Дети Беслана опять в заложниках
21.10.2004
23:50
Дети Беслана опять в заложниках

В канун 40-го дня трагедии в Беслане информагентства сообщили, что из Санкт-Петербурга в Северную Осетию будет доставлена икона с изображением «бесланских мучеников». Удивления новость не вызвала: таковыми все мы и считали ребят из школы №1. Но едва минули сороковины, бесланские дети на иконе вдруг превратились в … вифлеемских. И в том, что казалось проявлением скорби, обнаружился механизм пошлой политической провокации.

Верно говорят, что друзья познаются в беде. И вообще многое в беде познается. Кому-то и сорока дней, и всей оставшейся жизни не хватит оплакать потерю, а для кого-то трагедия – лишний повод «самовыразиться». Зураб Церетели, чуть ли не назавтра после сентябрьской бойни сообщивший о работе над мемориалом для Беслана, не одинок. В Беслане еще продолжались опознания трупов, а в Петербурге готовилась к отправке икона «новомучеников», написанная художником Михаилом Осипенко. Заказчиком же и вдохновителем выступил протоиерей Геннадий Беловолов, настоятель храма св. Апостола Иоанна Богослова. По его словам, которые приводит портал Credo.Ru, «убиенные современными иродами младенцы и отроки… погибли от агарян и являются святыми мучениками за Христа».
Насчет агарян сказано смело: в православной традиции так именуются арабы и турки, от чьих рук в средние века принимали смерть христиане. По такой логике, если, допустим, ты крещеный и даже не от взрыва террористов пострадал, а попал под машину, за рулем которой было «лицо кавказской национальности», дальше тебе прямой путь – в святые.
Беслан поставил перед каждым из нас мучительные вопросы. И внятных ответов у большинства из нас (включая парламентскую комиссию) пока нет. Самое честное – сказать: «Виновны все». Но ведь и это еще не ответ – лишь подступ к нему.
У о. Геннадия Беловолова ответ, похоже, был наготове. «Беслан, – заявил он, – это детская Голгофа. После избиения Вифлеемских младенцев в истории еще не было трагедии такого масштаба». Последнее утверждение более чем спорно – мало ли, что у человека в минуту волнения сорвется с языка, – если забыть об иконе. Изображения святых пишутся лишь после их прославления Церковью. Для прославления же необходимы три условия: почитание в народе, обретение мощей и подтвержденные случаи совершения чудес по молитвам к «кандидатам в святые».
Протоиерей Геннадий, конечно, все это знает. Равно как и о том, какой жесткой критике подвергнуто было на последнем Архиерейском Соборе РПЦ «самочинное почитание» царя Ивана Грозного и Григория Распутина, да и прочие, не названные подобные случаи, которых немало. Вспомним иконы «святого мученика Евгения» (юного солдата Жени Родионова, убитого в Чечне) и команды подводной лодки «Курск».
Но история русской Церкви насчитывает и множество случаев канонизации в угоду чьим-то политическим или иным интересам (свежайший пример – причисление к лику святых на том же последнем Соборе адмирала Ушакова). Нет фактов совершения чудес – придумаем. Нет почитания в народе – мы его инициируем. И инициатива почитания «бесланских мучеников» не заставила себя ждать.
На сайте Monarchija.Narod.Ru появилась «аналитическая записка», трактующая случившееся на «православный лад»: «Слуги антихристовы, не довольствуясь планомерным духовным и нравственным разложением России и мира, жаждут крови православных христиан… Они спешат. Чтобы взять Россию измором, понадобится много лет даже при нынешних темпах геноцида. Поэтому сейчас их цель – устроить кровавую бойню там, где только это возможно. Кавказ – одно из самых уязвимых мест… В Беслане, очевидно, начался ускоренный геноцид осетинского православного народа. Начало ему положено РИТУАЛЬНЫМ УБИЕНИЕМ… Бесланская трагедия была спланирована кагалом, штабом антихристовых сил. Все остальные, от чечен до спецслужб, были лишь служками нелюдя-кохена, занесшего свой нож для ритуальных жертвоприношений над всем православным миром».
По соседству на сайте был размещен акафист (торжественное песнословие) жертвам «ритуального убиения», написанный неким «Рабом Божьим Александром (Германия)», с такими, в частности, словами: «Новых показал мучеников Господь в стране российской… во дни смут и нашествий агарян и предводителей их, лживых иудеев» (перевод на русский «НИ»).
Развести бы в который раз руками, дивясь неискоренимой нашей дремучести и вере во всевозможные заговоры паче, чем в Царя Небесного. Но хочется понять: откуда вообще возникла «ритуально-мученическая версия»? Оказывается, из бесед с монахами, служащими в Беслане, о. Геннадий узнал, что детям, плененным в школе № 1, террористы «приказывали снимать нательные крестики, а при отказе простреливали руки и ноги – возникало подобие кровавых язв Христа. Некоторые остались живы, на их запястьях – страшные метки». Что это, если не ритуальное убийство?!
Ни о чем подобном нельзя прочесть в сентябрьских подшивках газет, потому что ничего подобного не слышали в Беслане журналисты. Этого не может быть, потому что этого не было. Но автор «аналитической записки» в Интернете держит ухо востро: «Человеку духовно недальновидному такое утверждение покажется перехлестом: мол, какое же тут «ритуальное убийство»?.. Но истинный православный должен уметь проникнуть через завесу потока новостной информации в мир невидимой, мистической брани».
Не хотелось бы подозревать отца Геннадия, человека, по-видимому, чистой веры, в сговоре с авторами упомянутого сайта. Но, даже и не сговариваясь, участники этой истории превратили трагедию в фарс.
Икону перед отправкой из Санкт-Петербурга освятил архиепископ Тихвинский Константин (Горянов). Церковные поминовения погибших в Беслане перед иконой возглавил епископ Ставропольский и Владикавказкий Феофан (Ашурков). Все шло как по маслу. А затем разразился скандал. Сначала на сайтах РПЦ, а затем и в светских СМИ появилась информация о доставленной в Беслан иконе «Избиение Вифлеемских младенцев». Мол, в переданные ранее сообщения вкралась ошибка. При том, что на иконе, сегодня находящейся в Свято-Успенском Аланском монастыре в Архызе, разборчиво написано «В память убиенныхъ мучениковъ Бесланскихъ», горы на заднем плане как будто с кавказской натуры срисованы, а на лицах «воинов царя Ирода» – шахидские повязки.
Бедные дети и после страшной своей кончины оказались в заложниках – на сей раз не мифических агарян с иудеями, а «ревнителей благочестия».
Замять скандал вынужден был епископ Феофан: «Мы знаем, что невинная кровь мучеников, – а они именно мученики, эти дети, погибшие в Беслане, – является жертвой и за наши грехи».
Хорошие слова. Но кому, как не почтенному архиерею, знать, что мученик в церковном и в земном толковании – очень разные понятия. И если Церковь причисляет жертву грешников к лику святых – это зачем-то нужно не жертвам, а грешникам. Наверное, затем, что им так легче продолжать жить. Как-то спокойнее.

Михаил Поздняев, «Новые Известия»