В школу 1 сентября Заур Козырев пошел один, ведь он уже большой. К тому же от улицы Комсомольской, на которой стоит дом Козыревых, до школы рукой подать. Как услышала о захвате школы, его мать Жанна почти не помнит — осталось лишь ощущение ужаса и беспомощности. Последующие двое с половиной суток она и ее муж Таймураз провели у дома культуры, как и все остальные близкие заложников.

— Когда начали стрелять, все побежали в школу, муж тоже, — рассказывает Жанна. — Он бегал там и кричал: «Заур, Заур!» Но нигде не находил его. Мы чуть с ума не сошли. А потом позвонили из Владикавказа, что сын в больнице, его вынесли какие-то люди и сразу отправили туда.
Видимых повреждений у мальчика не было, небольшая ссадина на груди. Но еще во Владикавказе Зауру сделали рентген, и врач сказал, что ему удивительно повезло: в сердце застряла пуля, но положение ее настолько удачно, что на самочувствии это никак не отражается. Тем не менее ребенка отправили в Москву, в республиканскую детскую больницу. У него была повышенная температура, немного увеличена печень, но он ни на что особо не жаловался. И вдруг 10 сентября состояние мальчика резко ухудшилось. Главный врач республиканской больницы академик РАМН Николай Ваганов немедленно связался с Научным центром сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева. «Привозите немедленно», — сказали там.
Вечером этого дня директор Бакулевского центра академик Лео Бокерия вместе с большой группой сотрудников должен был вылететь на Европейский конгресс кардиохирургов в Лейпциг. Но он тут же решил отложить отъезд и уже в 9 вечера начал операцию, которая продлилась пять часов. Оказалось, в сердце мальчика сидела не пуля, а стальной осколок размером с крупную фасолину: два сантиметра в длину, один — в ширину. С одного края острый как бритва.
— Осколок, видимо, был очень горячий, он прошел через перикард, и в сердечной сорочке как бы прожег отверстие, похожее на врожденное, — рассказывает об уникальной операции Лео Антонович. — Когда же я открыл правое предсердие, то увидел, что с внутренней стороны все сердце буквально разворочено в этом месте. Осколок полностью разрезал трехстворчатый клапан — ножом так не разрежешь. Но из-за высокой температуры металла вокруг молниеносно образовался тромб — кровь буквально закипела в этом месте. И осколок потерял силу. Мы все это аккуратно убрали, буквально щепотку за щепоткой, промыли сердце, удалось хорошо скорригировать створку клапана. Я думаю, что никаких последствий для здоровья мальчика не будет.
Подобного случая ни сам Лео Антонович, ни другие врачи центра припомнить ни в своей практике, ни по хирургической литературе не могли. На тот самый конгресс в Лейпциге Бокерия приехал с опозданием, а когда объяснил его причину, поразились и коллеги, ведущие мировые кардиохирурги. Просили прислать видеозапись операции и другие материалы для изучения уникального случая.
В пятницу врачи Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева впервые разрешили журналистам посетить бесланского школьника. Корреспонденты «Известий» оказались первыми журналистами, которые после операции смогли поговорить с Зауром и его мамой Жанной.
В палате Заур смотрел телевизор — и это хорошо, сказали нам врачи. В первые дни после операции мальчик не хотел ни с кем говорить, вообще не хотел ничего. Про те страшные события он до сих пор вспоминает неохотно. Но когда разговор касается дома, друзей, обычных мальчишеских занятий вроде футбола и велосипеда или любимой кошки Маруси, которая ждет котят, он оживает.
— Больше всего я домой хочу, — несмело улыбается Заур. — Перевязки надоели, да еще когда пинцетом ковыряют.
— Что ты шепчешь, говори громче, как мужчина, ты же осетин! — подбадривает его мама. У нее глаза красные от слез и бессонницы.
Когда мальчика выпишут, врачи пока не говорят: надо чтобы рана полностью зажила. Заур уже стал знаменитостью в Бакулевском центре. Дети и внуки сотрудников передают ему подарки, игрушки, письма.
— Каждый день заходят к нам не меньше десяти врачей, все спрашивают, как он, — сдерживает близкие слезы Жанна. — Вы, пожалуйста, скажите всем-всем «спасибо», я так выразить не сумею.
— Спасибо всем врачам и особенно Бакулеву, что он меня так хорошо оперировал, — говорит в диктофон Заур. Говорит громко, как настоящий мужчина и осетин. И не важно, что он пока не знает, как зовут того седого доктора, который на самом деле делал операцию. Важно, что можно будет снова заниматься кикбоксингом, бегать по улице вместе с лучшим другом Васиком Кисаевым, осуществлять самые разные мечты.
— Хочу быть милиционером, как папа, и ловить бандитов, — делится планами Заур.
— Не боишься их? — спрашиваю я.
— Пока немножко боюсь, — честно смотрит в глаза маленький солдатик. — Но потом же не буду.
На прощание мы передаем Зауру подарки от ребят из московской школы № 297. Он прижимает к себе лохматого черно-белого щенка. Собака — его давняя мечта, хочет непременно боксера. Теперь папа сказал, что собака у Заура точно будет. «Известия», фото «15-Й РЕГИОН»