15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
-1°
(Облачно)
100 %
1 м/с
$ — 60.8803 руб.
$ — 63.0504 руб.
Епископ и его медведи
18.10.2022
10:28
1 264
Епископ и его медведи

В год, когда мы отмечаем 1100-летие крещения Алании не будет лишним перевернуть и менее отдаленные страницы церковной истории, имеющие отношение к Осетии. Одна из них связана с Антонином Грановским – яркой и во многом противоречивой личностью в российском православии конца XIX и первой четверти ХХ века.

Более трех лет он возглавлял Владикавказскую и Моздокскую епархию. Но наиболее широкую известность приобрел в конце жизни, когда сначала стал одним из лидеров так называемого обновленчества, а затем, порвав с ним, основал Союз церковного возрождения. Но лучше изложить его жизнеописание в традиционном русле и рассказать обо всем по порядку. Антонин (в миру Александр Андреевич) Грановский родился в 1865 году в Полтавской губернии. Его отец был диаконом, и как это тогда было принято сын пошел по его стопам, но гораздо дальше. Сначала он окончил духовную
семинарию в Полтаве, а затем – Киевскую духовную академию. Юноша превосходил своих однокашников и способностями, и жаждой знаний. Если, например, другим учащимся достаточно было овладеть латынью, древнегреческим и естественно древнеславянским языками, то Грановский кроме этого изучил древнееврейский и несколько восточных. Получив степень кандидата богословия, он был оставлен при академии в должности помощника инспектора. В 25 лет его назначили смотрителем духовного училища при одном из центров русской церкви – Донском монастыре в Москве. Там в полной мере проявились такие черты его характера, как склонность к экстравагантности и неуживчивость. Живя в монастырских стенах, он завел медвежонка. Стоило тому чуть подрасти, как он стал сущим наказанием для всей братии. Миролюбиво относясь к людям, он тем не менее бесцеремонно опустошал или опрокидывал кухонные горшки и кастрюли, рвал в клочья церковные книги, мешал своим басом пению хора. Но Грановского это нисколько не смущало, и он дошел до того, что даже обязательные визиты к начальству по праздникам стал совершать в сопровождении косолапого друга. Однажды не застав дома управляющего синодальной конторой, он оставил у него свою визитную карточку с припиской «Иеромонах Антонин с медведем». Разразился скандал, который дошел даже до всесильного Победоносцева, главы Синода, мыслителя и публициста, имевшего большое влияние на царя и на консервативную часть общества. К счастью для Антонина благодаря своей одаренности он имел высоких покровителей и отделался довольно легко – был переведен в Киев смотрителем духовного училища, а через два года даже пошел на повышение – стал инспектором Тульской духовной семинарии.

Несмотря на приобретенную в клерикальных кругах репутацию вольнодумца, в этом учебном заведении он неожиданно начал прибегать к драконовским методам. Держал воспитанников в ежовых руковицах. Семинаристы жили не по месту учебы, а на городских квартирах, которые для приезжих снимало церковное начальство. Антонин завел за правило являться по ночам в эти жилища, расположенные в разных концах города, чтобы проверить, ночуют ли его подопечные дома и, прошу прощения, в одиночку ли. Отношения между инспектором и учащимися в конце концов стали взрывоопасными в прямом смысле слова. Молодые люди начинили порохом полено и подбросили к дровам, предназначавшимся для наставника. Печку его разнесло вдребезги, но самого хозяина в тот момент на месте не оказалось. Однако о его дальнейшем пребывании в семинарии не могло быть и речи. Видный деятель русской православной церкви митрополит Евлогий в книге своих воспоминаний затрагивает этот эпизод и пишет: «Его бы следовало сослать в какой-нибудь глухой монастырь на покаяние, а его назначили преподавателем Холмской духовной семинарии». Она находилась в нескольких сотен верст от Москвы, и Евлогий как раз руководил ею в тот период. Он описывает некоторые странности в поведении своего соседа (их комнаты находились рядом). По вечерам отец Антонин уходил к себе и в течение нескольких часов до сна, не зажигая света, лежал на кровати и через стенку время от времени слышались его громкие, протяжные стоны. Вряд ли они относились к недавнему происшествию в Туле. Это было что-то более глубокое и более серьезное.

В 33 года – редкий случай для церковной иерархии – ему было поручено принять под свое начало духовную семинарию в Благовещенске. Можно сказать, его отправили повыше и… подальше. Но там он не поладил с губернатором и уехал в Петербург. Подал прошение с просьбой предоставить ему работу в духовно-цензурном комитете. Согласие было получено. И вот здесь Грановский обзавелся новым медведем – уже символическим. С каким – то вызовом и почти с озорством он пропускал в печать все, что проходило через его руки, не кромсая и не запрещая. В том числе даже те книги и статьи, которые не преодолели гражданскую цензуру, чем охотно стали пользоваться издания неблагонадежного, как выражались в ту пору, направления.

На волне первой русской революции он стал активно заниматься и общественной деятельностью, печатал статьи в газетах, в том числе в самой влиятельной в стране – «Новое время». В своих публикациях он писал о необходимости перемен в государственном устройстве. В частности, настойчиво доказывал важность разделения властей. Высказал даже такую оригинальную и смелую гипотезу, согласно которой три ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная соответствуют Святой Троице. Он даже вошел в комиссию по подготовке документов, связанных с провозглашением в России гражданских прав и свобод в царском манифесте 1906 года. Все это, естественно, не осталось незамеченным консервативным церковным руководством и Грановского в его сорок с небольшим лет отправили «на покой». Эта формулировка означала выход на пенсию с той лишь разницей, что для вольнодумца в рясе он был принудительным. Но благодаря незаурядности Антонина у него имелись высокие покровители, и опала завершилась резким карьерным скачком.

В 1913 году он возглавил Владикавказскую и Моздокскую епархию, будучи возведен в сан епископа. Епархия состояла тогда из полутораста приходов, объединенных в четырнадцать округов по национальному принципу – три осетинских и десять русских. Еще один был единоверческим – то есть состоял из тех старообрядцев, которые соблюдали обряды и придерживались догматов далеких предков, но признавали действующую православную церковь. Начальство Грановского, конечно же было заинтересовано в более широком распространении христианства среди коренного населения Северного Кавказа. Но при Грановском уже не прибегали к таким сомнительным методам, как раньше, когда в обмен на крещение горцы получали, например, отрезы тканей.

Наступили нелегкие времена. Через год после приезда Грановского в Осетию разразилась первая мировая война. Энтузиазм нескольких начальных месяцев постепенно сменился в обществе пессимизмом и недовольством. На фронте все меньше понимали, за что проливают кровь и отдают свои жизни. Это в конце концов привело к падению самодержавия. Отцу Антонину приходилось утешать тех, кто оплакивал погибших сыновей, мужей и братьев, вселять стойкость и надежду в родных и близких воинов, сражающихся на фронте. Никаких «медведей» уже не было. Епископ ответственно и достойно нес свое служение. Но в январе 1917 года он вынужден был покинуть Владикавказ. Все сильнее давала себя знать тяжелая болезнь. На сей раз на покой он попросился сам. После октябрьской революции он неожиданно примкнул к ведущим деятелям обновленческой церкви. Она создавалась по инициативе большевиков с целью сделать часть священнослужителей и паствы лояльными новой власти и тем самым внести раскол в православное единство. В новоиспеченной, а точнее, в новосляпанной структуре Грановский стал ни много, ни мало митрополитом Московским. «И всея Руси» – добавлял он то ли в шутку, то ли всерьез. Что им двигало? Скорее всего, так и не остывшая тяга к нестандартным поступкам, натура бунтаря. Это оказался еще один, последний «медведь» в его жизни. К своей чести отец Антонин быстро опомнился и порвал с обновленцами. Но при этом не воссоединился с законной патриархией. Он основал новое объединение – «Союз возрождения церкви». У него нашлось довольно много сторонников. Возрожденческие общины возникли в Москве, Харькове, Владимире. А в Петербурге в распоряжение СВЦ перешел на время один из крупнейших храмов города Свято-Преображенский собор. Грановский отказался от пышного облачения и заменил его монашеской одеждой, считая, что лицам духовного звания не подобает носить богатые наряды. Он не пытался заигрывать с государством, и оно враждебно относилось к его Союзу.

Деятельность этого необычного человека прервала смерть в 1927 году. Раковая опухоль достигла стадии, на которой стала неоперабельной. В зрительной памяти современников остался высоченный рост, черная, как смоль борода и пронзительный взгляд, словно направленный в чужую душу. В списке епископов, окормлявших православных Осетии за почти полтора столетия – всего пятнадцать имен. Одно из них мы сегодня воскресили из забвения.

Автор: Евгений Пантелеев; фото: из личного архива М. Боярского