15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
29°
(Облачно)
32 %
2 м/с
$ — 88.0206 руб.
€ — 96.0371 руб.
Дом печати с «опечаткой»
04.04.2023
10:55
4 825
Дом печати с «опечаткой»

В будущем году исполнится сорок лет с тех пор, как во Владикавказе распахнул свои двери Дом печати. Но несколько недель раньше, когда на календаре значился еще предыдущий год, один журналист раньше всех собратьев по перу переступил этот порог и принялся за свою работу. Первооткрывателем был никто иной, как ваш покорный слуга.

В те предновогодние дни готовился к выходу в свет первый номер информационно-рекламной газеты «Терек», редактором которой я был назначен. Старенькая типография на улице Вахтангова и прежде с трудом справлялась с ежедневным выпуском десятков тысяч экземпляров печатной продукции. А тут еще свалился на голову новый еженедельник. Чтобы не увеличивать нагрузку на цеха, решили использовать производственную базу на проспекте Коста. К тому моменту она уже была фактически введена в эксплуатацию. Захватив свое детище, точнее, эмбрион в виде пачки машинописных листов. В неуютно пустом зале помимо меня находилось еще двое. Ветеран типографского дела Ляляев разбирал ящики со шрифтами – газетные заголовки набирались тогда вручную. А линотипист Терлецкий с меланхоличным выражением лица стучал по клавишам. В наши дни даже молодым газетчикам приходится объяснять на пальцах что такое линотип. О компьютерных технологиях и даже о фотонаборе, изобретенном нашим земляком Гассиевым, тогда можно было только мечтать. Вся надежда была на громоздкую машину, которая отливала строки на ребрах свинцовых пластин. Это было не только не полезно для здоровья, но и представляло собой двойную трату времени. Сначала машинистки печатали текст, а потом воспроизводили то же самое от первой до последней буквы в металле.

Опыта макетирования, то есть оптимального размещения текста, чтобы все входило и не образовывалось пустот, у меня еще не было. И хотя бывалый человек в этом деле Гена Котляренко преподал мне несколько уроков, к своему ужасу, я обнаружил, что на третьей полосе зияет дыра – неправильно рассчитал количество строк. Злополучный кусок представлял собой рекламу хрустальных изделий. Времени осталось в обрез. И началась вдохновенная импровизация. Наверное, только в годы Великой Отечественной войны журналистам фронтовых газет приходилось диктовать свои корреспонденции непосредственно на линотип в целях оперативности или из-за сложности боевой обстановки. Мне же потребовалось описывать, как хрусталь в серванте украшает жилище, как он создает атмосферу праздничности на столе, как искрится вино в бокалах из этого стекла… Получилась целая поэма, но положение удалось спасти. Мы бережно погрузили набор в автомобиль и отвезли на Вахтангова. Так прошел первый, по-настоящему рабочий день в Доме печати.

Место для него было выбрано на редкость неудачное. По иронии судьбы следственный изолятор и журналистская вотчина находятся на одной и той же магистрали. Но заключенных содержат в центре города, а сотрудников редакций – на краю географии. Между тем репортеров, да и представителей других газетных жанров кормят ноги. Сидя в кабинете с помощью телефона можно написать только коротенькую информацию, и то не всегда. Нужно встречаться с людьми в различных организациях, а те располагаются чаще всего на значительном удалении. Такая же история с предприятиями – все они, в основном, сосредоточены в противоположных частях Владикавказа. Из здания прежней редакции на проспекте Мира я мог за двадцать минут добраться пешком до стадиона «Спартак», чтобы написать очередной отчет о футбольном матче. А каково тащиться туда и много куда еще с южной окраины. Большие неудобства испытывали и посетители – например, те, кому надо было подать объявление или опубликовать соболезнование. Но деваться было некуда и все эти годы Дом печати жил своей внешне размеренной, но внутренне беспокойной жизнью. Если на старом месте в редакционных комнатах часто могло сидеть по два человека, то теперь у каждого был отдельный кабинет. И в типографию не надо было бегать за два квартала. Нет худа без добра. Вопрос только в соотношении добра и худа. Тем не менее обживались, не замыкались в границах выделенных территорий. Даже семейные союзы возникали. Редактор газеты «Слово» Эрик Токаев женился на девушке, работавшей на том же этаже. И это отнюдь не единственный случай.

Происходили и забавные ситуации. Как-то сюда приехал бывший глава республики, тогда – депутат Государственной думы А. С. Дзасохов, чтобы дать интервью одной из газет с не самым большим тиражом. Такие были демократичные времена. На пожилого вахтера визит высокого гостя произвел столь сильное впечатление, что отныне он вставал при появлении редактора того издания. В свои приезды в Осетию за двадцать с лишним лет я так ни разу и не побывал в Доме печати. С друзьями, которые там работали, предпочитал встречаться после окончания рабочего дня или в выходные. А с некоторыми увидеться в этом мире уже не суждено. А вообще-то хотелось бы снова вдохнуть родной запах типографской краски и кислот в цехах, пройтись по коридорам в поисках знакомых лиц. Но недавно с удивлением прочитал, что теперь здесь не везде и разгуляешься. С порога, как мне объяснили, попадаешь в пространство, ни к журналистике, ни к полиграфии отношение не имеющее. Даже многие обитатели верхних этажей не могут в точности сказать, чем занимаются на первом. Аренда части помещений или даже их продажа – практика распространенная. Особенно для внушительных по своей площади зданий. Но в данных обстоятельствах недвижимое имущество умудрились передать в чужую собственность таким образом, что сотрудники Дома печати и все, кто сюда приходят, должны подняться по лестнице на второй этаж и только там «пересесть» в лифт, если им надо подняться выше. И эту процедуру приходиться выполнять по меньшей мере дважды в день исключительно по прихоти нового собственника, заблокировавшего доступ к подъемному устройству в зоне своей безответственности. Для меня подобное просто не укладывается в голове. Как может инвалид или человек преклонных лет волею судеб вынужденный обратиться в ту или иную редакцию за помощью в житейской проблеме, преодолеть это искусственное препятствие? Привычка – великое дело. Но и всем, кто здоровее и моложе, следует понимать: вы не поднимаетесь по лестнице – вы пританцовываете под дудку какого – то дяди. Я уж не говорю о том, что будет, если в здании ни приведи Господь вспыхнет пожар или произойдет теракт.

Говорят, что документы о передаче в собственность первого этажа составлены так, что не подкопаешься. И претензии к участникам сделки предъявлять уже поздно. Но всегда своевременно назвать имена людей подписавших соответствующий договор со стороны владельцев. Одно из двух – либо ими руководила беспросветная глупость, либо присутствовал личный интерес. Неплохо было бы опубликовать столь поучительный документ, сделать его достоянием общественности. Время – хороший лекарь, но ненадежный сторож. Трудно что-то скрыть под ворохом бумаг. Не были прописаны и обязательства, заставляющего нового хозяина в определенные сроки финансировать часть ремонтных работ пропорционально площади занимаемых им помещений и определенного метража крыши. И теперь собственник на голубом глазу отказывается это делать или выдвигает неприемлемые условия. Есть шутливы способ развязать гордиев узел – поменять местами Дом печати и СИЗО. Перевезти решетки и соорудить стены вокруг – всего и делов. Рядом с новыми соседями строптивец сразу станет сговорчивее, но тут не до шуток. Почти сорок лет семиэтажное здание обходится без капремонта. Представьте себе квартиру с аналогичным «достижением». Наши предприниматели нередко жалуются и зачастую не без оснований на чрезмерное внимание к своей деятельности всевозможных проверяющих органов. Но здесь все это прямо-таки напрашивается. Особенно по части полноты и аккуратности уплаты налогов. Это действует безотказно. А иначе Дом печати так и будет жить с этой с порога бросающейся в глаза «опечаткой».

Автор: Евгений Пантелеев