Верой и правдой
03.12.2020
16:02
2 861
Верой и правдой

Целый ряд футболистов, защищавших честь Осетии в чемпионатах страны, впоследствии стали тренерами команд мастеров. Но только Гиви Керашвили принадлежит особая привилегия – оставаться верным родной республике в качестве игрока и наставника. Два незначительных исключения ровным счетом ничего не меняют. Когда он собрался заканчивать свою карьеру и попрощался с товарищами по орджоникидзевскому «Спартаку», Казбек Туаев уговорил его помочь – поиграть за возглавляемый им клуб второй лиги «Хазар» из азербайджанского города Ленкорань. А в тренерском формуляре Керашвили можно найти короткий период пребывания в сочинской «Жемчужине» не в самые лучшие для нее времена. Но это было, когда Гиви Шалвович находился в вынужденном «простое» и никого своей отлучкой не подвел.

Порой верность оказывается вынужденной – из-за отсутствия иных вариантов. Но Гиви не мог пожаловаться на отсутствие приглашений со стороны других команд. Футболиста с грузинской фамилией звали и в тбилисское «Динамо», и в кутаисское «Торпедо», и даже в московский «Спартак», который после вылета в первую лигу Константин Бесков собирал фактически заново. В сущности, Керашвили был «в фокусе» уже с тринадцати лет. С этого возраста начинали формироваться сборные союзных республик и Керашвили вместе со своим земляком Афанасом Сафрониди входил в число лучших сверстников – россиян. Их команда неизменно попадала в призеры всесоюзных соревнований. Вместе с Сафрониди они доросли и до молодежной сборной. С присоединившимися к ним одноклубниками – Александром Яновским и Александром Бубновым готовились к поездке на ответственный турнир в Италию, но перед самым вылетом в этой стране произошел крупный теракт и поездка, которую ребята ждали с таким нетерпением, не состоялась.

То, как много значил для Гиви футбол, неожиданным образом подтвердилось еще в восемь лет. Вместе с отцом он приехал в гости к родственникам в Казбекский район и ему поручили пасти несколько овец на склоне холма. Увидев, что внизу мальчишки гоняют мяч, он быстро вернул животных в загон и присоединился к играющим. Когда наконец спохватился и вспомнил о порученной ему работе, изголодавшиеся овцы уже ковыряли землю в поисках пищи. Причитавшуюся ему взбучку он, конечно же, получил, но это можно считать и необычным крещением будущего мастера кожаного мяча. В основном составе своего клуба Керашвили дебютировал в 18 лет, выйдя на замену вместо Георгия Кайтукова в игре с «Уралмашем». Менять кого-то из партнеров по ходу матчей поначалу приходилось нередко. Особую ответственность он чувствовал, если приходилось занимать на поле место Нодара Папелишвили. Болельщики с настороженностью присматривались к тому, кого выпускали взамен их любимца.

На правом фланге ему пришлось поиграть везде – и в атаке, и в середине поля, и в обороне. Для защитника он выглядел немного хрупким, но скорость и умение читать игру компенсировали отсутствие атлетической фигуры. В 21 год он забил свой первый гол, а всего их было за время выступлений в «Спартаке» 23. Случались необычные совпадения. Весной 1975 года команда разгромила дома казанский «Рубин» – 4:0. Два мяча записал на свой счет Керашвили. Следующим летом казанцы снова проиграли в столице Северной Осетии с тем же счетом. И снова дважды отличился Гиви. Но была и более удивительная история. Утром перед матчем с бакинским «Нефтчи» главный тренер спартаковцев Казбек Туаев нервно ходил по базе и смолил одну сигарету за другой. – Что случилось? – участливо спросил Керашвили. – Как что? С «Нефтчи» играем. Это тебе не шутки. – Да не волнуйтесь вы так, Алиевич! Вот увидите -я забью и мы выиграем. И забил. И выиграли – 1:0. Иногда на футболистов находят такие озарения. У этого гола было продолжение. Когда его автор переехал в Ленкорань, он в первом же матче отметился точным ударом. Присутствовавший на игре коуч бакинцев Алескеров заинтересованно спросил у Туаева, – Что за молодой у тебя появился? – Этот молодой еще шесть лет назад твоей команде забивал, – усмехнулся собеседник. Но самое невероятное достижение в активе Керашвили – лишь три желтые карточки за все время его выступлений в первой лиге. Это более чем красноречивый показатель уровня его мастерства.

В семидесятых годах в «Спартаке» из Орджоникидзе подобрался довольно крепкий состав. Но звезд с неба команда не хватала. Возможно, она не встретила тренера, способного воодушевить игроков и настроить их на решение больших задач, как это сделали впоследствии Валерий Газзаев или сам Гиви Шалвович в «Автодоре». На какое – то время вернулся Андрей Иванович Зазроев и с ним связывали надежды на повторение былых успехов. Но ему пришлось работать уже не с юными и безвестными игроками, у которых горели глаза, а с куда более опытными. Опыт же нередко подразумевает и положительные, и негативные стороны. Того романтического футбола конца шестидесятых от них ждать было трудно. Дух прагматизма все сильнее проникал в их среду. Еще довольно далеко было до рыночной экономики, которая хотя бы требовала соответствия затрачиваемых усилий вложенным деньгам. Да и молодых тренеров с новыми идеями, таких, как Лобановский в Украине, Малофеев в Белоруссии или Ахалкаци в Грузии, в российских клубах не было и в высшей лиге. Разве что можно упомянуть Владимира Федотова – сына знаменитого форварда, но и его судьба свела с «Аланией» слишком поздно. А в том, что товарищи Гиви по команде были способны на большее, он не сомневается. Обратите внимание, – говорит он. Сейчас почти не увидишь, чтобы игроки принимали мяч на грудь. А у нас этим приемом умело пользовались Тимур Кочиев и Гоги Кайшаури. Мяч на мгновение словно прилипал к телу и его удобно было сбрасывать под «рабочую» ногу для удара или финта.

Команда была очень дружной и побалагурить любили не только футболисты, но и члены тренерского штаба. Однажды протокол перед началом матча заполнял Руслан – брат главного тренера Муссы Цаликова. В ходе игры, а это было на выезде, на замену выпустили молодого еще тогда Газзаева. Как только диктор по стадиону сделал соответствующее объявление по радио стадиона, спартаковцы чуть не попадали от хохота. Соперники с удивлением наблюдали за буквально корчившимися гостями. Диктор произнес «Вместо выбывшего из игры такого-то на поле вышел Леопольд Газзаев». Именно так было записано в протоколе. Однажды на тренировочных сборах в Абхазии после многонедельных одуряющих тренировок решили всей командой расслабиться – пропустить по паре стаканчиков сухого вина в соседнем поселке. По возвращению вызвал подозрение своими расспросами один из технических работников. На следующий день решили на всякий случай его обыскать и обнаружили в кармане уже запечатанный конверт с доносом. В другой раз Керашвили пришлось вступиться за Георгия Хуадонова, у которого возник конфликт с тогдашним главным тренером. Стоял вопрос об отчислении игрока. И тогда Гиви в разговоре один на один в кабинете руководителя, чтобы не накалять обстановку в коллективе, решительно заявил: – Если Жорика не будет в команде, я ухожу тоже. Эти слова возымели действие и неприятная ситуация была улажена.

Свой тренерский путь Керашвили начал с первых ступенек. Долгое время работал с детьми, потом с юношами. Когда начальник североосетинского «Автодора» Хасан Албегонов решил создать команду мастеров, он пригласил ветеранов футбола республики и предложил им голосованием выбрать главного тренера. Эту процедуру потребовалось провести лишь однажды. Кандидатуру, названную первой, все поддержали единогласно. Речь шла о Керашвили. Новая команда быстро заявила о себе. В 1993 году она вообще была в двух шагах от высшей лиги. Но футбольных чиновников, мягко говоря, не радовала перспектива видеть среди сильнейших клубов сразу двух представителей Северной Осетии. Работать под началом Албегонова было не так просто. Гиви Шалвович уходил, возвращался, консультировал своих преемников… Но оставался в том статусе, которого лишить его никто не может – старого владикавказца. Свою многолетнюю верность он объясняет просто. – Когда я был игроком, всегда помнил: мужчины старше пятидесяти лет на трибунах стадиона – это участники войны. Люди, которые были готовы отдать жизнь за Родину. Мой отец дружил с легендарным снайпером Владимиром Салбиевым, и тот приходил поболеть за меня и за нашу команду. Чем я мог расплатиться с такими, как он? Только сознанием своего долга и преданностью их памяти.

Автор: Евгений Пантелеев