15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
(Облачно)
86 %
1 м/с
Мамочка, пообещай, что тебе не будет плохо
31.08.2011
15:04
Мамочка, пообещай, что тебе не будет плохо

Прошло 7 лет после бесланской трагедии. Но в памяти свежи воспоминания о тех трех страшных днях. Спустя годы, мужеству и мужчин, и женщин не перестаешь поражаться. Одной из тех, кто в школе спасал детей, не разделяя на своих и чужих, была Ильфа Гагиева. Ее самоотверженности до сих пор удивляются в Беслане.

Эта сильная женщина и профессию выбрала вовсе не женскую — милиционера. В спортзале, рискуя собственной жизнью, она спасала других.
Эти три страшных дня, проведенных в школе, память никогда не сотрет. Пробравшись к боевику, Ильфа попросила разрешения водить детей в душевую, потому что многие стали терять сознание. Ей разрешили. Небольшими группами она водила детей. Гагиева первая осмелилась подойти к боевику с просьбой дать воды сидящей рядом девочке, которая была больна сахарным диабетом.
Спустя некоторое время женщине было приказано сесть на место. А боевики в это время увели с собой двоих мужчин для того, чтобы те пробили канализацию в туалете. Ильфа сидела на полу и еще крепче прижала к себе уснувшую дочь Диану, а в голове пульсировала мысль о том, что будет, если людям запретят пить воду. Мужчины вернулись, и Ильфа направилась к боевику, стоящему в дверном проеме. Увидев женщину, он наставил на нее автомат.
— Можно теперь детям попить воды, я сама буду их водить. Они не будут шуметь, если вы разрешите им попить воды», — произнесла она.
Но боевик резко ответил:
— Ты что, не понимаешь? Это туалет, там уже все выливается, сами же будете выносить это на ногах в зал!
— Я вычищу, — ответила та и, схватив коробку из-под конфет, стала вычищать пол в душевой, не дожидаясь разрешения боевика.
На его лице застыло недоумение, он не ожидал такого поступка от женщины. Потом боевика позвали свои. Он грозно предупредил Ильфу:
— Если пустишь кого-нибудь пить воду, пристрелю!
Дождавшись его ухода, Ильфа подала знак женщинам с детьми, находящимся неподалеку и дала им воды. Но в этот момент вернулся террорист.
— Я же сказал тебе, не пускать сюда никого и не давать воду, — и перезарядил автомат.
На миг Ильфа подумала, что это конец… Расстреляют… Но боевик лишь процедил сквозь зубы: «Иди на место!»
Спустя время Ильфе снова разрешили водить детей в душевую, но нервное напряжение дало о себе знать. Она потеряла сознание по пути в душевую с ведром. Когда очнулась, рядом была медсестра Лариса Мамитова и боевик. Лариса по-осетински предостерегала Ильфу, чтобы она не говорила, что ей плохо с сердцем. Лариса боялась, что Ильфу «уложат» с остальными на втором этаже. Оценив ситуацию и кое-как поднявшись на ноги, женщина поспешила в спортзал.
Диана спросила ее: «Мама, ты принесла мне воды?». Ильфа опустила глаза и молча покачала головой. Диана обиженно прохныкала: «Другим детям ты даешь воду, а мне не принесла и глоточка». Но тут Ильфа сообразила и протянула свои руки дочери: «Вот тебе вода!» С рукавов кофты капала грязная вода — когда она убирала и мыла пол в душевой, у нее намокли рукава. Этих капель хватило Диане, чтобы хоть немного смочить рот.
Часы тянулись. Возрастало напряжение в спортзале.
Ильфа старалась сохранять спокойствие, не хотела, чтобы окружающие видели ее тревогу. Как милиционер она не должна была показывать свои эмоции. Напротив, старалась вселить другим уверенность в том, что все будет хорошо. Заметив в руках некоторых боевиков противогазы, Ильфа подумала, что вот-вот начнется штурм с применением газа. Она стала объяснять детям и взрослым, находящимся рядом, что необходимо намочить тряпки хотя бы мочой и в случае штурма дышать через них.
Рядом сидела встревоженная Диана. Но материнское сердце подсказывало, что с ней ничего плохого не случится, что она будет жить, чем бы ни закончилась эта история. Гагиеву не покидала мысль о том, каково будет ее родным, отцу, матери… Она наклонилась к дочери и прошептала: «Диана, солнышко, когда ты выйдешь отсюда, передай бабушке с дедушкой, что я очень их люблю. Обними Геора, скажи, что он самый лучший сын». Но девочка испугалась, и Ильфа поняла, что лучше ничего не говорить ребенку. А Диана, посмотрев на маму повзрослевшими глазами, лишь ответила:
— Мы попали сюда вместе, и уйдем отсюда вместе. Мама, без тебя я никуда не пойду.
А время все шло… В какой-то момент Ильфа почувствовала что-то неладное. Двое боевиков глазами искали кого-то в зале. Их взгляд остановился на Ильфе. Подойдя к женщине и наставив автомат, приказали ей выйти из зала. Боевик Ходов спросил:
— Ты, что болеешь? Почему ты упала, почему потеряла сознание?
— Нет, просто у меня закружилась голова, перенервничала, — ответила она.
Ходов на это оскалился и перезарядил автомат, приставил его ко лбу Ильфы. При каждом вопросе он передергивал автомат, и с каждым щелчком Ильфа думала: «Сейчас, вот сейчас выстрелит»… Но террорист, поиздевавшись, велел ей вернуться на место.
От пережитого ужаса Ильфе хотелось плакать. Она могла больше не увидеть Диану. Время словно остановилось. Ильфа понимала, что затянувшееся освобождение может закончиться штурмом, а значит, будут и жертвы. Диана не по-детски взрослыми глазами смотрела на маму и просила ее только об одном: «Мама, мамочка пообещай мне, что тебе не будет плохо, скажи, что все будет хорошо». Взяв с мамы слово, она прильнула к ней, ей становилось все тяжелее и тяжелее дышать. Всего за несколько минут до штурма Ильфа отправила Диану в тренажерный зал, где было посвежее.
13.05… первый взрыв оглушил Ильфу. Пролежав какое-то время без сознания, она очнулась и увидела ужасающую картину — месиво из человеческих тел. К окну рвалась толпа людей. Ильфа не видела Диану. Бросившись к тому месту, где сидела дочь, она начала искать ее среди трупов. К счастью, там ее не было. Собрав последние силы, Ильфа выбралась в тренажерный зал. И тут произошло чудо: Дианочка сама нашла маму. Ильфа считает своим вторым рождением не свое спасенье, а спасенье дочери.
В тренажерном зале оставалось много людей. Зашел боевик и стал выводить группу из нескольких человек в столовую. Ильфа решила, что никуда они с дочерью выходить не станут, а останутся в зале. Из спортзала доходил запах гари. Она пробралась туда, схватила за руку обгоревшую девочку, потащила ее в тренажерный зал… Раскрыв рот ребенку, она пыталась напоить девочку. Но было поздно… Ожоги оказались слишком сильными. Ильфа понимала, что в любой момент может зайти боевик и расстрелять всех, но бежать через спортзал, где еще находились боевики, бежать по трупам, она не могла. Оказавшись в тренажерном зале, она понимала, что единственное спасение — это окно. Но оно было зарешеченным, к тому же, боевики заставили его шкафами. Женщина попыталась оттащить шкафы и освободить окно, но ей это было не по силам, слишком ослабла. Тогда она стала кричать в окно. Но никто не отзывался. В зале находились дети и, опасаясь обстрела, Ильфа решила выставить щит. На глаза Ильфе попалась женская сумочка, лежавшая на полу, в ней она нашла красную губную помаду и написала на школьном плакате «Не стреляйте, здесь дети», и выставила его в окно.
Позднее, после освобождения, маленький мальчик Батраз Мисиков сказал итальянским корреспондентам, что его спасла Ильфа, «она следователь, она написала кровью на плакате, чтобы не стреляли». Подросток принял губную помаду за кровь.
Продолжая кричать в окно, она верила в то, что кто-нибудь отзовется. Спустя какое-то время появились мужчины — прокурор района Алан Батагов и житель Беслана Казбек Гергиев. Взломав прикладом автомата окно, а затем и решетку, мужчины стали принимать детей, которых им подавала Ильфа. Затем она выдала им тяжело раненого Казбека Мисикова. Вслед за ним через окно выбралась и его супруга — Ирина. Ильфа ринулась обратно в спортзал в надежде помочь еще кому-нибудь, но путь ей преградил спецназовец. «Назад, быстро!» — кричал он. Что было дальше, Ильфа плохо помнит.
Придя в себя больнице, она начала звать и искать Диану, и лишь убедившись в том, что дочка жива, успокоилась.
..Полгода Ильфа провела в больницах Москвы и Осетии.
Вот слова лишь немногих из тех, кто обязан Ильфе спасением жизни.
Ирина Татрова: «Ильфа тот человек, который не побоялся проявить себя! Мы благодарны ей за то, что у нас была возможность пить воду. Если бы не она, я и мой ребенок умерли бы от обезвоживания».
Ирина говорит, что не смогла бы проявить подобную смелость. Спустя некоторое время после теракта она встретила свою спасительницу. И каково же было ее удивление, когда узнала, что Ильфа жива! Ведь тогда в спортзале она ходила по лезвию ножа. И это чудо, что ей удалось избежать смерти!
Ирина Худалова вспоминает, что Ильфа, несмотря на плохое состояние, продолжала носить воду и привела пример, как смелая женщина набирала воду в ведро из-под мочи. Ирина удивленно сказала: «Оно же совсем грязное!». Она не знала, что школьники, которые выходили якобы в туалет, пили воду из унитаза, а в конце второго дня стали пить мочу. Ильфа ответила: «Главное выжить, не дать людям умереть».
Зарина Пухаева говорит, что боялась даже глаза поднять и смотреть на боевиков. А Ильфа вступала в спор с ними, чтобы они разрешили водить детей в душевую. Она просила за всех детей, а ее дочка Диана сидела рядом со мной и ждала свою маму»
Санта Зангиева: «Ильфа не побоялась выйти и попросить воды для детей. Она носила воду в ведре, а на второй день, когда не разрешали давать воду, она мочила тряпки и, не выжимая их, бросала в толпу, чтобы мы могли побольше высосать оттуда. За один день Ильфу узнали в спортзале от мала до велика. Когда она проходила, люди просили ее принести воды, и она несла им. При этом не пила сама. Это было видно по потрескавшимся губам».
Санта вспомнила и другой случай. У сидящей рядом женщины была вода, но когда Санта попросила у нее попить, та отказала.
Все эти люди признались в том, что не смогли бы пойти на такой риск, быть на виду у боевиков, ведь в любой момент их могли убить. Все удивлялись храбрости Ильфы. Наверное, инстинкт самосохранения у них больше развит. А у Ильфы развито чувство человеческого и материнского долга. Там, в спортзале всех детей она полюбила как своих. На открытии мемориала погибшим она плакала у каждой детской могилы и невозможно было не зарыдать, услышав ее плач… Только мать может так плакать!
Немало времени прошло. Глядя на Ильфу и на то, с какой любовью они с дочерью Дианой относятся друг к другу, страшно подумать, что все могло быть по-другому.
Часто просыпаясь по ночам, Ильфа вспоминает спортзал: как она мысленно прощалась с дочерью и родными, с жизнью, как она выносила обгоревшего ребенка и чувствовала холодное дуло автомата у виска. Ильфа долго не засыпает и думает о том, что весь этот ужас далеко, а ее любимые детки здесь, рядом.
После всех перенесенных страданий, она верит в лучшее. Недавно сын Георгий вернулся из армии. Он будет надежным защитником семьи и тех, кому эта защита нужна…
Залина-15 Губурова