15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
14°
(Облачно)
58 %
2 м/с
$ — 00,0000 руб.
€ — 00,0000 руб.
На грани
13.10.2004
00:50
На грани

Заканчивается траур по жертвам бесланской трагедии. Многие эксперты высказывают серьезные опасения о том, что эта дата может стать точкой отсчета новой войны на Кавказе. В минувшие выходные вице-спикер парламента Северной Осетии призвал пересмотреть закон о реабилитации репрессированных народов, сыгравший не последнюю роль в осетино-ингушском конфликте 1992 года. Только этого и не хватает напряженному, как струна, Кавказу: любое упоминание о пересмотре границ может взорвать мир в регионе.

В субботу вице-спикер парламента Станислав Кесаев потребовал от руководства России пересмотреть две статьи федерального закона «О реабилитации репрессированных народов». «Суть этих статей в территориальной реабилитации репрессированных народов. Это правовой нонсенс, поскольку реабилитируется личность, но никак не территория», — заявил он. По его мнению, это может привести «к попытке насильственного отторжения территории одного субъекта Федерации другим». При этом г-н Кесаев вспомнил о вооруженном конфликте между осетинами и ингушами в Пригородном районе республики. По словам парламентария, осетинские депутаты подготовили соответствующее обращение к российским властям. «События 1-3 сентября в Беслане вынудили нас ускорить работу», — пояснил он.
Впрочем, в тот же день руководитель информационного центра парламента республики Фатима Хабалова опровергла заявление своего вице-спикера. «Никакой инициативы по отмене закона о реабилитации репрессированных народов парламент Северной Осетии сейчас не принимал. Такую дезинформацию запустил кто-то в провокационных целях», — заявила она. Такая инициатива рассматривалась несколько лет назад, но никакого отношения к событиям в Беслане она не имеет. «Мы за один день потеряли 300 с лишним человек, у нас не такая большая нация, чтобы мы теперь организовывали какие-то массовые нападения, какие-то акции, которые снова бы повлекли жертвы», — подчеркнула г-жа Хабалова.
Напомним, что закон «О реабилитации репрессированных народов» был принят еще Верховным Советом РСФСР 26 апреля 1991 года по инициативе тогдашнего его председателя Бориса Ельцина. В 3-й статье закона говорится о том, что «реабилитация репрессированных народов означает признание их права на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ». А все советские законодательные акты, касающиеся этих народов, признавались незаконными.
Этот закон был с воодушевлением принят на Северном Кавказе, где многие люди пострадали от сталинских репрессий. Вот только результаты его действия оказались непредсказуемыми. Член Совета Федерации, в 1990-93 гг. председатель Совета национальностей Верховного совета РСФСР Рамазан Абдулатипов сообщил «Новым Известиям», что он был против принятия этого закона.
По его словам, изначально закон имел в виду не столько возврат территорий, сколько возврат домов, из которых люди были в свое время выселены. «Но механизма реализации этого закона фактически нет, — рассказал сенатор. — Я сумел лишь внести поправку в статью 6, предусматривающую реабилитацию народов только после принятия дополнительных организационных мероприятий».
Но эта поправка, увы, не помогла. Год спустя в Пригородном районе Северной Осетии произошли массовые столкновения осетин и ингушей, приведшие к многочисленным жертвам. Два братских народа оказались заложниками истории и неосторожных формулировок законотворцев.
Дело в том, что до 1934 года Пригородный район входил в состав Ингушской автономной области и после очередной перекройки административных границ оказался в Чечено-Ингушской АССР. В 1944 году чеченцы и ингуши были депортированы Сталиным, а район был присоединен к Северной Осетии. После смерти вождя всех народов репрессированные народы были реабилитированы в 1957 году. Но Пригородный район под предлогом «экономической целесообразности» у Северной Осетии отбирать не стали. В качестве компенсации в состав Чечено-Ингушетии были переданы из Ставропольского края более крупные территории Наурского и Шелковского районов. В 1991 году Чечено-Ингушская АССР распалась. В результате Ингушетия осталась и без Пригородного района, и без советской «компенсации». И сразу нашлись горячие головы, решившие с оружием в руках реализовать право «на восстановление территориальной целостности», обозначенное в законе. Этот конфликт не разрешен до сих пор.
Территориальные статьи спорного закона действуют до сих пор и, безусловно, нуждаются в отмене. Ведь теоретически сегодня тот же Ставропольский край может потребовать назад переданные когда-то районы. По мнению Рамазана Абдулатипова, на фоне трагедии в Беслане заявление вице-спикера североосетинского парламента может вновь разжечь конфликт. «Сейчас мы опять начинаем обострять проблему, которую невозможно решить законом. Могут действовать только закон добрососедства и умение уживаться со своим соседом».
«Аморально использовать драму в Беслане для решения политических вопросов»
Закон «О реабилитации репрессированных народов» был принят в апреле 1991 года, и в нем, конечно, отразилась вся эйфория так называемого национального самоопределения, царившая в тот момент в обществе. Тогда был популярен тезис, что национальные движения являются союзниками демократии. Кроме того, многие были уверены в том, что можно разом исправить все исторические несправедливости. В результате в этом законе есть ряд моментов, которые оказались фактически невыполнимыми. В частности, вопросы компенсаций представителям всего народа. Хотя надо было говорить о компенсациях лицам, непосредственно пострадавшим от депортации.
Этот закон предусматривает и уголовное наказание тем, кто посмеет выступить против него. Когда я летом 92-го года отчитывался как министр по делам национальностей перед палатой национальностей Верховного Совета и заявил, что многие вещи в этом поспешно принятом законе осуществить нельзя, то мне тогда депутаты прямо пригрозили уголовным преследованием.
Невозможным оказалось и восстановление статуса национальных автономий. Первая проблема возникла с восстановлением автономии поволжских немцев. Для их автономии не было ни людской, ни территориальной основы. По большому счету в рамках одного государства — Российской Федерации — эти вопросы не имели бы значения, если бы не наличие местного национализма, который разыгрался с начала 90-х годов. Ведь в принципе нет большой разницы, чьи флаги будут развиваться над бедными сельсоветами.
Но осенью 92-го это привело к столкновениям ингушей и осетин. И сегодня необходимо разбираться с последствиями этого конфликта.
В первую очередь обеспечить права жителей Пригородного района ингушского происхождения. Я думаю, что необходимы и некоторые изменения в официальные документы Республики Ингушетия, где фигурируют официально территориальные претензии.
Но самое печальное, что сегодня подняли голову националисты, в данном случае североосетинские. На волне недавней трагедии в Беслане происходят попытки использовать эту ситуацию для достижения политических целей. Это прослеживается и на федеральном уровне, и на уровне республики. Так, буквально в первую неделю после теракта вышла статья одного североосетинского профессора, где он сразу обозначил врага: агрессия пришла из соседней республики. Но все забывают, что точно такая же агрессия против Ингушетии была совершена теми же силами, теми же людьми 22 июня этого года. В данном случае я считаю, что просто аморально использовать драму в Беслане для решения политических вопросов.
А коррективы закона, конечно, нужны. Если такая законодательная инициатива поступит в Госдуму от парламента Северной Осетии, то депутаты в новом свете этот вопрос рассмотрят. Прошло более десяти лет, и сегодня стало ясно, что нельзя исправлять прошлые несправедливости за счет новых. «Новые Известия»