Выяснением обстоятельств теракта в Беслане занимаются сотни следователей, криминалистов и оперативников всех уровней, начиная от районного и заканчивая федеральным. Возглавляет работу следователь Генпрокуратуры Игорь Ткачев, под чьим руководством расследовались едва ли не все самые громкие преступления, совершенные на Северном Кавказе. Однако работа продвигается медленно.

Перед оперативно-следственной бригадой стоит несколько стратегических задач, среди которых первоочередная — идентификация неопознанных трупов заложников и розыск без вести пропавших. В судебных моргах находится 78 неопознанных тел, число же без вести пропавших, по официальным данным, превышает 90 (цифра постоянно меняется). Это расхождение можно истолковать так, что примерно 12 человек живы, но не найдены. Причем жители Беслана убеждены, что пропавших в десятки раз больше. В городе ходят упорные слухи о том, что живых детей увезли с собой боевики, которым удалось в суматохе вырваться из школы. По всему Беслану развешаны портреты детей с пометкой «Помогите найти ребенка».
Однако, по мнению следователей, нестыковки объясняются в первую очередь тем, что многие родственники наотрез отказываются принять участие в опознании трупов. «Это в основном те люди, которые слышали одну из многочисленных историй про девочку, севшую в неизвестный джип, или мальчика, которого нес на руках незнакомый мужчина в камуфляже, — объясняют эксперты. — Люди хватаются за эти слухи как за соломинку и до последнего верят в то, что очевидцы видели живым именно их сына или дочь». Известно, конечно, и несколько историй со счастливым концом. Например, одна девочка, выбравшись из школы и находясь в состоянии шока, спряталась в кустах, где ее нашли только через трое суток. Мальчика-бесланца первыми увидели не родители, а его приехавшая из села бабушка — и тут же увезла внука к себе, забыв сообщить об этом маме с папой. Но такие истории, к сожалению, можно перечесть по пальцам.
Другая задача следствия — выявить чиновников и руководителей силовых ведомств, из-за чьей халатности стала возможна трагедия в Беслане. Первые результаты уже есть: своих постов лишились главы республиканского МВД и УФСБ, начальник Правобережного РОВД и двое его замов. Начальнику УФСБ Валерию Андрееву поставили в вину то, что он не принял превентивных антитеррористических мер, хотя располагал оперативной информацией о некоторых из бандитов и их базах. Отсиживались они, правда, не в Осетии, а в соседней Ингушетии, и потому провести широкомасштабную спецоперацию осетинские оперативники не могли. Милиционеры же под руководством главы МВД Казбека Дзантиева, как считает следствие, плохо охраняли административную границу республики, что позволило вооруженным до зубов боевикам беспрепятственно доехать до Беслана. Кроме того, городские стражи порядка могли попытаться взять школу штурмом в первые минуты после захвата. Если бы боевикам помешали минировать здание, число жертв оказалось бы несравнимо меньше, но милиционеры не сделали этого, поскольку не смогли сразу открыть свою оружейку.
Следователям предстоит также определить степень вины Нурпаши Кулаева — единственного из террористов, взятого живым. Уже установлено, что 24-летний чеченец был в банде даже не на вторых, а на третьих ролях, об организаторах и целях налета ничего не знал, хотя и рассказал в теленовостях смешную историю про то, как «Масхадов с Басаевым отправили его разжечь пожар войны на Северном Кавказе». Эксперты-баллистики сейчас выясняют, стрелял этот боевик в заложников или в воздух, как утверждает он сам, хотя в принципе это не столь важно. Кулаеву в любом случае грозит пожизненное заключение за терроризм, если, конечно, его признают психически здоровым.
Нет пока полной ясности и с персональным составом банды. Официально заявляется, что школу захватила «интернациональная бригада», в которую входили чеченцы, ингуши, арабы и славяне. Реально удалось опознать примерно половину боевиков, но почти все они оказались пешками, которых знал в лицо Кулаев. Арабов-наемников среди опознанных не нашли, да и вообще их участие в теракте остается под вопросом. Выводы о наличии «международной составляющей» следователи, как выяснилось, сделали лишь по косвенным признакам: у кого-то из убитых нашли русско-арабский разговорник, кто-то просто показался им похожим на выходца с Ближнего Востока. Достоверно можно говорить о наличии в банде одного славянина — Владимира Ходова, которого еще ребенком подобрала где-то на Украине и приютила осетинская семья. Все остальные — чеченцы и ингуши.
Под вопросом остается и личность главаря террористов по кличке Полковник. Следователи утверждают, что этот человек опознан как уроженец ингушского села Галашки Руслан Хачубаров. По данным прокуратуры, он давно разыскивался за убийство, совершенное в Орловской области, и опознан по отпечаткам пальцев. При этом заложники, которым предъявляют труп Хачубарова, дают противоречивые показания: то ли это Полковник, то ли нет. Что неудивительно: от головы боевика, в которую попала пулеметная очередь, мало что осталось.
Шамиль Басаев, взявший на себя ответственность за акцию в Беслане, на прошлой неделе заявил через электронные СМИ, что боевиками командовал некто Ортсхоев. Причем он был якобы 33-м участником налета и сумел уйти. Если это правда, то Полковником мог быть командир так называемого ингушского батальона боевиков по кличке Магас. По данным чеченских оперативников, этот человек, отвечающий в басаевской бригаде за проведение терактов в соседних с Чечней республиках и получивший известность после недавнего нападения на Назрань, имеет документы на имя Магомеда Евлоева и, возможно, Али Ортсхоева.

«Власть»