15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
-1°
(Дождь)
100 %
2 м/с
$ — 00,0000 руб.
€ — 00,0000 руб.
Захват школы в России привел к возрождению советских методов
03.11.2004
22:14
Захват школы в России привел к возрождению советских методов

Действия российских властей во время захвата школы в Беслане скорее были продиктованы советскими привычками и инстинктами, и вряд ли напоминали реакцию правового демократического государства. Трагические события и человеческие жертвы приковали внимание всей мировой общественности, а также привели к всплеску возмущения россиян по поводу таинственности, царящей в российской политической жизни.

Первой реакцией российского правительства на захват заложников было скрыть просчеты спецслужб с помощью повышенной секретности и лживых заявлений, что слишком сильно напоминает приемы, использовавшиеся в полицейском государстве советской эпохи.
Во время захвата средства массовой информации, контролируемые государством, утаивали большую часть информации, а те ничтожные ее обрывки, которые они сообщали, были настолько искажены, что число заложников, жертв и захватчиков в их репортажах всегда оказывалось меньше, чем в сообщениях иностранных и независимых источников.

Плата за смелость
Как обычно, тем, кто имел смелость сохранять независимость и проявлять излишнее любопытство, пришлось за это платить.
Редактор «Известий», одной из крупнейших и наиболее уважаемых газет в России, вынужден был подать в отставку под давлением со стороны Кремля после публикации шокирующих фотографий с места событий в одном из номеров. Кроме того, что газета высказывала сомнения по поводу данных правительства о предыдущих терактах в России, «Известия» были первой газетой, которая осмелилась усомниться в предварительных сообщениях властей о том, что в заложниках находилось около 350 человек.
Газета высказала предположения, что число заложников должно приблизительно равняться 1000, учитывая, что в школе было около 900 учащихся.
Даже иностранные средства массовой информации критиковали российское правительство за отсутствие прозрачности и минималистскую позицию в отношении бесланской трагедии. Например, французская газета Le Monde назвала «официальное» число заложников — 354 человека «самой бессовестной ложью в серии ей подобных».
Не имея сколько-нибудь достоверной информации, люди, жаждущие узнать о том, что происходит, и получить хоть какие-то заверения от правительства, решили взять дело в свои руки. Отчаявшиеся родители и возмущенные местные жители собрались у здания школы, чтобы наблюдать за происходящим своими глазами, смешаться с толпой и разделить отчаяние с другими гражданами и военными, окружившими школу. Некомпетентность российских спецслужб и их неспособность закрыть доступ к зоне опасности лишь усилили хаос, наступивший с началом перестрелки.
Когда же Россия будет учиться на своих ошибках? Несмотря на падение коммунизма, некомпетентность в кризисных ситуациях и неприятие справедливой критики остаются типичными для российских властей. В августе 2000 года, когда авария на подлодке «Курск» унесла жизни 118 моряков-подводников, правительство пыталось прикрыть просчеты военных. В течение нескольких дней, пока шла так называемая спасательная операция, Кремль отказывался от иностранной помощи. Лишь под давлением жесткой критики со стороны независимых СМИ Путин признал ответственность государства за случившееся.
В октябре 2002 в ходе непрофессионально организованной спасательной операции по освобождению заложников в театральном центре на Дубровке погибло более 120 человек. Тогда спецназ выпустил газ в зал, где находились заложники и террористы, с тем чтобы обезвредить последних. В том же месяце телеканал НТВ подвергся критике со стороны правительства за прямую трансляцию штурма здания театра. Через три месяца руководитель телеканала потерял работу.
Но это не значит, что ситуация в стране абсолютно не изменилась по сравнению с советскими временами. Западные журналисты, которые работали в Советском Союзе в период холодной войны, утверждают, что события, подобные трагедии в Беслане, никогда бы не освещались в СМИ. И даже если бы и освещались, то информация была бы сильно искаженной.
Но сегодня трудно представить себе, какие масштабы принимало сокрытие информации в советскую эпоху, во-первых, благодаря тому, что современные технологии сделали невозможным укрывательство информации, а во-вторых, — в 1993 году Россия приняла конституцию, провозглашающую свободу слова.
Однако власть так и не смогла избавиться от желания скрывать или иметь контроль над информацией. Теперь, когда прошло 14 лет после распада Советского Союза и четыре года с тех пор, когда в России состоялись первые демократические выборы, свобода слова здесь иногда напоминает свободу слова при коммунистическом режиме, когда журналисты должны были следовать инструкциям Кремля.
Демократические институты сами по себе не могут сформировать демократический менталитет. Унаследованный от советской эпохи стиль управления плохо сочетается с ожиданиями открытого общества, кроме того, в России до сих пор нет системы сдержек и противовесов, действующей в большинстве демократических стран. Вся политическая власть сосредоточена в руках Кремля, который хочет стать олицетворением полноценного порядка, контроля и силы. Любые попытки оппозиции нарушить иллюзию технологического прогресса в России, эффективности ее армии и мирового статуса, мгновенно пресекаются.
В критические времена, когда реальность и практические меры приобретают большее значение, нежели образ и риторика, эта иллюзия снова вызывает сомнения.

Важность политической системы
Эффективность демократии зависит от продуктивности и легитимности ее политической системы. Продуктивность, т.е. действия военных и политических органов, имеет огромное значение. Легитимность включает в себя способность системы убедить население в том, что ее политические институты существуют на благо народа.
Первый шаг на пути к продуктивности это признание и разоблачение ошибок. У России есть мощное руководство, но для того, чтобы стать более продуктивной и легитимной демократией, необходима система сдержек и противовесов, при которой другие сегменты общества могли бы также контролировать и критиковать правящую верхушку.
И эта верхушка должна иметь достаточно уверенности, чтобы позволить СМИ выполнять свою работу. «Chicago Tribune», США