В Беслане самой громкой стала минута молчания в память о погибших. Плач заглушали лишь звуки набата. У первой школы, собрались бывшие заложники и родные тех, кто все три дня в сентябре 2004 года ждал новостей из захваченного здания. К разрушенному спортзалу принесли живые цветы, свечи и воду.

Третий день траурных мероприятий в Северной Осетии мало чем отличался от остальных. На Бесланском участке федеральной автотрассы усилены посты милиции. В самом городе тихо и уныло. Улицы пусты, и лишь вереницы людей с гвоздиками в руках напоминают о трагедии, которой в этом сентябре исполнилось уже два года.
Разрушенное здание школы и кладбище — два больших и страшных памятника тем кровавым событиям.
Сусанна Дудиева, председатель комитета «Матери Беслана»: «Мы жили так, как будто нас это никогда не коснется. Но коснулось так, что заставило изменить всю жизнь».
Сегодня главный день печальной годовщины. 3 сентября 2004 года, когда с террористами удалось наладить контакт, и у многих уже забрезжила надежда на удачный исход операции по освобождению, все неожиданно изменилось и рухнуло в один момент.
Ровно в 13:05 по московскому времени в спортзале, где находились большинство людей, раздался первый взрыв. Через несколько секунд второй, а вслед за этим начался хаотичный штурм. Итогом стали 333 погибших из 1200 заложников.
Спустя два года, в тоже самое время в Беслане наступила минута молчания. Под колокольный звон дети выпустили в небо 333 белых шара.
Епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан вновь читает заупокойную молитву. Этот печальный маршрут он проходил уже много раз. Перед глазами священника портреты погибших, поминальные свечи, плач, море цветов и еще больше горя, которому, кажется, нет предела.
Феофан уверен, что на этом месте должен быть православный храм. Большинство бесланцев его поддерживают, однако часть пострадавших считает, что спортивный зал необходимо сохранить, а храм построить рядом.
Сусанна Дудиева, председатель комитета «Матери Беслана»: «Это место должно остаться без религии и без политики. Здесь молились единому Богу все: и взрослые, и дети».
Пожилые жители города вспоминают, что когда-то совсем рядом со школой уже была церковь, но еще в 30-х годах прошлого века ее разрушили большевики. Построить такую же было бы хорошо, считает часть горожан, чтобы не забывали. К тому же представители других религий не возражают.
Маирбек Туаев, председатель Общественной комиссии по оказанию помощи пострадавшим в результате теракта в Беслане: «Мусульманская часть пострадавших никаких претензий не имеет. Во-первых, большая часть заложников были христианами, а во-вторых, они понимают, что Бог один».
Сегодня намного более важным и принципиальным вопросом для родных и близких остается расследование теракта, поиск настоящих виновных и их наказание.
Несмотря на то, что в эти траурные дни почтить память погибших приехало немало людей, многие заметили, что по сравнению с прошлым годом их было меньше.
Боль сильна, но и она приглушается со временем. Так устроен человек, но есть еще память. Это мы забыть не можем. И, возможно, именно в этом главный урок Беслана.