15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
(Облачно)
81 %
1 м/с
$ — 00,0000 руб.
€ — 00,0000 руб.
Алания: трест, который лопнул
23.11.2004
17:13
Алания: трест, который лопнул

Под трибунами владикавказского стадиона «Спартак» развешаны фотографии игроков и тренеров «Алании». Не то чтобы Доска почета, а просто так: пусть люди знают в лицо своих героев. Весной, когда я приехал на матч «Алании» с «Локо», фотографическая и реальная команды соответствовали друг другу. Глубокой осенью, перед последним матчем в родных стенах — с «Амкаром» — общего было мало. Под трибунами владикавказского стадиона «Спартак» развешаны фотографии игроков и тренеров «Алании». Не то чтобы Доска почета, а просто так: пусть люди знают в лицо своих героев. Весной, когда я приехал на матч «Алании» с «Локо», фотографическая и реальная команды соответствовали друг другу. Глубокой осенью, перед последним матчем в родных стенах — с «Амкаром» — общего было мало. Из тренеров остался снимок одного Кристиана Деляше — тренера вратарей, а вместо остальных карточек — серые прямоугольники старого клея. Игроков трогать не стали: кое у кого лишь углы снимков слегка завернулись. Эта фотодоска — словно иллюстрация к разнице между глянцем и унынием, между прожектерством и реальной жизнью, между весной и осенью «Алании"-2004. Событий с командой в этом году произошло такое множество, что не все их даже можно было толком осмыслить. А на доске некогда было менять фотографии. Зато к финишу все пришло к общему знаменателю. Не очень радостному: выяснилось, что осмысливать события и переклеивать фото теперь не некогда, а незачем. Новая метла Мне довелось присутствовать при первых радикальных переменах в «Алании» перед началом минувшего сезона. Выглядело все красиво, но в гораздо большей степени — необычно. Январь. Турция. Зарубежный сбор команды. Никто и ничего не знает. У руля — Бахва Тедеев, не имеющий полномочий на селекцию, комплектование и т.д. Его задача — поддерживать форму у имеющихся в наличии игроков в ожидании новых людей, которые должны прийти в руководство с подачи производителей алкогольной продукции из компании «Исток» — спонсора команды. Правда, Тедеев догадывался о своих функциях скорее интуитивно — официально ему никто никаких задач не ставил. Статус «Истока» по отношению к «Алании» тоже оставался неясным. Будут ли «водочники» хозяевами, управленцами или просто спонсорами? Какими финансовыми возможностями они располагают и насколько серьезна их футбольная активность? Вопросов было много. При этом информационная среда вокруг «Алании» кипела от новостей. Владикавказ приглашает известного французского специалиста Ролана Курбиса! Находит через рекрутинговое агентство (одно лишь это словосочетание крепко будоражило тогда умы болельщиков) генерального менеджера Андрея Дайнеко! «Исток» обещает Курбису столько и таких игроков, сколько и какие ему потребуются для попадания в пятерку лучших команд России! Народ читал, слушал и не знал, как реагировать: то ли как на заголовки в желтой прессе, то ли как на начало мощной кампании по вливанию в футбол олигархических денег. Неясность сохранялась до тех пор, пока программные заявления «Истока» не стали оборачиваться действиями. Почему-то запомнилось, что Курбис в день своего появления в команде был в черной куртке, а Дайнеко — в белом свитере. Оба светились здоровьем, благополучием и в первых своих интервью были весьма обтекаемы. Курбис из-за разговора с корреспондентами «СЭ» на полчаса опоздал на свою первую тренировку. («Вот оно, западное отношение в прессе!» — так был истолкован этот поступок.) А Дайнеко дружески общался с Бахвой Тедеевым, хотя все ждали от него скорее жестких, чем компромиссных решений в отношении бывшего главного. Постепенно становилось ясно, что по-новому новая метла если и начнет мести, то позже. Курбис обронил фразу насчет того, что мог бы подготовить команду к сезону за 8 (!) дней (тогда еще мало кто знал, что он большой шутник), и наблюдал за тренировками «Алании» со стороны. Дайнеко тоже не выглядел революционером, предпочитая говорить о глобальных, а не о конкретных планах. Ни один, ни второй ничего определенного насчет старого тренерского штаба не сказали. Дальнейшие события показали, что французу по большому счету было все равно. Он позвал в помощники своих людей, а Дайнеко предпочел оставить раздутый штат. То ли из жалости, то ли из осторожности: мало ли, дескать, как оно там дальше обернется. Вообще половинчатость решений и мер станет позже отличительным знаком «Алании"-2004. Почему? Сейчас кажется, что из-за безвластия в клубе. Не юридического: здесь определенная схема все-таки была выстроена. Однако настоящего хозяина в команде не было. Власть раздробилась, распределилась между людьми, одни из которых не могли, вторые не хотели, а третьи не умели ею пользоваться. Французский аскетизм Не будем голословными — и начнем с Курбиса. Месье Ролан оказался по натуре не диктатором, а обычным европейцем: жизнелюбивым, шутящим, сибаритствующим и весьма осторожным. Он приехал в Россию за деньгами, в чем нет ничего предосудительного. В конце концов, 50-процентные французские налоги явно проигрывали 13-процентным русским. Особенно, если вычитать их из большой и приятной суммы. На зарплате тренеру клуб экономить не стал — по имеющейся информации, Курбису положили миллион за сезон. При этом значительную часть этих денег после вычета налогов выдали одним значительным куском в виде подъемных, а остальное разбили по месяцам. Таким образом, за пару осенних месяцев, когда француз отдалился от команды, небольшую часть миллиона он недополучил, хотя прямого отношения к делу это не имеет. Отправляясь во Владикавказ, Курбис, похоже, обрек себя на некое подобие добровольной ссылки. Столица Северной Осетии — очень хороший город, в котором живут замечательные люди, но с Марселем его, конечно, не сравнить. Особенно если вы француз, а не осетин. Курбис осмотрелся на новом месте и сделал выводы, сказав самому себе что-то вроде: «Годик придется потерпеть: игра стоит свеч!» Он поселился на базе, попутно представ в глазах окружающих этаким аскетичным профи. Взаперти не сидел, но и загулов с тоски не устраивал. Терпел, тренировал и делал это, надо заметить, неплохо. (По крайней мере «Алания» при Курбисе и после него — две совершенно разные команды.) Вкладывал ли тренер в «Аланию» душу, знает, наверное, только он сам, но совершенно очевидно, что работал Курбис не на перспективу и не фундаментально. Так обычно работают все, кто не связывает свою дальнейшую судьбу с нынешним местом работы. И в этом, если разобраться, тоже нет ничего противоестественного. Что взять с наемника, который привык заниматься чистым тренерским ремеслом, практически невозможным в российских условиях? Другое дело, что должен был все-таки найтись человек, который, руководствуясь интересами команды, диктовал бы свою волю и насаждал свое мнение, стал бы лидером и авторитетом для всех. Такого человека не нашлось. Курбису же ничего диктовать и насаждать не хотелось. Он мало понимал сложные отношения между не знакомыми ему людьми, не знал их обычаев, национальных особенностей, а вникать и влезать во все это категорически не захотел. И правильно сделал, пожалуй. Вместо точечной селекции — лоскутная До большого перерыва в чемпионате, связанного с чемпионатом Европы, «Алания» набрала в тринадцати матчах 19 очков. В оставшихся семнадцати — 9, что лучше всего характеризует эмоциональный фон в команде весной и осенью. Давить Курбис при этом ни на кого не давил, но пробить сборы в Эмиратах сумел. Еще один сбор — летний, на границе Франции со Швейцарией — стал чуть ли не самым дорогостоящим для российских клубов в прошлом году. Но вот обещания купить Курбису суперигроков, как и следовало ожидать, оказались блефом. Француз явно рассчитывал не на Дараселию с Гвазавой, не на Оганяна с Цаллаговым и даже не на Касымова, при всем к нему уважении. Пожалуй, он немного помнил Яновского по «ПСЖ», знал Вукомановича. Фухами взял скорее от безысходности, а по поводу «восьмисоттысячного» Смирнова и Корытько тренера, думаю, и не спрашивали. К тому же Вукоманович вместе с Даду и Тудором вскоре ушли из команды по разным причинам. Но, верный выбранной тактике невмешательства, тренер ни разу не обвинил кого-либо в отвратительной селекции, закрыл глаза на происходящее и постарался слепить хоть что-нибудь из имеющегося под рукой. Летом ему еще подкинули человеческого материала. Был приобретен 33-летний полутравмированный форвард Кавелашвили, нападающий Циклаури из «Уралана» и французский защитник Эль-Хаймур. Эти покупки, как и предыдущие, выглядели довольно бессистемными. Лоскутная кадровая политика в клубе свелась, по сути, к затыканию дыр, и уже тогда стало многое ясно. Ни один радеющий за дело тренер или президент клуба не допустил бы подобной анархии в своей вотчине. Но Курбис «Аланию» своей вотчиной и не считал — в лучшем случае источником заработка. А президент Таймураз Бокоев… Владел ли ситуацией в полной мере хозяин «Истока»? Рядом с Курбисом трудились его помощники — довольно жесткий человек Драган Цветкович и Кристиан Деляше с молодой смуглой супругой. Последнему клуб снимал очень дорогую, по владикавказским меркам, квартиру в элитном доме, и его жене-"декабристке» это обстоятельство наверняка помогло лучше перенести командировку мужа. Помощники Курбиса вели себя так же, как и главный: тихо, спокойно, экономно. Говорят, денег не тратили вообще, стараясь решить бытовые проблемы за счет «Алании». Что объяснимо: в Россию они приехали зарабатывать, а тратить теперь будут во Франции. Сам Курбис, правда, на свой день рождения устроил званый ужин, сняв за собственные деньги один из городских ресторанов. И еще очень много разговаривал по телефону: утром, в обед, вечером, до и после тренировок, на базе и в городе. Счета за переговоры доходили до нескольких тысяч долларов в месяц. Но оплачивал связь тренера с милой его сердцу родиной клуб. Рекрут Что ж, с шутником Курбисом многое ясно. А вот с теми, кто должен был им руководить, кому надлежало определять генеральный курс яхты под названием «Алания», — полный туман. И наиболее характерная в этом смысле фигура — Андрей Дайнеко, назначенный поначалу генеральным директором клуба. Как-то так получилось, что ни с кем во Владикавказе Дайнеко общего языка не нашел и положительных следов своего пребывания в клубе не оставил. На первом же сборе, если верить слухам, от дружеских прогулок с Бахвой Тедеевым дело вскоре дошло до физического конфликта с ним. Тогда мало кто обратил на это внимание — мало ли что судачат, — но постепенно к деятельности нового генерального во Владикавказе стали относиться все настороженнее. Ее, деятельности, по сути, и не было. На ум в связи с фамилией Дайнеко приходит разве что подписание Касымова, потеря Онопко и тянучка с контрактом Саркисяна. В остальном новый генеральный вел себя так, как и положено вести себя человеку, впервые оказавшемуся в незнакомой и не очень дружественной атмосфере. Зачем «Истоку» понадобилось бросать на «Аланию» бывшего сотрудника российского представительства Nike Дайнеко — загадка. В сказки про рекрутинговое агентство не очень верится: в футбольном мире можно было найти гораздо более опытных и знающих людей. Вроде бы при его назначении сыграли роль личные связи, но сейчас, пожалуй, уже поздно об этом говорить. Бывший генеральный директор «Алании» с 1 ноября возглавляет международный отдел РФС (интересно, туда он тоже попал через кадровое агентство?) и к североосетинскому клубу никакого отношения более не имеет. Совсем другую роль в судьбе «Алании» сыграл еще один ставленник «Истока» Юрий Кеслер. В водочной компании он являлся не рядовым сотрудником, но поскольку отлично знал французский, был переброшен на футбольный фронт. Сам Кеслер поначалу называл свою должность довольно мудреными словами, хотя, по сути, был при Курбисе «переводчиком с полномочиями». В последствии именно Кеслер сменил Дайнеко на посту генерального директора с приставкой «и.о.». Способствовали этому прежде всего его человеческие и деловые качества, обязательность, конкретность, способность принимать взвешенные решения. Однако и Кеслер, обратите внимание, до «Алании» не был связан с футболом. А без футбольных людей строить новую команду в российских условиях крайне сложно, почти невозможно. Попробуем поискать таких людей среди других руководителей «Алании» образца 2004 года. Как думаете — найдем? Бессистемная система Тут самое время, на мой взгляд, завести разговор о распределении прав и обязанностей в руководстве клуба. «Истоку» команду до конца не отдали, позволив лишь вкладывать в нее деньги и управлять внутренними процессами. Кто позволил, кто не отдал? Республика. Еще год назад за этим словом угадывался прежде всего президент Северной Осетии Александр Дзасохов, который в этом году, по имеющейся информации, стал не столь близок к футбольным делам. Теперь республику отождествляет собой попечительский совет клуба, в который входят пять человек: министр финансов Северной Осетии Константин Уртаев, спикер республиканского парламента Таймураз Мамсуров, налоговый босс Чермен Зангиев, председатель республиканского отделения Центробанка Сергей Такоев и мэр Владикавказа Казбек Пагиев. Никто из этой пятерки не считался в этом году официальным куратором команды, хотя понятно, что кто-то был к «Алании» ближе остальных. Каким образом управляла клубом связка из чиновников и представителей частного капитала, тоже до конца не ясно. Известно только, что единой линии разнокалиберное начальство «Алании» в итоге так и не выработало, а под конец сезона внутри генерального штаба возникли разногласия и по размеру финансового участия в клубе. «Исток», например, утверждал, что перевыполнил взятые на себя обязательства чуть ли не в два раза. Республика якобы тоже проплатила больше прописанного в бюджете. При этом о сверхпремиальных для футболистов при 7 победах в сезоне говорить не приходится. Почему тогда случилась переплата? Инфляция? Неумелые трансферы? И почему в таком случае сотрудники клуба по нескольку месяцев не получали зарплату? Да кто ж теперь докопается до сути! Единственное, в чем оценки «истоковцев» и «республиканцев» схожи, — так это в распределении долей пайщиков: «Исток» профинансировал 30 — 40 процентов от общих затрат. И — ушел со сцены. Обуза К осени «Исток» обнаружил, что ему больше не в радость заниматься клубом. У заинтересованных сторон есть несколько версий того, почему так произошло. Первая — Бокоева разочаровали нравы, царящие в российском футболе вообще и вокруг «Алании» в частности. Вторая — спонсорские вложения оказались для «Истока» непредсказуемо большой платой за собственный PR, хобби или паблисити — называйте, как хотите. Третья — «Истоку» не дали развернуться за собственные деньги, хотя странно было бы этого ожидать с самого начала, учитывая то, что контрольный пакет остался в других руках. В общем, выяснилось, что «истоковцы» то ли не знали, на что шли, то ли убедились в собственной футбольной профнепригодности. А когда грянула страшная трагедия Беслана, их приоритеты, что естественно, сместились в сторону помощи несчастному городу, тем более что Бокоев — уроженец Беслана. При этом было объявлено: с командой мы рассчитались от сих до сих и — уходим. И кроется здесь один очень важный, с моей точки зрения, момент. Представьте, что люди решили усыновить ребенка из детдома. Приглянулся им один, взяли на воспитание, окружили родительским теплом и заботой. А через год поняли, что без него им жилось, в сущности, спокойнее. И мальца вернули назад, отрапортовав: мы его кормили в полтора раза лучше, чем обещали, ущерба здоровью не причинили, примите по описи. В самом детдоме, однако, такому повороту тоже не особо обрадовались, хотя назад-то, наверное, примут и помереть с голоду не дадут Но как же велика в данной ситуации разница между любимым дитятей и обузой! И как же мало общего между «будем в пятерке» и «мы свои обязательства выполнили»! А ведь был хозяин! Главная улица Владикавказа — проспект Мира — образец провинциальной тишины и спокойствия. Лишь в четвертый или пятый свой приезд в столицу Северной Осетии я заметил, что упирается этот проспект в красивейшую Столовую гору. До этого думал, ей-богу, что гора — это небо: настолько она заснежена и высока, настолько естественно прячет свой ровно отрубленный верх от человеческого глаза. По проспекту тихо ходят трамваи, в воздухе чувствуется предзимняя грусть. Гуляют люди, которым, по ощущениям постороннего, некуда и незачем спешить. У них ведь есть своя маленькая жизнь, а до большой все равно не дотянуться. «Алания» задумывалась и создавалась в 90-х как связующее звено между большой и малой жизнями республики. Он и стал таким звеном — этот желто-красный, динамичный, праздничный символ, без которого Северная Осетия не могла представить свою жизнь и без которого эта жизнь может теперь стать похожей на напряженный и тихий провинциальный проспект. Чувство постоянной внешней опасности теперь долго никуда не уйдет, а что взамен него? Засыпающая, зарастающая отдушина — «Алания»? Да, когда-то команда окрепла и достигла чемпионских высот на спиртоводочные деньги. Но если спроецировать ту ситуацию на нынешние времена, ремейка не будет. Главным образом потому, что деньги без хозяйской руки имеют свойство утекать в никуда. В минувшем году среди множества рук, через которые струился денежный поток, не было ни одной хозяйской. А в 90-е такая рука была. Речь, если кто не понял, о Валерии Газзаеве. Его можно любить или недолюбливать, спорить насчет его тренерских способностей и воззрений, осуждать его невоздержанность и буйство характера. Но нельзя не признать: тогдашнюю его роль в нынешней «Алании» сыграть некому. «В восемь утра Газзаев уже был в обкоме», — более чем характерная для него фраза. Газзаев требовал, тряс начальство, как плодоносящую грушу, знал, куда и как распределить потом финансовую благодать, участвовал в вопросах развития и строительства клуба, жестко спрашивал с персонала и игроков, которые откровенно побаивались шефа, успевал следить за геометрической выверенностью сторон пирамиды «главная команда — система подготовки кадров — детский футбол». Он тащил на себе громадный воз с проблемами, умудряясь одновременно возглавлять весь процесс и заниматься мельчайшими его деталями. А международные Кубки президента и чемпионство-95, которые стали возможными вопреки массе нестыковок, до сих пор вспоминаются в республике как невероятный, фантастический праздник. Даже несмотря на то, что тем целям пришлось оправдывать некоторые средства. Ни республиканскому попечительскому совету, ни «Истоку», ни Курбису не удалось в этом году стать для команды даже в малой степени тем, кем был для нее Газзаев. У самых верхов желание вернуть «Алании» былой блеск наверняка присутствовало. Но чем именно было заинтересовано среднее управленческое звено — слабоконтролируемыми денежными потоками или исключительно футбольными вещами, — с уверенностью сказать невозможно. Каждая из семи осетинских нянек думала о чем-то своем, а дитя тем временем было без глазу. А ведь есть еще в клубе и нижнее управленческое звено, о котором все как-то забыли, но которое можно по праву считать носителем духа той, настоящей и сильной «Алании». Начальник команды Хасан Джиоев, один из самых знаменитых администраторов в премьер-лиге Борис Дзасохов, Андрей Айрапетов, ставший в конце 80-х первым пресс-атташе
Евгений Дзичковский, «Спорт Экспресс»