В начале августа в Северную Осетию прибыла группа ученых из Москвы. Сотрудники Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии РАН во главе с Анатолием Гурбановым — ведущим научным сотрудником института, кандидатом геолого-минералогических наук — работают в Кармадонском ущелье, где проводят комплексные научные исследования. В центре внимания ученых — эндогенные, экзогенные и гляциологические процессы, происходящие в наших горах. Не в последнюю очередь это связано и с печальными событиями в ущелье — сходом ледника Колка в сентябре 2002 года, имевшим, как известно, тяжелые последствия. Собственно после этой природной катастрофы и наблюдается пристальное внимание научного мира к этим местам. В частности, данная экспедиция приезжает в нашу республику уже в четвертый раз. Организует и финансирует ее работу Владикавказский научный центр РАН и Правительства РСО–А, а также Агентство Минобразования РФ по целенаправленным проектам.

Московские ученые пробудут в Северной Осетии до конца месяца. Еще предстоит целый комплекс запланированных исследований. Но уже за две недели сделаны интересные наблюдения и выводы. Какие? Об этом рассказывает Анатолий Гурбанов. Кстати, Анатолий Георгиевич — родом из Владикавказа, в свое время окончил СКГМИ, поэтому, кроме научного интереса, с нашей республикой его связывает нечто большее. Этим же объясняется и его огромный энтузиазм, с которым он продвигает здесь научные исследования, на которые не всегда выделяется достаточно денег.

— Анатолий Георгиевич, расскажите о целях и задачах вашей очередной геолого-геофизической экспедиции в Осетии. Какие исследования проводятся на этот раз?

— Мы организуем вместе с ВНЦ РАН систему комплексного мониторинга вулканической, сейсмической и гляциологической опасности Эльбрусского, Казбекского и Кельского вулканических центров. До приезда в Северную Осетию мы месяц работали в пределах Эльбрусского центра, расположенного на территории Кабардино-Балкарии. Там тоже происходят интересные вещи. По данным теплового космического зондирования с использованием американского спутника, на Эльбрусе были выявлены четыре тепловых аномалии, за которыми мы ежегодно ведем наблюдения. В районе этих аномалий идут интенсивное таяние ледников и снежного покрова, выделение газов. Это обусловлено, по нашим данным, наличием на глубине 4–5 км ниже уровня моря магматической камеры. То есть налицо проявление вулканической активности в этом исследуемом центре.

Несколько лет назад такие же тепловые аномалии были выявлены в районе печально известного ледника Колка на северных отрогах Казбекского вулканического центра. Опять же с помощью снимков из космоса была выявлена разность значений радиационной температуры в период с июля 1990 г. и августа 2002 г. То есть до схода ледника уже четко была видна аномалия. А после обвала она еще больше усилилась.

После того, что мы увидели на Эльбрусе, нашей целью было посмотреть, что происходит здесь, что изменилось на той же Колке. Самого ледника сейчас нет, осталось одно его пустое ложе. Лед в нем будет накапливаться не один десяток лет. Так что ждать каких-либо катастроф, связанных с Колкой, в ближайшие десятилетия не приходится.

Далее. Мы провели геофизические исследования, в результате которых выявлена серия разломов на поверхности гор, которых не было еще за месяц до обвала. Причины разломов — подвижки в земной коре, то есть активные сейсмические процессы, которые на момент той катастрофы резко активизировались.

— Можно ли сегодня делать окончательные выводы о причинах схода ледника Колка?

— С точки зрения нашей группы (ИГЕМ, институтов физики Земли, географии РАН, ГАИШ МГУ), которая провела здесь комплексные исследования, причины обвала пульсирующего ледника Колка в Геналдонском ущелье были следующие. Установлено, что под ним есть тепловая аномалия, что и вызвало таяние льда. Это привело к образованию большого количества воды в ложе. Имело также место землетрясение, о чем свидетельствует появление новых разломов в массиве Джимарай-хох, появившихся после катастрофического обвала. Это и послужило спусковым механизмом. В результате землетрясения откололся огромный кусок горной породы объемом более 100 млн кубических метров от Джимарай-хох и упал на ледовую массу. И тут же вся она двинулась вниз, как на воздушной подушке, круша все на своем пути. Последствия катастрофы всем хорошо известны. К сожалению, погибли люди, ничего не подозревавшие о возможной трагедии.

— Вы упомянули о тепловых аномалиях в Кармадонском ущелье. Можно об этом подробнее? Чем опасны эти процессы?

— Мы обнаружили существенное повышение температуры воды верхнего и нижнего кармадонских источников. Что там происходит? Скорее всего это связано с увеличением объема магматической камеры или медленным продвижением расплава к поверхности. Чтобы сделать выводы точнее, необходимы дополнительные геофизические, дистанционные и GPS-исследования, которые, опять же, мы не можем себе позволить из-за отсутствия средств.

Раньше считалось, что Эльбрус, Казбек, Непискало, Шир-хох — это потухшие вулканы. Но выяснилось, что это не так, что они относятся к категории спящих, которые могут активизироваться и рвануть рано или поздно. Произойдет это не скоро, в ближайшие лет двести можно жить спокойно. Но чтобы сказать точно, нужны более основательные исследования, которые пока под вопросом и упираются в проблему финансирования. Кстати, в Кабардино-Балкарии проблемой этой озаботились, и правительство республики выделяет какие-то деньги. В Северной Осетии пока этот вопрос на стадии рассмотрения.

— Анатолий Георгиевич, много слухов в народе ходит про Девдоракский ледник, тоже пульсирующий и в разы больше Колки. Представляет ли он какую-то опасность для жителей нашей республики?

— Не секрет, что мощные ледово-каменные обвалы были прежде и на этом леднике. В науке есть подробные описания этих событий, в частности, много им уделял внимание в 30-х годах прошлого столетия ученый Л. А. Варданянц.

После обрушения Колки, в первый год работы нашей научной экспедиции, в ходе исследований в районе Большой Санибы обнаружены следы прежних каменно-ледовых обвалов. К примеру, установлено, что ледник Майли падал еще четыре тысячи лет назад. И на Девдораке такие события случались, и не раз. Впрочем, для жизни гор это обычное явление.

Подробнее о Девдоракском леднике, о том, в каком он сейчас состоянии, есть ли угроза, сказать не могу. К сожалению, российским гляциологам он недоступен для исследований, так как расположен на территории Грузии. И это уже политическая проблема, решением которой необходимо заниматься.

— А правда ли, что экспедиция занимается в наших горах еще и поиском источников золота?

— Да, параллельно с организацией системы мониторинга наши ученые пытаются найти и новые месторождения цветных металлов. И первые обнадеживающие результаты уже есть, то есть мы обнаружили признаки минерализации. Наша задача — выявить вольфрамоносные структуры, с которыми может ассоциировать и золото. Мы считаем, что реально найти источники этих металлов и дать прогнозную оценку их практической значимости.

— Каковы перспективы вашей научной экспедиции? Чем еще планируете заниматься?

— Недавно нам удалось приобрести несколько сверхточных GPS-станций, которые намереваемся установить в горах Северной Осетии. Чем будет полезна эта уникальная техника? Она поможет яснее представить процессы, происходящие в магматической камере. Если температура воды источников будет повышаться, и наше предположение о том, что расплав поднимается вверх, верна, то, зная скорость подъема (с помощью GPS-станций), зная тектонику, то есть где какие разломы есть, можно просчитать, когда расплав может достигнуть поверхности. Эти расчеты сделают ученые математического института Владикавказского научного центра РАН. То есть после этого можно будет установить примерное время извержения вулкана. Произойдет это, спешу успокоить читателей, не совсем скоро.

GPS-станции послужат на благо республики и в другом направлении, в частности, помогут строительству Зарамагской ГЭС. Дело в том, что по долине Ардона, где и идет стройка, проходит разлом. Если он активный, о чем ученым «сообщит» станция, можно будет опять же в математическом институте ВНЦ просчитать устойчивость плотины. Затем дать рекомендации строителям, как можно строить плотину и какой высоты.

Интересуют нас и оползневые процессы в горах Северной Осетии. Особо сильные они в районе Санибы, Кани, Дигории, Тамиска и Унала. И, чтобы понять динамику их развития, понадобится приобрести еще три GPS-станции.

Одним словом, работы для нашей комплексной экспедиции в Северной Осетии на ближайшую перспективу хватит. Выявленные нами локальные данные об активизации тектонических, сейсмических и вулканических процессов убедительно свидетельствуют — здесь необходимо наладить постоянный мониторинг, нельзя допускать, чтобы научные исследования останавливались. Горы требуют к себе постоянного внимания, чтобы не повторилось то, что случилось в 2002 году… Т. Таутиева, «Северная Осетия»