На ступеньках татами, закрыв бородатое лицо руками, без движения сидел безутешный большой человек. Сидел три минуты, пять, может, десять. Организаторы давно уже собирались начать церемонию награждения, нетерпеливо переглядывались — но не смели тревожить этого человека.

Не смели нарушать великое одиночество проигравшего.
Может быть, если бы вашему корреспонденту довелось побывать в Сиднее на финальной схватке тяжеловесов по греко-римской борьбе между Александром Карелиным и Рулоном Гарднером, теперь удивляться мне бы не пришлось. Но вчера я первый раз в жизни увидел спортсмена, для которого серебро Олимпиады стало не поражением, не неудачей.
А стало — трагедией. Концом света. И когда на пресс-конференции Тамерлан Тменов со скорбным лицом выдавливал из себя: «Нет, никакая это не трагедия», поверить этому не смог бы даже трехлетний ребенок.
На первый взгляд — что ужасного произошло? Почему от капитана наших дзюдоистов было обязательно ждать золота? Тменов ведь — все-таки не Карелин. Будучи многократным чемпионом Европы, на Олимпиадах и первенствах мира до сих пор никогда не поднимался выше третьей ступеньки. Противостоял ему молодой японец Сузуки, действующий чемпион мира. А мы первого места в олимпийском дзюдо не видели аж с 1992 года. По сути же — с 88-го, потому что две золотые медали в Барселоне в составе Объединенной команды завоевали азербайджанец Гусейнов и грузин Хахалеишвили. К тому же по паспорту Тамерлану — 27 лет, а значит, впереди у него как минимум одна Олимпиада.
Но такой вот он человек, Тменов. Видимо, не случайно родители дали ему имя Тамерлан, что в переводе означает — победитель. А второе место — это не победа. Не говоря уже о третьем. Четыре года назад, в бронзовом Сиднее, новичок Олимпиад убивался, что посреди полуфинальной схватки у него прихватило печень, что позволило японцу Шинахаре провести фатальный прием. При том, что сразу же после выигранного поединка за третье место на глазах у публики упал в обморок!
Теперь Тамерлан долго лежал на татами, схватившись за голову. Потом стоял, согнувшись в три погибели. Потом сидел. Долго-долго. Но не могло быть для него в этот момент удобной позы. И сегодня ночью, не сомневаюсь ни на секунду, он не проспал ни секунды.

За победами — в Японию?
Сузуки хватило одного-единственного мгновения на 38-й секунде второй минуты схватки, чтобы сделать подсечку — и закончить все досрочно. «Сколько в дзюдо бросков, а я прозевал подсечку», — убивался позже россиянин. На вопрос, какие чувства испытывает, ответил: «Если бы вы выключили диктофоны — я бы сказал». Выключили. И услышали смачную тираду в собственный адрес, которой Тменов никак не заслужил…
До финала он делал с соперниками все, что хотел. Румын Мунтяну, бразилец Эрнандес, эстонец Пертельсон, иранец Миран — до конца схватки не додержался ни один из них. А ведь, например, в том же Эрнандесе — 145 кг живого веса. На 25 больше, чем в Тменове. Категория-то без верхних ограничений — вон, в Леонеле Вилфредо Руизе из Венесуэлы этих килограммов целых 178!
Труднее всех пришлось с иранцем. Миран сам не боролся и Тменову не давал. В результате иранец допассивничался — за минуту до конца схватки получил третье предупреждение, что означало оценку вазари — половину победы — у россиянина. Ну а когда соперник вынужден был раскрыться, Тамерлан воспользовался этим сполна. Вначале — юка. Отчаявшийся иранец попытался сделать подсечку, но Тменов вовремя убрал ногу и мгновенно уложил потерявшего равновесие Мирана на татами. Иппон!
А вот подсечку Сузуки в равной до того момента схватке он пресечь не успел…
Когда на пресс-конференции японская журналистка спросила Тменова о его отношении к Сузуки, россиянин на прекрасном английском ответил:
— Каким может быть это отношение, если я всегда проигрываю только японцам! Это какие-то удивительные люди — не зря в Японии к дзюдо относятся не как к виду спорта, а как к двухсотлетней национальной традиции. В каждом весе у них есть по пять-шесть равных атлетов. Перед следующей Олимпиадой, может быть, поеду тренироваться в Японию. И тогда выиграю золотую медаль!
— Вы так проводили этот турнир — четыре иппона, — спрашиваю Тменова. — Что же произошло?
— Возможно, не хватило класса. А может, пропустил эту подсечку потому, что слишком сильно хотел выиграть. В отличие от многих других я сюда ехал только побеждать. Но финальный бросок расставил все по местам.
На пресс-конференции Тменов являл собой разительный контраст с бронзовыми призерами — сиявшими эстонцем Пертельсоном и голландцем ван дер Геестом. Пертельсон (кстати, в Сиднее завоевавший бронзу вместе с Тамерланом) восклицал, что рад был принести стране медаль в День независимости Эстонии. Ван дер Геест, завершивший уникальный братский бронзовый дуплет (его брат стал третьим днем раньше), ухитрился даже высказаться по-русски. Когда один из наших журналистов спросил, правда ли, что ван дер Геест-старший, отец и тренер, периодически их с братом поколачивает, дзюдоист вдруг на чистом русском сказал: «Нет». Чуть позже выяснилось, что вопроса он не понял и ответил наугад. Когда вопрос перевели на английский, богатырь захохотал: «Вот видите — я угадал!»
Вы можете представить себе на этой пресс-конференции хохочущего Тменова?.. Игорь Рабинер, «СЭ»