В прошлом сезоне Алан Дзагоев играл в «Рубине» в Первой лиге, но стороны не продлили контракт. Сейчас 33-летний экс-полузащитник ЦСКА поддерживает форму и признает, что все еще хочет играть. В интервью «Матч ТВ» он ответил на вопросы по ключевым темам.

— Где Алан Дзагоев? Что делает и думает о футболе?
— Да здесь я, готов (смеется). Правда пока без команды, но надеюсь, что все будет нормально.

— Может стоит к Гвардиоле обратиться?
— Нет нет. Пепу я неинтересен. Пока без команды, тренируюсь, готовлюсь.

— Насколько я знаю, ты в Ватутинках тренируешься?
— Да.

— С кем договаривался? Кто добро дал?
— Договаривался, звонил Бабаеву — он дал добро. В прошлом году я там же готовился. Роман Юрьевич дал добро, в моем распоряжении и тренировочный зал, и поле. Бывает, занимаемся с Игорем Степановым, как и в том году.

— Владимир Валентинович [Федотов] смотрит, как Дзагоев тренируется?
— Нет нет, мы ни разу не пересекались. Я всегда занимаюсь после команды. Они часто либо на «ВЭБ Арене», либо на стадионе «Октябрь» занимаются, а я всегда на базе тренируюсь.
Сейчас у меня хорошая форма, полностью доволен. Осталось найти команду.

— Удивила ли тебя Первая лига?
— Удивила в том плане, что беготни больше от того, что больше простых ошибок. Меньше ошибок — меньше беготни. Приведу пример, этот матч я очень хорошо запомнил. Мы играли с «Шинником», поле было, мягко говоря, не очень хорошего качества. Я сыграл 90 минут, бегал весь матч за мячом. Бам — он в одну сторону, бам — он в другую. Понятно, что иногда мяч внизу бывал, но практически все 90 минут я пробегал с поднятой головой.

— То есть ты мог в полузащите и не выходить?
— Да, можно было либо в защите встать, либо в нападении. Да, поле было не очень, но все равно нужно было стараться играть в футбол. Дзагоев — не Месси, которому можно отдать мяч и он что то придумает.

— Где то я прочитал, что Дзагоев оказался не нужен «Рубину». Как на самом деле происходила история?
— Ну, на самом деле, насколько я знаю, Рахимов хотел меня оставить. Мы с ним разговаривали, он мне в глаза сказал, что хочет меня оставить. Сказал, что будет разговаривать с руководством об этом. По итогу, когда мы ушли в отпуск, мне тоже никто ничего не сказал, но я уже понимал, что меня вряд ли оставят.

— Это сейчас была официальная версия. А какая неофициальная?
— Серьезно, как есть — так и говорю. Руководство мне так и не сказало ни да, ни нет. Где то в июле Сафонов мне позвонил и сказал, что попечительский совет принял решение не продлевать контракт. Я говорю: «Окей». Вот это официальная версия. Мы пожали руки и разошлись.

— Какие планы теперь?
— Пока без конкретики. Уверен, что что то будет, потому что в прошлом году ровно то же самое было. Если честно, тогда переживал. В мае все закончилось… Июнь, июль… Когда сезон закончился, было очень много звонков — из Турции, еще куда то, еще что то… Подумал: «Ого, ничего себе! Молодой!» Вполне возможно, что окажусь вместе с Зораном Тошичем (смеется).

— Серьезно?
— Преждевременно это говорить, но всё возможно.

— А где он сейчас?
— В Греции.

— Был вариант, при котором тебя Черчесов мог в Венгрию позвать, когда он там работал?
— Нет, как то не разговаривали. Мне в прошлом году говорили про Венгрию, но не к Черчесову. Честно говоря, даже не помню команду.

— Ну хоть из высшего дивизиона?
— Да, из высшего.

— То есть ты хотел конкурировать с Черчесовым?
— Нет, я сразу сказал нет (смеется).

— Он знает об этом?
— Думаю, что нет.

— Количество звонков в прошлом году с предложениями и количество звонков сейчас, они одинаковы?
— Нет, в прошлом году их было больше, намного больше. Ну и разница есть в том, что тогда я ушел из ЦСКА из РПЛ, а в этом — из «Рубина», который хоть и большой клуб, но был в Первой лиге. Хотя, если брать статистику, то сезон в «Рубине» выдался удачнее.

— Знаю, что ты доволен прошлым сезоном. В каких аспектах?
— Я сыграл несколько матчей по 90 минут, чего не было давно. Я был активен, на 85–90 минутах у меня были силы, мог бегать.

— Ты талантливый?
— Я считаю, что нет.

— Мы просто спорим. Я говорю, что по таланту ты не уступаешь Аршавину. Как мне кажется, ты себя не реализовал.
— Однозначно, я уступаю Аршавину по таланту.

— То есть на Евро 2012 ты играл не за счет таланта, а за счет характера?
— К 22 годам я и в Лиге чемпионов поиграл, и в чемпионате России. Да, ты прогрессируешь, и без таланта тоже никуда, но если говорить, что я прям талант талант — я с этим точно не согласен. Вот Аршавин — это реально талант.

— Ты реализовал себя полностью?
— Считаю, что нет. Думаю, процентов на 60–70 я только реализовался. Каждый мой переход — это был прогресс. Из Беслана во Владикавказ был прогресс, из Владикавказа в Тольятти тоже был прогресс, из Тольятти в Москву в ЦСКА был прогресс. Но вот что было бы, если бы уехал из ЦСКА в Европу — мы этого уже никогда не узнаем. Но есть уверенность, что это был бы тоже прогресс.

— Куда ты мог перейти в Европе?
— Звонил Жирков и говорил, что Роман Аркадьевич [Абрамович] попросил его поговорить со мной, чтобы я перешел в «Челси». Тренируюсь с основой и играю за дубль.
Во первых, мне было 18 лет. Молодой, не был готов, боялся. Я не боялся выходить на поле с такими командами, тренироваться и играть не боялся вообще ни разу. В 18 лет играл против «Манчестер Юнайтед» и не стеснялся никого. Но я боялся переезда и незнания языка. Был молод.
На следующий год был вариант перейти в «Штутгарт». Тогда еще тоже не был готов. А вот когда был готов, после чемпионата Европы, в 22 года, конкретного предложения не было. Скорее всего, на тот момент не было хорошего агента рядом. Так сложилось.
Ни разу из ЦСКА не позвонили и не сказали, вот мол, на тебя есть предложение. Слухов много было, но говорю как есть.

— Чалов вот съездил в Европу.
— Чалов сейчас в порядке, я рад за него. Переход в «Базель» сыграл на пользу, хоть он там и немного игровой практики получил, но ему однозначно пошло в плюс все это. Почти каждый день вижу ребят из ЦСКА на базе, с некоторыми игроками на связи.

— Удалили тебя из командного чата?
— Я сам сразу удалился, еще после перехода (смеется).

— Ты был вспыльчивый? Так говорят.
— Есть такое дело. Мне кажется, что когда на поле, тренировках и играх команда победителей, которая хочет результата, когда были Тошич, Березуцкие, Игнашевич, Вернблум, Акинфеев… Попробуй не добежать — все пихали. И мне пихали, я огрызался.
Даже сейчас молчаливый молодой может ответить. На личности не нужно, конечно, переходить. Костя Кучаев, например, молился, чтобы со мной в команду не попасть. Все делается для того, чтобы победить.

— Изменился ли ты в этом плане?
— Сейчас чуть-чуть я успокоился, но про это нужно спросить у игроков «Рубина». Конечно, были крики, но это было не для того, чтобы кого то унизить, а для того, чтобы игрок лучше включался и отбирал мячи.

— Расскажи о сыне.
— Сыну Хетагу у меня семь лет. Сейчас интересная история будет. Само собой, папа — футболист, наверняка и сын должен быть футболистом, так рассуждали мы со знакомыми. Я говорю, что заставлять не стану, будет интерес к футболу — буду поддерживать.
Но говорил сыну: самое главное — только не бокс. Он ходил на футбол, плавание, каратэ, еще что то… И тут он мне сам говорит: папа, отведи меня на бокс. Ну, нужно же мне было такое сказать.
Удар у него все сильнее, закручивает он неплохо, тренер хвалит. Пресс пробивает мне, с каждым разом удар все сильнее и сильнее (смеется).

— Тебе уже за 30. В кайф футбол сейчас?
— Вроде недавно начал играть, а тут уже 33 года. Но в прошлом сезоне играл по 90 минут, у меня прямо детская радость была, что все хорошо, восстановление хорошее. Пока получаю кайф от тренировочного процесса и игр, я буду продолжать заниматься этим.