20 сентября 2002 года в 20:08, оставляя за собой фатальные разрушения в горах Северной Осетии, сошел ледник Колка. Трагедию называют одной из самых страшных катастроф века. Тонны гигантских камней, льда и почвы со скоростью 200 километров в час уничтожали на своем пути базы отдыха в Кобани, строения и линии электропередач. Но самое главное — жертвами Колки стали как минимум 125 человек, у которых не было ни единого шанса на спасение.

Все произошло молниеносно. С горы Джимара на высоте 4350 метров сорвалась огромная — объемом около восьми миллионов кубометров — глыба льда. Она упала в ложе ледника Колка и спровоцировала срыв всей находящейся в нем массы, которая пошла вниз, в ущелье. Скорость, мощность и масштаб произошедшего сравнивали с ядерным взрывом. Направление потока задали ограничивавшие его горные хребты. В какой-то момент ледовое цунами ударило в Кармадонское ущелье. Затем, уже с меньшей скоростью, селевой поток пошел в сторону Владикавказа по течению рек Геналдон и Гизельдон. Людям пришлось спасаться от него на машинах.

Это чудовищное действо заняло всего каких-то три минуты. Высота месива доходила до 250 метров — это выше 50-этажного небоскреба. Общая протяженность потока составляла 20–30 километров.

Мало кто понимал, что случилось на самом деле. Первыми на место происшествия приехали сотрудники МЧС Северной Осетии. На следующий день к ним присоединились спасатели на вертолете. Вот тогда-то и стал понятен реальный масштаб катастрофы. В поисках пропавших принимали участие более 500 человек, и все они понимали, что найти жертв живыми почти невозможно.

Как и для большинства специалистов, для спасателя международного класса Дмитрия Хевсокова это был первый опыт участия в спасательной операции после катастрофы такого масштаба.

«К нам поступило сообщение о том, что в Кармадонском ущелье сошел сель и перекрыл дорогу. Вскоре после схода мы были на месте катастрофы. Помню, было уже темно, и мы просто уперлись в огромную стену. Прикоснувшись, поняли, что это лед. Это было что-то грандиозное. Еще больший шок я испытал, когда мы поднялись на вертолете. Надежда найти живых людей была, но через три дня она умерла. Морально — это самый сложный мой опыт работы спасателем, масштабы потрясали», — вспоминает Дмитрий.

Однако родственники верили, что в момент обвала кто-то мог оказаться в тоннеле, ведь каменные глыбы могли закрыть его и защитить тех, кто там оказался. Чтобы проверить эту версию, они разбили палатки на месте катастрофы и обосновали там свой поисково-спасательный лагерь «Надежда». Никто даже из специалистов точно не знал, как найти тоннель под 100-метровым слоем льда и грязевого селя. Бурить наугад казалось безумием. Добровольцы и поисковики расчищали массу слой за слоем с помощью тяжелой техники.

По данным МЧС России, специалисты пробурили 20 разведывательных скважин и только во время последней попытки попали в полость тоннеля. Наконец весной 2003 года водолаз-доброволец Игорь Матюк и руководитель поисковой группы Константин Джерапов пробрались через 70-сантиметровую скважину, за ними последовали специалисты «Центроспаса». Обе экспедиции заключили: искать там некого и нечего. Согласно экспертизе МЧС, пространство внутри было заполнено водой, камнями и песком. Уже летом все работы в ущелье прекратились.

В том тоннеле могла оказаться и съемочная группа Сергея Бодрова. Актер и режиссер к тому моменту находился на пике своей популярности, которую ему принесла роль Данилы Бодрова в фильмах «Брат» и «Брат-2». Съемки нового фильма «Связной» привели Бодрова в горы Северной Осетии. По плану работа должна была стартовать в августе 2002, но у режиссера тогда родился сын. Съемки пришлось перенести. В итоге группа оказалась в горах только 18 сентября. Продолжительность съемок должна была составить 10 дней. Закончить остальное Бодров собирался уже в Москве.

По сценарию фильма, один из героев возвращался из армии в родной аул, находившийся между двух гор. Именно в пейзажах Кармадонского ущелья, в долине реки Геналдон режиссер нашел идеальное место. Выбрать локацию Бодрову помог друг — режиссер Алексей Балабанов, который уже снимал здесь ленту «Война».

В тот роковой день, 20 сентября, предстояли съемки нескольких эпизодов, но все сразу же пошло не по плану. Группа поднялась заранее, но попасть вовремя на площадку помешали проблемы в дороге, к тому же все усложняла слишком переменчивая погода, и животные, задействованные в кадре, вели себя не по сценарию. А вечером съёмочной группе никак не давалась сцена, в которой герой голыми руками ловит гадюку и ест ее сердце. Тем временем на горы опустились тучи.

В ожидании хорошей погоды группа не спешила сворачиваться и снимала до самых сумерек, но к семи вечера света стало совсем мало, и большая часть команды спустилась в ущелье. Очевидцы рассказывали разное. Некоторые утверждали, что якобы видели, как автомобили киношников ехали в сторону Владикавказа по единственной дороге на дне ущелья и будто в момент обвала они как раз заезжали в один из тоннелей.

В двухлетнюю годовщину трагедии на месте бывшего лагеря добровольцев установили памятник «Скорбящая мать». Там же теперь стоит огромный камень, оставшийся после схода Колки. К нему прикреплена плита с именами пропавших без вести. В 2021 году молодые художники из Северной Осетии выполнили в Кармадоне граффити с изображением Сергея Бодрова и артистов театра «Нарты».