Корреспондент газеты «Осетия сегодня» не пожалел своих гонораров и отправился в сауну, чтобы узнать, как и чем живут владикавказские барышни легкого поведения.

Вопросы нравственности в сочетании с интимной стороной жизни, с физическим и духовным здоровьем общества всегда интересовали людей. Именно этим, по-видимому, следует объяснять неизбывное любопытство широкой публики к проблемам свободной и продажной любви, представителям этого ремесла — «самой древнейшей профессии в мире» — и к генезису проституции как социального явления вообще.
Наше поколение пережило и великую нравственную революцию, разрушившую установленную мораль. На наших глазах родилось новое отношение к сексу как к спорту или бизнесу, как к одной из обыкновеннейших сторон бытия.
Как и другие общественные пороки, проституция не может похвастаться обилием исследований и публикаций. В социалистическом обществе она была объявлена «родимым пятном капитализма» и велено было считать, что ее не существует. Но стоило опустить поводья цензуры, как проституция тут же появилась на арене общественной жизни.
Проституция в России, практически совершенно неконтролируемая, достигла таких масштабов, что стала сродни стихийному бедствию. Все формы борьбы оказались неэффективными.
Находившаяся долгие десятилетия в подполье проституция сегодня вышла на свободу и в республиках Северного Кавказа, известных своим консерватизмом. В столице Северной Осетии по причине ее географического положения проституция существует с не меньшим размахом, чем, скажем в Нальчике или Черкеске. Клиентура обширная… Впрочем, давайте послушаем современных гетер, с которыми судьба меня свела в одной из саун Промышленного района г. Владикавказа. Разговорить путан отнюдь не просто. Помогла, видимо, обстановка (алкоголь, притушенный свет, приятная атмосфера, царившая в нашей компании из четырех человек). За два часа пребывания в сауне мы выложили кругленькую сумму в размере 3 тыс. 800 рублей. Час с проституткой обходится в 600 рублей. За час в сауне необходимо заплатить 700 рублей. Вот и посчитайте… Если учесть тот факт, что мы пришли не с пустыми руками, все про все примерно «вылезет» в пять тысяч. По говору одной из девочек я сразу понял, она наша, коренная владикавказка.
Представилась Фатей из Нальчика. Другая, Аленка, уроженка, по ее словам, г. Буденновска.
— Ребята, вы что такие скромные? Время ведь уходит.
— Да, девчонки, работа у вас нелегкая…
— Еще бы, — парировала Фатя. — вчера военные толпой нагрянули. Пьяные, замучили до такой степени, что я до сих пор в себя прийти не могу.
— А ко мне вчера постоянный клиент пришел. Сашка, молодой парень, на базаре торгует, но молодчина по натуре, очень добрый, ласковый такой. Подарки разные приносит мне.
— Вы здесь хоть что-нибудь зарабатываете?
Фатя:
— День на день не приходится. Зимой, конечно, работы валом. Летаю из одной сауны в другую. Бывает, по пять-шесть штук снимаю. Иногда десятку могу заработать. В общем, по-разному.
— Фате легче, у нее местная прописка есть, — проболталась Алена. — Это нас, приезжих, колпашут по полной программе. Во Владике менты занимаются беспределом. На днях меня заставляли показать лицензию, дающее право работать проституткой. Я аж обалдела. Приходится откупаться. Они с нас имеют бешеные бабки. У любой девчонки спросите, они это подтвердят.
— Да ладно, менты, — вступила в разговор Фатя. — Меня как-то направили на проверку к врачу. Сказали, подойдешь и обязательно назовешь имя человека, кто тебя направил. Зашла в кабинет и по запарке забыла имя своего протеже. Про себя думаю, какая разница. Обследует и видно будет, есть какие-нибудь венерические заболевания или нет. Слава богу, оказалась здоровой. Вернулась обратно и услышала в свой адрес такое… «Ты почему, дура, не сказала от кого пришла и т.д.». Оказывается, все просто. Они повязаны друг с другом. Девчонки мне рассказывали, что за лечение триппера этот врач берет 3000 рублей! Если вас направили, он найдет какую-нибудь болезнь, не сомневайтесь.
— Я слышал, среди вас много наркоманок?
— Вы, случайно, не милиционер? — спросила Алена.
— Был бы ментом, не спрашивал, — вступилась за меня Фатя. — По мнению ментов, мы все наркоманки. Я боюсь даже из вены кровь сдать. Увидят укол, сдерут минимум две штуки. Да и без этого, если захотят, к чему-нибудь придерутся. Здесь крутятся бешеные деньги, а они крышуют этот бизнес. Поэтому во всех крутых заведениях зависают в основном только менты.
— А администратор что с вас имеет?
Алена:
— Мы на руки получим по 800 рублей, а там что происходит, меня не волнует. Надо мальчишку в этом году к школе готовить. Он сейчас с моей матерью живет. Я по нему очень сильно скучаю… (Алена прослезилась)
— Мальчики, ну наливайте, — скомандовала Фатя. — Давайте выпьем за наших детишек. Моей дочери неделю назад три годика исполнилось. Я желаю, чтобы наши дети ни в чем не нуждались и росли счастливыми и здоровыми.

Да уж, друзья, так и хочется спросить — куда мы катимся? В последние годы значительно изменился национальный состав путан — увеличилось количество девушек коренных национальностей. К сожалению, наша республика успела заслужить в этом отношении весьма сомнительную славу в соседних субъектах Северного Кавказа. Почему это происходит? Почему строгое моральное и нравственное воспитание по традициям предков оказывается просто отброшенным в сторону? Причины, скорее всего, кроются в социально-экономическом кризисе всей страны и духовном кризисе общества, сопровождающемся разрушением традиций и системы межличностных и внутриобщественных взаимоотношений.
Воспитание женщин на Кавказе отличалось особой строгостью. И если девушка своим поведение позорила родителей, то этот позор падал и на родственников, и на друзей, и на соседей. Так было и, к счастью, в большинстве случае так остается. Но встречается и иная картина, более неприятная: родители в погоне за заработком предоставляют дочерей самим себе. Да и остальной родне тоже до них нет никакого дела. Все стараются действовать по принципу «С глаз долой, из сердца вон». А девушки тем временем могут соблазниться возможностью заработать большие деньги малым трудом. Устроиться путаной в ту же сауну гораздо проще, чем в госучреждение или коммерческую структуру.

Мнение известного в республике врача-венеролога Виталия Базаева:
— Все понимают, что мириться с проституцией нельзя, что с ней необходимо бороться. Время от времени предпринимаются какие-то жалкие попытки со стороны властей обуздать ее. Дума когда-то занималась этой проблемой, однако «воз и ныне там». Без четких законов, которые необходимо принять в ближайшее время, рассчитывать на положительные сдвиги в этом вопросе не имеет смысла. Проблема актуальна еще и потому, что не ведется, по сути дела, никакой медико-социальной работы с лицами, занимающимися проституцией. По статистике, число венбольных в нашей республике просто пугающее. По этому показателю мы наравне с Кабардино-Балкарией идем чуть ли не впереди планеты всей. Не могу утверждать, вполне возможно в Осетии и существуют сауны, в которых «жрицы продажной» любви проходят обязательное медицинское обследование, но уверен, что это единичные экземпляры, которые ни в коей мере не являются нормой. Проституция в том виде, в котором она процветает у нас, не имеет права на существование. Я не открою Америку, если скажу, что частенько современными гетерами оказываются несовершеннолетние девушки. Можно привести множество примеров, когда девушек насильственным путем заставляли «путанить». Закрывать глаза на очевидные вещи мы не имеем никакого морального права. Будущие поколения нам этого не простят.
Да, пока в Осетии индустрия интимных услуг действует с меньшим размахом и не так открыто, как в остальной России. Однако барыши приносит громадные. Ведь спрос на этот вид услуг есть всегда и везде. Ну а где спрос, господа, там и предложение. Владимир Абагов, «Осетия сегодня» (публикуется с незначительными сокращениями)