив после этого вместе с главой Аланской епархии Георгием и прихожанами крестный ход. После службы я спросила президента Кокойты, что будет дальше — новое противостояние или попытки наладить взаимоотношения с грузинской стороной? — Вы же сами все видели,— сказал господин Кокойты.— Вчера они совершили беспрецедентную по наглости акцию. Стрелять по мирным людям, которые отмечают праздник,— это еще раз показывает, с кем мы имеем дело. Мы имеем дело с государственными террористами. С бандитами. Я сегодня приостановил представительство Южной Осетии в смешанной контрольной комиссии и временно отзываю сопредседателя СКК Бориса Чочиева, а также отказываюсь от встречи с бандитским режимом Грузии, с премьер-министром Грузии до тех пор, пока виновные во вчерашнем инциденте не будут переданы южноосетинской стороне. — Вы вообще отказываетесь от любого общения с соседями? — уточнила я. Господин Кокойты ответил очень недипломатично: — До тех пор пока в Грузии будут руководить законченные наркоманы в виде министра обороны, никаких связей с этим руководством Грузии у нас больше не будет. Я спросила президента Кокойты, зачем грузинские силовики устроили облаву на трассе у села Тамарашени. — Ну, кого бы они ни хотели задержать, это их проблемы. Эта акция была направлена на то, чтобы испортить нам праздник, испортить абхазско-осетинские отношения. Ну не удастся им это сделать. Южная Осетия и Абхазия настолько объединены, что никому не удастся нас поссорить. Наши связи будут укрепляться, и пускай знают это те, кто пытается размежевать нашу республику, Абхазию, Приднестровье, Карабах. Каждый из нас видит свой путь развития и идет по своему пути, но общая наша цель — добиться признания наших государств, и к этой цели мы идем вместе. «Враги и дегенераты» Заявление президента Кокойты о приостановлении участия южноосетинской стороны в работе СКК в этот же день подтвердил руководитель внешнеполитического ведомства республики Мурат Джиоев. Грузинская сторона отреагировала мгновенно: в здании госканцелярии в Тбилиси было созвано совещание кабинета министров, после которого госминистр Грузии и сопредседатель СКК Георгий Хаиндрава заявил, что не исключает своей отставки в случае, если отношения с Южной Осетией не вернутся на прежний уровень. Госминистр потребовал срочного созыва СКК и сообщил, что готов встречаться где угодно — хоть в Москве, но ответ из Цхинвала был отрицательным. При этом грузинская сторона заявила, что министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили никакой спецоперации в грузинских селах Южной Осетии не проводил, а приезжал туда, чтобы представить личному составу грузинского миротворческого батальона нового командира Паату Бедианашвили. Правда, командующий смешанными миротворческими силами в зоне конфликта Марат Кулахметов, находящийся в Цхинвале, заявил, что его не проинформировали о поездке министра обороны Грузии в зону конфликта. Грузинская сторона вчера прямо намекала на то, что осетины обстреливали свои дома сами. Исполняющий обязанности командующего грузинским миротворческим батальоном в зоне конфликта Давид Колбай сообщил, что обстрел Цхинвали из грузинских сел не велся. Председатель комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе назвал вечерний инцидент провокацией со стороны властей Южной Осетии. А министр обороны Окруашвили предположил, что к обстрелу могут быть причастны российские миротворцы: «Я не исключаю, что российские миротворцы способны на такие действия, после реализации которых обвинят грузинскую сторону». Провокация якобы связана с тем, что парламент Грузии выступает за замену российских миротворцев военнослужащими Украины. Госминистр Хаиндрава пообещал создать комиссию, которая определит, откуда стреляли по городу. «Тот, кто это сделал,— непримиримый враг грузинского государства или дегенерат»,— заявил господин Хаиндрава об организаторах минометного обстрела. В свою очередь, внешнеполитическое ведомство Грузии направило в МИД РФ ноту протеста по поводу договора о сотрудничестве, подписанного во время праздника между Южной и Северной Осетией. — МИД требует принять меры по пресечению действий, которые могут предельно обострить ситуацию в зоне конфликта,— говорится в документе, объявляющем противоправным заключение каких-либо договоренностей между непризнанной республикой и одним из субъектов РФ. Тем временем, осмотрев место происшествия, российские миротворцы сообщили, что по Цхинвалу стреляли из 120-миллиметровых полковых минометов — всего было произведено четыре выстрела, при этом взорвались три мины. В штабе миротворческих сил я спросила, могли ли из таких минометов стрелять участники незаконных вооруженных формирований. Это объяснило бы, почему официальная грузинская сторона ничего не знает о применении этого оружия. Но миротворцы объяснили, что полковые минометы весят до 300 килограммов и обслуживаются расчетом из пяти человек: «Такое оружие просто так не спрятать в какой-нибудь сарай, с тем чтобы потом вывести в лес и открыть из него огонь. Выводы вы можете сделать сами». В заявлении же, распространенном вчера миротворцами, говорилось: «Данные события еще раз подтверждают стремление определенных сил грузинской стороны к дестабилизации и развязыванию вооруженных столкновений».
Ольга Алленова, «КоммерсантЪ»