15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
14°
(Ясно)
68 %
1.07 м/с
Космос начинался с Северной Осетии
08.04.2020
12:05
7 213
Космос начинался с Северной Осетии

Как – то в середине семидесятых годов я не выполнил задание редактора газеты, в которой тогда работал, – Хаджи-Мурата Гокоева. И очень пожалел об этом лет сорок пять спустя. Редактор попросил связаться с Центром управления полетами, находившемся в космической столице страны – подмосковном Королеве. Оказалось, что одним из руководителей Центра является наш земляк – Виктор Благов.

Гокоев предложил разыскать его и сделать с ним интервью. Эта идея не вызвала тогда у меня никакого энтузиазма. Проще всего сослаться на шалопайство молодого журналиста, которому писать о футболе было гораздо интереснее, чем о космосе. Но главная причина была сугубо профессионального свойства. Чего можно было ждать от собеседника-технаря на тему, если не засекреченную, то во всяком случае весьма ограниченную для печати? На неожиданные факты и интересные детали рассчитывать точно не стоило. Получился бы сухой, обтекаемый материал, как говорится, ни уму, ни сердцу. О том, какую ошибку я совершил, мне стало понятно совсем недавно. В памяти неожиданно всплыла фамилия Благова и та забытая ситуация. Любопытства ради полез в интернет и обнаружил, что все эти годы Виктор Дмитриевич оставался одной из самых крупных фигур отечественной космонавтики, а ровно год назад, 8 апреля, он ушел из жизни. Ему было 83 года. Но особенно досадно было узнать, что мое предположение оказалось совершенно несостоятельным. Судя по найденным интервью в печати, и даже сохранившемся на видео, это был яркий, нестандартно мыслящий человек. Из тех, кого можно слушать и слушать, даже не задавая вопросов. Вот, например, как он ответил журналисту, посетовавшему на то, что наши соотечественники заметно охладели к космосу по сравнению с той эйфорией, которая царила в обществе в шестидесятых годах прошлого века. – А нас это больше устраивает. В такой обстановке удобнее заниматься повседневной рутинной работой, чем, когда от нас ждут то одной победы, то другой. Воспоминания Благова о Сергее Павловиче Королеве можно было бы назвать даже в чем – то сенсационными. По словам Виктора Дмитриевича Королев четко видел перед собой этапы развития советской космонавтики намного лет вперед. Сразу же после успешного завершения полета Гагарина главный конструктор произнес слово «Марс». В этом направлении и стали работать все специалисты и службы. Благов считает, что Королев понимал, что космос является враждебной средой. Если с Землей столкнется метеорит длиной километров 900, это может привести к гибели всей человеческой цивилизации. Расчеты и предварительный прогноз подобной опасности ничего не дадут, если у землян не будет подготовлен «запасной аэродром» в виде другой планеты, пригодной для проживания. Но на Королева надавило руководство страны. Узнав о планах американцев высадиться на Луне, от ученых потребовали создать свою лунную программу. В результате, переключившись на нее с опозданием, мы и США не смогли опередить, и не продвинулись так, как планировали, в марсианском проекте. Виктор Дмитриевич знал, о чем говорил. В течение шестидесяти лет он имел непосредственное отношение к космической отрасли. Это не считая учебы в Московском авиационном институте, куда он поступил на факультет летательных аппаратов после окончания средней школы в 1953 году. Какой именно, установить на основании биографических данных мне не удалось. Но помню, что Гокоев говорил о школе № 5 столицы республики. Очевидно Благов был очень способным студентом, поскольку, получив диплом, был тотчас направлен на работу в особое конструкторское бюро – зародыш будущей космической корпорации «Энергия», в которой ему впоследствии предстояло возглавить один из ведущих отделов.

Но, пожалуй, самый интересный период его карьеры пришелся на то время, когда он был заместителем руководителя Центра управления полетами. Можно сказать, что Благов, сопровождал космонавтов в их странствиях во Вселенной, оставаясь на Земле. Особенно ответственной и волнующей была подготовка к знаменитой стыковке космических кораблей «Союз» и «Аполлон». Долгая и кропотливая работа проводилась в самый разгар, как бы парадоксально это ни звучало, холодной войны между СССР и Соединенными штатами. Атмосфера взаимного недоверия проявлялась на каждом шагу. Когда американские специалисты прилетели в Москву, чтобы познакомиться со своими коллегами, те, в том числе и Благов, назвались вымышленными именами и представились сотрудниками Академии Наук. Каково же было изумление Виктора Дмитриевича, когда во время ответного визита ему вручили только что вышедшую в США книгу о советской космонавтике, где он увидел себя и своих сослуживцев под настоящими фамилиями. В СССР открытость по отношению к гостям выразилась в совместных обедах. В Америке пошли дальше – приглашали русских домой, чтобы познакомить со своими семьями. Но когда Благов высказал пожелание посетить корпорацию «Боинг», ему ответили, что показать смогут только зал для заседаний. Стоило бы лететь за океан, чтобы побывать в большой комнате со столом и стульями вокруг. Зато в Хьюстоне, где находился американский ЦУП, Виктору Дмитриевичу было интересно все. Что-то было устроено так же, как у нас, что-то существенно отличалось. Американцы оказались очень дотошными в делопроизводстве и наши кое-что переняли у них в ведении документации. Те тоже подсмотрели для себя немало полезного. Совместный полет двух космических кораблей знаменовал собой не только важнейший этап покорения внеземного пространства и новый технологический прорыв, он имел огромное политическое значение. И наступил момент, когда судьба этого уникального эксперимента осталась в руках нескольких человек, в том числе и Благова. Он отвечал за взлет советского экипажа. На этом этапе, как и на последующих – полет, стыковка, приземление – никаких ЧП не произошло. В случае же их возникновения он имел право принимать решения без согласования с вышестоящим начальством, ведь речь шла бы о жизни людей, дорога была каждая секунда. Для сравнения – за время короткого полета Гагарина произошло одиннадцать нештатных ситуаций, включая ошибку в расчетах относительно района посадки.

Много лет, до 2006 года провел Виктор Дмитриевич за легендарным пультом, отправляя во вселенную посланцев родной страны и других государств, сотрудничающих с нашей космической кузницей кадров. Родина по достоинству оценила его заслуги орденами Трудового Красного Знамени и Знак Почета. Благов был удостоен Государственной премии. Он являлся действительным членом российской Академии космонавтики. Виктор Дмитриевич похоронен на военном мемориальном кладбище в Мытищах рядом со своими друзьями – космонавтами Леоновым, Горбатко, Губаревым… Но помимо дружбы и совместной работы их объединяет и общий вклад в замечательные страницы отечественной истории, а точнее – с целой ее главой под названием «Космос».

Автор: Евгений Пантелеев