15-й Регион. Информационный портал РСО-Алания
Сейчас во Владикавказе
24°
(Облачно)
73 %
2 м/с
Протестировали сотни фамилий: Александр Байматов о генетическом портрете осетин
29.04.2020
20:57
2 582
Протестировали сотни фамилий: Александр Байматов о генетическом портрете осетин

Один из основателей некоммерческого “Осетинского ДНК-проекта” рассказал Sputnik, как с помощью достижений популяционной генетики можно узнать происхождение своего рода.

Ученые из Института археологии РАН и Национального исследовательского центра “Курчатовский институт” впервые посредством генетического анализа подтвердили генетическую преемственность останков из могильников Кобанской культуры с современными народами, населяющими Северо-Кавказский регион. Результаты исследования опубликованы в международном научном журнале Journal of Archaeological Science: Reports.

Почему эта новость – сенсация, и как в Северной Осетии используют достижения популяционной генетики, чтобы узнать происхождение своего рода, в интервью корреспонденту Sputnik Анне Кабисовой рассказал один из основателей некоммерческого “Осетинского ДНК-проекта” Александр Байматов.

– Александр, объясните обывателю, в чем уникальность новости о том, что российские ученые нашли генетические корни народов Северного Кавказа? Встречала мнение, что “и так все понятно, кто наши предки”.

– Ну, уточню, что не всех народов Северного Кавказа. Давайте немного конкретики: специалистами Курчатовского центра было протестировано пять мужских образцов представителей кобанской культуры центрального Кавказа. У двух образцов из пяти была обнаружена гаплогруппа Y-хромосомы G2a1a, у одного R1b, еще два полученных результата среди экспертов вызывают сомнение: это гаплогруппа E1b и D1. Они пока под вопросом. Таким образом мы видим, что на три не вызывающих вопросов результата, два приходится на гаплогруппу G2a1a. Эта гаплогруппа на Северном Кавказе наиболее распространена среди осетин (достигает 80 процентов популяции), балкарцев и карачаевцев (35-40 процентов). Следует добавить, что и гаплогруппа R1b также представлена среди осетин (порядка пяти процентов).

Уникальность новости состоит в том, что никогда ранее ДНК-исследование представителей Кобанской культуры не производились. Это первые пять результатов, полученных наукой.

– Как эта информация может повлиять на существующие отношения между народами Северного Кавказа? Еще больше сблизить, или наоборот еще больше разобщить?

– Ареал распространения кобанской культуры располагался от Закавказья на юге – до сегодняшнего Пятигорья на севере, от Прикубанья на западе – до Дагестана на востоке. Как теперь выяснилось, предки осетин возделывали эти земли за сотни лет до нашей эры. В этом смысле, разговоры разного рода националистов любой масти, что на севере Кавказа, что на юге, – о том, что осетины живут на могилах чьих-то предков, или что осетины пришли на тот же юг Осетии чуть не в XVIII веке – просто снимаются с повестки дня. Осетины сегодня живут лишь на малой доле той земли, которую занимали еще в незапамятные времена.

– Почему именно сейчас стало возможно проводить подобные опыты – не раньше и не позже?

– Технически, эти тесты возможно было проводить и десять и пятнадцать лет назад… Другое дело, что стоят они недешево. В среднем, тестирование одной древней ДНК стоит 40-45 тысяч рублей. При этом, чтобы получить пять годных результатов, вам может понадобиться исследовать десять или пятнадцать образцов за те же деньги, но в итоге окажется, что их ДНК настолько плохо сохранилась, что извлечь информацию из нее невозможно.

– Встречала мнение, что развитие популяционной генетики может привести к неожиданно-неприятным результатам, вроде того, что вовсе мы не потомки великих алан. Что скажете по этому поводу?

– То, что осетины являются потомками аланского народа, не вызывает вопросов в науке, потому что главным признаком этноса является язык.

Осетинский язык – это аланский язык, и дискуссий в научном сообществе на эту тему просто нет. Не следует путать со спорами в Интернете, которые к науке никакого отношения не имеют, да и ведутся, как правило, не специалистами.

Далее: было исследовано уже некоторое количество ДНК алан со II по X века. И среди них также обнаружена гаплогруппа G2a1a, равно как и другие гаплогруппы, встречающиеся как среди осетин, так и других народов Кавказа. В этом нет сюрприза, потому что ни один народ – ни современный, ни древний – не мог быть носителем только одной гаплогруппы, такого просто не бывает. Сегодняшние осетины этому прекрасный пример.

А для осетин важность полученных результатов ученых из Института археологии РАН и Национального исследовательского центра “Курчатовский институт” состоит в том, что теперь научно установлено, что наши предки были неотъемлемой частью двух ярчайших культур Северного Кавказа – кобанской и аланской, и что предки осетин – древнейшие насельники Кавказа, создатели одной из наиболее уникальных и самобытных культур эпохи бронзы.

– Расскажите о том, как создавался “Осетинский ДНК-проект” – кто стоит у истоков, кто ведет проект сейчас, какие цели у проекта и как осуществляется его работа.

– “Осетинский ДНК-проект” – это некоммерческий проект, целью которого является составление генетического портрета осетинского народа, его связей с другими народами – как современными, так и древними. Идейным вдохновителем проекта является наш соотечественник, проживающий сегодня за рубежом – Алан Березов, сын академика АН СССР Темирболата Темболатовича Березова.

В Осетии идею проекта поддержала в меру сил и возможностей небольшая группа из четырех человек. Помимо меня, это Заур Дзуцев, Таймураз Карацев, Таймураз Баллаев. Активнейшее участие в развитии проекта принимает наш земляк Давид Гатуев, живущий с 14 лет в Греции (благо, современные средства коммуникаций позволяют это делать дистанционно). Сегодня уже немало активных ребят сами стали своего рода активистами. Агитируют тестироваться своих родственников, друзей и знакомых. Так вот совместными усилиями наш проект развивается.

На сегодняшний день в рамках “Осетинского ДНК-проекта” уже протестировались представители более трехсот осетинских фамилий. Полученные результаты помещаются в специальную онлайн таблицу “Осетинского ДНК-проекта”, где группируются по тем, или иным гаплогруппам. На основании этой таблицы мы и получаем генетический портрет осетинского народа: видим, какие гаплогруппы игрек хромосомы встречаются среди осетин и в каких пропорциях.

– Каков алгоритм сдачи теста? Что для этого нужно, сколько времени и финансовых затрат потребуется. Как выглядят результаты теста? До какого колена добирается тест?

– Самый простой тест, который позволяет определить гаплогруппу игрек хромосомы, стоит порядка 70 долларов. Еще раз подчеркну, что “Осетинский ДНК-проект” – некоммерческий, мы не зарабатываем на этом ни рубля. Более того, мы часто тестируем те, или иные фамилии, за свой счет. Оплата за тест идет напрямую от респондента в лаборатории, которые осуществляют тестирование. Наша миссия состоит лишь в том, чтобы информировать людей в Осетии о том, что такая технология существует, а также оказывать помощь в интерпретации полученных респондентами результатов, разобраться в которых неподготовленный человек конечно же не может. Для это мы создали группу в Facebook. Ее легко найти, набрав в поиске ресурса “Осетинский ДНК-проект”. На сегодняшний день в группе состоит более полутора тысяч участников.

А что касается алгоритма сдачи теста, то это несложно. Из лаборатории вам пришлют небольшой конверт с двумя ватными палочками. В течение минуты вы должны провести палочкой по внутренней стороне щеки и повторить эту же процедуру второй палочкой. После этого положить палочки в тот же конверт и отправить обратно в лабораторию.

– Насколько деятельность “Осетинского ДНК-проекта” можно назвать научной, и сотрудничаете ли вы с местными научными институтами или отдельными историками или археологами?

– Безусловно, что данные, которые мы накапливаем, имеют важнейшее научное значение, ведь помимо тестирования современных осетин, наш проект активно вовлечен в тестирование палео-ДНК. На протяжении нескольких лет у нас налажено сотрудничество с Институтом археологии РАН. В частности, первые результаты тестирования ДНК-алан, ставшие известными науке, это как раз плод совместной работы участников нашего проекта и Института археологии РАН в лице доктора исторических наук Геннадия Евгеньевича Афанасьева. Это было по-настоящему большое событие, равное тому, которое послужило темой нашему интервью.

Кроме того, силами нашего проекта при финансовой поддержке главы Северной Осетии Вячеслава Битарова (который оказался единственным, кто помог нашему проекту материально и организационной поддержке нашего земляка Таймураза Кокойты, за что им большое спасибо), в лабораториях университета Фудань в Китае и лаборатории в Эстонии проходят тестирование несколько десятков аланских и кобанских образцов. К большому сожалению, системной поддержки и даже простого интереса к нашей деятельности со стороны местной науки, мы не получили. Исключением стали только несколько неравнодушных осетинских ученых, которые заинтересовались проектом.

В итоге мы находимся в странной ситуации, когда исследованием генетических корней нашего народа занимаются ученые из Москвы и несколько энтузиастов-любителей из нашего проекта.

Будет забавно, когда наши историки и археологи будут узнавать о каких-то новых и может быть даже сенсационных данных о нашей истории из статей в англоязычных источниках, как это произошло сейчас с результатами палео-ДНК кобанцев, а специалисты в Осетии узнали лишь из статьи в РИА Новости.

Наша историческая и археологическая наука сегодня по собственной, подчеркну, воле, полностью исключена из процесса извлечения научной информации через такой инструмент, как исследования древних ДНК. Объяснить логически это невозможно. Исследование ДНК – это еще один инструмент изучения прошлого, который наука получила в дополнение к тем инструментам, которыми обладала, но их порой оказывалось недостаточно для того, чтобы вскрыть те, или иные белые пятна. Безусловно, что этот инструмент часть таких пятен вскроет. Не использовать этот инструмент – значит обрекать себя на отставание от своих коллег из других регионов и стран. Конечно, нашим ученым нужно менять свои подходы, но непонятно, готовы ли они к этому.

Анна Кабисова