15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
-3°
(Облачно)
86 %
4 м/с
$ — руб.
$ — руб.
«Говорящая» фамилия
29.11.2022
10:45
2 181
«Говорящая» фамилия

Она не связана родственными узами и фактами своей биографии ни с Осетией, ни с какой-либо из наших диаспор, разбросанных уже по всему свету. И тем не менее эта женщина представляет республику и ее народ во всех городах и странах, где выступает с концертами. Потому что зовут ее Полина Осетинская и она – известная российская пианистка.

Редко кто в наше время может вспоминать свое детство с болью и горечью. У Полины для этого есть достаточно веские основания. Что по-своему удивительно, ведь она с ранних лет была согрета лучами популярности и ее украшал ореол необыкновенной девочки. Еще бы! Свой первый сольный концерт семилетняя кроха сыграла в переполненном зале Вильнюсской консерватории. Вскоре последовало и успешное выступление в Москве. Какой ценой достигался этот фееричный взлет – разговор особый. Никогда не стал бы разглашать некоторые подробности личной жизни другого человека, если бы сама Полина не описала их с беспощадной откровенностью в своей автобиографической книге. Она, кстати, озаглавила ее «Прощай, грусть», обыграв на свой лад название знаменитого романа Франсуазы Саган. Отец нашей героини – кинодраматург Олег Осетинский. Зрители могут помнить снятый по его сценарию многосерийный телефильм «Михайло Ломоносов». Я, каюсь, не без удивления узнал, что он и один из соавторов сценария и любимой мной «Звезды пленительного счастья». Чуть ли не с рождения дочери он вознамерился сделать из нее великую пианистку. А это означало усиленные занятия, в объеме, который вдвое превышал обычный максимум для детей в этом возрасте. Мало того, отец решил воспитывать в ребенке волевые качества, чтобы они помогали отдавать все силы бдению у фортепиано. Методы для этого были выбраны оригинальные. Например, Полина должна была учиться превозмогать чувство голода. Зачастую ее обед состоял из стакана кефира, а завтрак или ужин – из воды, подкрашенной яблочным уксусом. При этом преследовалась и другая цель. Худенький вундеркинд с бледным личиком мог произвести на публику большее впечатление, чем нормально сложенный и розовощекий. Истязания отпрысков музыкой ради удовлетворения родительских амбиций – явление не уникальное. Я знал одну владикавказскую семью, где сын – подросток не вынес пытки в виде ненавистной скрипки и покончил жизнь самоубийством.

Условия, в которых жила Полина, лучше всего объясняют, почему ее любимым чтением в те годы стала книга «Узники Освенцима». Отец требовал, чтобы она звонила то одному, то другому дирижеру и пищала в трубку: «Маэстро, не сыграть ли нам снова концерт?». Расчет был на то, что малышке отказать труднее. Но вскоре в стране началась перестройка и уже не требовалось разрешения высоких инстанций или протекции влиятельных лиц, чтобы организовать очередное выступление. Благо и средства массовой информации с папиной подачи пиарили юную исполнительницу. В отдельные дни она успевала концертировать в нескольких местах и это приносило каждый раз до двух тысяч рублей дохода. Немалые деньги, если учесть, что в конце восьмидесятых годов заработная плата многих наших соотечественников не достигала и двух сотен. Надо ли говорить, что Полине ничего из ее гонораров не перепадало? Отец не церемонился с дочерью даже в присутствии других людей. Однажды, находясь не в духе в компании своих друзей, он потребовал от Полины, чтобы она исполнила этюд Шопена. Игрой ее остался недоволен и заставил повторить композицию. И снова брезгливая мина на лице. «Еще быстрее» – приказал он. Когда же девочка пожаловалась, что от такого темпа у нее устали руки, отец рывком разорвал на ней платье и швырнул ее к стене, где она до крови поранилась о батарею. После этого он заставил ее, полуголую, снова сесть за инструмент. Алые капельки растекались по клавишам…

О Полине заговорили и в Соединенных Штатах. Американцы сняли документальный фильм о будущей звезде фортепианного искусства. Газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала статью о ней, которую, впрочем, надиктовал сам Осетинский. На горизонте замаячили гастроли в США, сулившие большие прибыли. Олег Евгеньевич спешил. У девочки начали формироваться женские признаки, а подросток уже не вызывал бы такого умиления, как дитя. Наконец стала известна дата отъезда за океан. Полина понимала, что ее мастерство поверхностно, основано на внешних эффектах и скрывает множество изъянов, которые специалисты без труда обнаружат, учитывая американскую традицию давать обстоятельные традиции на все сколь-нибудь значимые концерты. Ей не хватало глубины проникновения в авторские замыслы и той техники, которая вырабатывается под наблюдением вдумчивого педагога и строгим самоконтролем, а не механическим набиванием руки. И тогда она решилась на самый важный поступок в своей жизни – на побег. Вместе с приехавшей повидаться с ней матерью (родители давно уже находились в разводе) Полина побросала в сумку самые необходимые вещи, схватила под мышку домашнюю собачку и умчалась из Москвы в Питер. Ей не было еще и тринадцати лет. Вожделенный для Олега контракт на миллионы долларов сорвался. Рассчитывать на мать не приходилось. У той была своя жизнь, которая протекала вне России. Заботу о беглянке взяла на себя знакомая женщина, годившаяся ей в бабушки. Она поселила Полину у себя и определила ее в школу при консерватории. Когда пришла пора, она поступила и в это высшее учебное заведение – альма матер для многих выдающихся представителей музыкального мира. Отец поначалу писал угрожающие письма, но изменить уже ничего не мог.

Оказалось, что переучиваться гораздо труднее, чем учиться. Образно говоря, Осетинской предстояло пройти путь от верхов, по которым она скользила, к глубинам. Можно было предположить, что опыт детских лет негативно скажется на ее взаимоотношениях с сильным полом. Но сразу после получения диплома Полина вышла замуж. «Мужчины — это неизбежное зло, которое иногда оборачивается приятными моментами», – примерно такую формулу она выработала для себя. Брак был вполне благополучным и длился около десяти лет. А потом ее все больше стало раздражать то, что муж постепенно утрачивал интерес ко всему в жизни, довольствуясь лишь телесериалами, приходя домой после работы. Расстались не просто без ссор, а добрыми друзьями. Потом в ее жизни появился другой человек. На соревнованиях по фигурному катанию Осетинская познакомилась с семейной парой. Жена вскоре трагически погибла и молодой вдовец начал стремительно ухаживать за Полиной. Понимая, как ему тяжело, она ответила на его чувства. Трехлетняя падчерица Настя стала называть ее мамой. В положенный срок появилась на свет и собственная дочь – Саша. Полина сразу сказала себе, что никогда не повторит отцовских ошибок, не будет подавлять в детях внутреннюю свободу и станет для них прежде всего другом. Тем временем родился еще один ребенок, и Полину начала беспокоить мысль, почему после восьми лет совместной жизни отец ее детей ни разу не заговорил о переходе из гражданского брака к так сказать, узаконенному союзу. И не ради бюрократической процедуры, а в качестве доказательства полноценности и прочности их семьи. Но на ее прямой вопрос муж ответил уклончиво. Мол, еще рано об этом говорить, надо бы подождать. За эти годы Осетинская обратилась к религии и даже призналась, что ей труднее общаться с невоцерковленными людьми. Зато всегда можно прийти за советом и утешением к священнику. Вот и на этот раз, когда она спросила, что ей делать, он неожиданно сказал: «Искать работу. Она вам очень потребуется». И как в воду глядел. Забрав детей, Полина ушла от мужа, то ли слишком нерешительного, то ли слишком себе на уме.

За время, проведенное в роли домохозяйки, она не утратила своего мастерства и вернулась к концертной деятельности. Заодно она основала Центр поддержки профессионального здоровья музыкантов. Не знаю, выступала ли она во Владикавказе и если нет, этот пробел не мешало бы восполнить, а если да, то стоит и повторить. Фамилия – то не чужая. В Петербурге я был на концерте Осетинской. В первом отделении она исполняла произведения, заявленные в афише, а после антракта извинилась и сообщила, что у нее умерла близкая подруга и она будет играть ту музыку, которая соответствует ее теперешнему настроению. Зал отнесся к этому с пониманием, оценив доверительность пианистки. Слушая игру этой женщины, я думал о том, что в конечном счете большое искусство торжествует над всеми жизненными драмами, кроме смерти. Но и о ней никто не скажет лучше, чем оно.

Автор: Евгений Пантелеев; фото: Aleksandra Muravyeva